Убийство по-домашнему
Если бы ему, например, удалось найти этого Руперта ван Дьюсена, прежде чем лейтенант Билл Смит совершит какую-нибудь глупость… Сержант захлопнул блокнот, засунул его в карман и вышел из кондитерской.
Через пятнадцать секунд после ухода сержанта мужчина в сером костюме, совершенно протрезвев, вскочил из кресла и закричал:
— Дай мне немного мелочи, Люк!
Он лихорадочно опустил монеты в щель телефона-автомата. Наконец ему ответили.
— Это Фрэнк Фримен, — возбужденно сказал он. — Соедините меня с отделом городских новостей. — И через минуту: — Хэлло, это ты, Джо? Слушай…
Пятью минутами позднее он все еще диктовал свою статью по телефону, а горсть монет почти исчерпалась.
— Я сказал: «надежный свидетель». Ты понял? Хорошо. Ван Дьюсен. Руперт ван Дьюсен. Почему, черт возьми, ты не слушаешь внимательно? Р, как роза, У, как укулеле, П, как портфель… Записал? Руперт ван… Записывай: Д, как дурак, Ю, как Юкон, С, как…
Перестань ругаться, не то я больше ничего не скажу. Руперт ван Дьюсен. Хорошо. Записывай дальше: «Надежный свидетель, фамилию которого мы не можем предать гласности, сообщил…»
Глава 6
— Где ты бродила столько времени? — спросила Дина. Однако подняв глаза от картошки, которую она чистила, на входящую сестру и увидев, как та выглядит, она испугалась. — Эйприл! Что с тобой?
Лицо Эйприл было явно зеленоватого оттенка.
— Я объясню позже! — простонала она и выбежала из кухни.
Через пять минут она вернулась, еще бледная, но уже не зеленая.
— Один стакан сиропа я могу вынести, но больше ни капли, — объяснила она. — Крем я ненавижу, а от шоколада меня всегда тошнит. Три порции — это выше моих сил.
Картофелина выпала из руки Дины. Она критически оглядела сестру.
— О Боже, а зачем ты заказала целых три порции?
— Потому что это самое дорогое из того, что имеется у Люка, — обиженно ответила Эйприл. — Не думаешь же ты, что я бы позволила этому грубияну О'Хэйру отделаться пятью центами?
Дина прыснула. Она обожала крем и шоколад.
— Ну, ладно, мученица! — сухо сказала она. — Почисти морковку. А в следующий раз…
— Следующего раза не будет, по крайней мере, не с этим О'Хэйром, — заявила Эйприл. Она со вздохом взяла в руку щетку и начала чистить морковку. — Я…
Она осеклась. Ей пришла в голову мысль, что лучше не доверять Дине и Арчи тайну несчастного и полностью выдуманного молодого человека, которого зовут Руперт ван Дьюсен. Может случиться, что сержант задаст им какой-нибудь вопрос на эту тему, а они не выдержат и рассмеются прямо ему в лицо. Из всей тройки только Эйприл успешно закончила курс драматического мастерства для юных дарований под руководством мисс Граби.
— Что — я? — спросил Арчи, оторвавшись от мытья салата.
— Я это я, — спокойно сказала Эйприл. — Ты это ты, мы это мы, они это они, что наше то наше, а двадцать четыре часа это сутки, а триста шестьдесят пять дней это год. Подай мне вон ту щетку, братишка-глупышка.
— Ох! — возмутился Арчи, — Ох ты, ехидина! — И наморщив лоб от умственных усилий, выпалил в ответ: — Вот тебе щетка, идиотка.
— Ты еще слишком мал, чтобы обращаться ко мне на «ты»! — ответила Эйприл.
— Успокойтесь, дети! — одернула их Дина. — Мамочка работает. — Она засунула картошку в духовку. — Слушайте внимательно. Прошло двадцать четыре часа, даже немного больше, а мы не продвинулись ни на шаг дальше…
— Ты хотела сказать, ни на шаг ближе, — поправила ее Эйприл, пуская струю воды на морковку.
— Ближе к чему? — спросил Арчи.
Дина захлопнула дверцу духовки.
— Подумай, Арчи, — сказала она. — Вчера убили миссис Сэнфорд. Мы решили найти убийцу, разве ты уже забыл? Поэтому прекратите баловаться, как дети, и…
Пронзительный крик донесся с соседней виллы. Эйприл и Дина, побледнев, уставились друг на друга. Арчи подскочил к двери. Эйприл оттащила его на середину кухни.
— Второе убийство! — прошептала она. — Может, на этот раз мы схватим убийцу на месте преступления!
— Стой! — крикнула Дина. — Мамочка…
В комнате на втором этаже громко стрекотала пишущая машинка.
— Мы скажем ей позже, — решила Эйприл.
— Бежим! — пропищал Арчи.
Они пустились бегом через заросли огорода. Внезапно Эйприл схватила сестру за руку.
Нет, это не было второе убийство. За живой изгородью они увидели соседку с этой же улицы, миссис Карлтон Черингтон III, в фиолетовом шифоновом платье и фиолетовой большой шляпе, которая вырывалась из объятий молодого полицейского и заливалась пурпурным румянцем от двойного подбородка до выщипанных бровей. Наконец она вырвалась и, поправляя шляпу на голове, пыталась одновременно принять достойную позу.
— Я не имела понятия, что зашла на чужой участок, — просопела она. — Я возвращаюсь с приема у соседей и хотела сократить себе путь…
— Вы пытались попасть на эту виллу, — сказал полицейский.
Она принужденно рассмеялась.
— Смешная мысль!
— Действительно, очень смешная, — ответил полицейский. — Особенно смешно это выглядело тогда, когда вы лезли внутрь через кухонное окно.
Миссис Карлтон Черингтон III справилась наконец со шляпой и отдышалась.
— Юноша, — сказала она, — признаюсь, что я действительно пыталась влезть в окно.
Это признание не произвело на полицейского особого впечатления.
— Ведь я сам вытащил вас из этого окна, — сказал он.
— У каждого есть свои, слабости, — заметила она доверительным тоном. — Не стану скрывать от вас мою… Я собираю мелкие сувениры, кисти от ковра, какие-нибудь гвозди, ключики от мебели… Однако уверяю вас…
— Кража со взломом, — прокомментировал полицейский.
— Ах, я никогда не беру ничего ценного! — пояснила дама. — Мне нужен только сувенир. — Она выпрямилась во весь свой рост. — Юноша, я жена генерала. Моя фамилия Карлтон Черингтон III!
Замешательство, которое в этот момент возникло перед виллой, вынудило молодого человека отложить на потом ответ, который уже готов был сорваться с его губ и который наверняка был не слишком любезным. Он бросился на помощь коллегам. Миссис Карлтон Черингтон III пару секунд смотрела ему вслед, а потом помчалась, как заяц, к воротам.
— Подумать только, такая старушенция! — удивилась Эйприл.
— Я люблю ее, — сказала Дина. — Помнишь, как она пекла нам овсяные пирожные? У нее не все дома, но она хорошая. Кажется, ее что-то тревожит.
— Тс-с-с, — прошипел Арчи, показывая пальцем на группу перед домом.
Трое Карстерсов, прячась в зарослях, подползли поближе к месту событий. Они двигались быстро и как можно тише. У входной двери виллы Сэнфордов неожиданно возникла стычка. Со стороны полиции в ней принимали участие лейтенант Билл Смит, молодой полицейский и агент в штатском. Их противником был пожилой мужчина лет шестидесяти, с испуганным лицом, восковой кожей, седыми волосами, одетый в синий костюм. В руке он держал портфель.
— Я решительно требую, — говорил он. — Я должен это требовать! Моя фамилия Холбрук, Генри Холбрук.
— Почему вы пытались попасть внутрь этого дома? — спросил Билл Смит.
— Я как раз говорю об этом, — нервничал пожилой мужчина. — Моя фамилия Холбрук. Я являюсь… вернее, следовало бы сказать, я был адвокатом миссис Сэнфорд. Как ее адвокат я считал себя обязанным…
— Открыть ее дверь отмычкой, так, что ли? — перебил его Билл Смит. — Простите, но это не объяснение!
— Но я… — пожилой господин осекся.
— Как адвокат вы должны знать, что в этот дом нельзя входить без разрешения полиции.
Генри Холбрук стал еще бледнее.
— Моя обязанность по отношению к моей клиентке, — выдавил он из себя, — по отношению к покойной…
— Уверяю вас, — чуть мягче сказал Билл Смит, — что имущество вашей умершей клиентки в полной безопасности. Полицейские, которых вы видите вокруг дома, стоят здесь не только для оживления пейзажа.
— По правилам, — запинаясь объяснял мистер Холбрук, — в случае внезапной смерти клиента…