Убийство по-домашнему

— Я услышал, что вы женитесь, — объяснил Арчи, — а когда люди женятся, всегда много цветов, поэтому я поднял по тревоге Банду.
Полли Уокер обняла и расцеловала его. Арчи сгорел бы со стыда, если бы не то, что она обняла и расцеловала всех остальных представителей Банды. Потом Клив Каллахэн завел мотор и направил автомобиль по дорожке, крича: «До свидания!», а Полли Уокер снова расплакалась.
Эйприл довольно посмотрела на брата, а когда автомобиль исчез за поворотом, сказала:
— Это была прекрасная идея, Арчи. Но если Полли не остановит этот свой Ниагарский водопад, то скорее стоило бы подарить ей четыре дюжины носовых платков.
Банда с радостными криками разбежалась по холмам. Арчи с сестрами направился к дому.
— Ты могла бы сказать мне раньше, — несколько обиженно заметила Дина.
— Я хотела сделать тебе сюрприз, — ответила Эйприл. — И мне это удалось! Правда, для меня все это тоже было сюрпризом. — Она скривилась и пнула какой-то камушек. — Скажи, Дина, ты веришь в историю Полли?
— Конечно, верю! — воскликнула Дина. — Я свято верю каждому ее слову!
— Я тоже, — сказала Эйприл. — Знаешь, все уже начинает проясняться. Стройный смуглый мужчина в серой шляпе — это Фрэнк Райли. Он был на вилле в тот момент, когда произошло убийство. Однако не он убил Флору Сэнфорд. Полли Уокер тоже была там в это время и выстрелила в глаз дяде Герберту. Этой девушке нельзя давать в руки оружие, ну разве что рогатку. Кто-то выстрелил из столовой и убил Флору Сэнфорд. Тот, у кого был пистолет сорок пятого калибра, и тот, кто умеет стрелять. Дина, мы уже знаем очень много!
— Очень много, а в сумме ничего! — хмуро заметила Дина. — Не радуйся, потому что радоваться нечему. Мы еще не знаем многих вещей.
— Я буду радоваться, потому что мне так нравится, — ответила Эйприл. — Не говори, что мы не знаем многих вещей, потому что мы не знаем только одного. — Она загадочно улыбнулась. — Остается только выяснить, кто стоял тогда в столовой и выстрелил оттуда в миссис Сэнфорд.
  
Глава 23
 
Маникюр за три доллара выглядел великолепно. Прическа тоже. Трое юных Карстерсов за обедом все время восхищенно смотрели на мать. Билл Смит наверняка не устоит перед этим!
— Эстелла действительно очень старалась в этот раз, — сказала мать в ответ на комплименты своих детей. — Никогда раньше она не тратила столько усилий, чтобы сделать мои ногти более красивыми. — Она показала руки дочерям. — Вам нравится этот цвет? Он не такой, как обычно. Меня уговорила Эстелла.
Эйприл и Дина с энтузиазмом поддакивали. Цвет пришелся им по вкусу. Ведь Эйприл сама выбрала его у Эстеллы: насыщенный ярко-розовый.
— Мне пришло в голову, — продолжила мать, — что поскольку я устроила себе небольшой отдых, может, завтра вечером мы все сходим пообедаем в ресторан, а потом в театр…
Девочки посмотрели друг на друга. Во взгляде Дины был вопрос, не стоит ли сейчас сказать матери о том, что Билл Смит приглашен завтра на обед. Однако Эйприл отрицательно покачала головой. Глаза Дины ответили: «Тогда сделай что-нибудь!»
— Это было бы чудесно, — сказала Эйприл. — Но, мамочка, ты всегда так занята, нам будет приятнее всего провести вечер с тобой дома. Вчетвером. Честно говоря, это доставило бы мне больше удовольствия, чем ресторан и театр.
— Мне тоже! — горячо заявила Дина.
Арчи присоединился к сестрам:
— Они правы, мамочка!
— Вы говорите это честно? — спросила Мариан. Трое Карстерсов, как один человек, утвердительно кивнули. — Ну что за дети! Хорошо, останемся дома. Я приготовлю прекрасный обед в честь этого торжества. Что вы хотите? Может, бифштексы?
— Мне больше всего хочется старомодный мясной рулет с густой подливкой.
— А потом лимонный крем с протертыми белка ми, — добавила Дина.
— И бисквиты, — сказал Арчи.
Мариан Карстерс со вздохом покачала головой:
— Ну что за дети! Я предлагаю им обед в лучшем ресторане и билеты на любой спектакль в этом городе, какой им только захочется. А они предпочитают сидеть дома и играть в лото. Я предлагаю им бифштекс, а эти глупыши хотят мясной рулет.
 
Дина рассмеялась, а Эйприл сказала:
— Это потому, что мы разбираемся в том, что на самом деле хорошо.
— И потому, что… — вырвалось у Арчи.
Эйприл тут же пнула его под столом, поэтому он не успел закончить: «…мы знаем вкус Билла Смита».
— Что ты хотел сказать, сынок? — спросила мать.
— Потому что мы тебя любим! — крикнул Арчи, победно глядя на сестер.
— Сегодня после обеда посуду вымою я, — заявила мать.
— О нет! Жалко маникюр, — решительно запротестовала Эйприл. — Мамочка, ты сядешь в гостиной на диван, как великосветская дама, и почитаешь о психологии ребенка.
— Ведь самое важное, чтобы ты умела хорошо нас воспитывать, — добавила Дина.
— Точно! — крикнул Арчи. — Знаете что? Мамочка, знаешь что?
Эйприл попыталась взглядом одернуть его, но Арчи не смотрел в ее сторону и к тому же отодвинулся далеко от стола, так что она не могла пнуть его Поэтому она встала и принялась быстро собирать со стола посуду.
— Знаешь, мамочка, что о тебе сказал Билл Смит?
Мать с живым интересом спросила:
— Не знаю. Что он сказал?
Однако Эйприл уже стояла за спиной Арчи. Она предупреждающе ткнула его пальцем под левую лопатку и, прежде чем он успел ответить, выручила его.
— Билл Смит сказал, что ты необыкновенная, очаровательная женщина. Мы и без него знали об этом. Арчи, собери тарелки!
— И не подумаю, — обиженно ответил Арчи и хотел исчезнуть.
Эйприл свободной рукой ухватила его за волосы. Арчи защекотал ей бока так, что она с грохотом выронила ножи, вилки и ложки. Дина обежала вокруг стола, чтобы развести соперников, но споткнулась о выставленную ногу брата и рухнула на пол, таща за собой остальных. Теперь вся троица возилась под столом.
— Это позор — бить самого маленького! — выл Арчи.
— Арчи, ты негодяй! — визжала Эйприл. — Моя прическа!
— Дети! — строгим голосом пыталась одернуть их мать.
Дина схватила Арчи за руки, одновременно мать, пытаясь дотянуться до Эйприл, поскользнулась на коврике и неожиданно села на пол. В этот момент раздался звонок у входной двери.
Воцарилась гробовая тишина. Все четверо растерянно смотрели друг на друга. Вечер был теплый, и на время обеда входную дверь оставили открытой. На пороге стоял Билл Смит, из-за его спины выглядывали двое мужчин.
— Надеюсь, мы не помешали? — спросил Билл Смит.
Первой пришла в себя Дина.
— Нисколько, — приветливо ответила она. Вскочила с пола, помогла встать матери и пригладила ей волосы.
— Обычно после обеда мы все вместе занимаемся гимнастикой, — спокойно заявила Эйприл. — Это очень хорошо для пищеварения.
— Пожалуйста, входите, выпейте кофе, — пригласила Дина. — Арчи, принеси поднос…
Она ущипнула брата, и он быстро убежал.
Один из спутников Билла Смита оказался тем самым молчаливым господином в сером, который беседовал с Эйприл накануне вечером. Другого никто не знал.
Хотя… В его лице было что-то странно знакомое.
— Я хотел сообщить вам, — сказал Билл Смит, — что ваша необыкновенно сообразительная дочь, мисс Дина, разоблачила шпиона.
Говоря это, Билл Смит улыбался, а двое мужчин вторили ему.
Мариан подавила восклицание и широко раскрыла изумленные глаза.
— Но ведь это никакой не шпион! Ведь это Пат Донован! Пат!
И вытянув вперед руки, она побежала к незнакомцу.
— Мариан! — с веселыми искорками в карих глазах сказал гость, беря ее за руки. — Ты стала такой ротозейкой на старости лет! Не узнавать меня столько недель!
Билл Смит прервал обмен приветствиями двух старых знакомых, представив хозяйке господина в сером, сотрудника ФБР. Мариан, казалось, была ошеломлена, она с удивлением переводила взгляд с одного своего гостя на другого.
— Мамочка, — серьезным тоном сказала Эйприл. — Это шпион. Дина разоблачила его.