Убийство по-домашнему
— Это факт, — согласилась Эйприл. — Мы бы выглядели неотразимо: я в розовом платье, Дина в голубом, Арчи в белом шевиотовом костюме.
— Арчи! — забеспокоилась Дина. — Куда подевался Арчи?
Арчи исчез.
— Наверняка пошел сообщить в полицию, что один из подозреваемых в убийстве собирается удрать в Лас-Вегас, — вздохнула Эйприл. — Поэтому вы еще раз расскажите нам обо всем, а потом побыстрее смывайтесь отсюда.
— Что я должна рассказать? — удивилась Полли.
— Таково было условие, — объяснил Клив. — Я ведь тебе уже говорил об этом.
Мы так договорились, — подтвердила Эйприл. — Я обязалась помочь в похищении при условии, что Клив привезет вас сюда в четыре часа дня и что вы нам расскажете, как все было на самом деле.
— Ах, я не могу, не могу! — воскликнула Полли Уокер, пряча лицо в ладонях.
— Любимая, любимая. — успокаивал ее Клив.
— Не принимайте близко к сердцу, — сказала Дина. — Можете смело говорить. Подумаешь, большое дело! Ну и что особенного в том, что ваш папа был гангстером и сидит в тюрьме. По моему мнению, это достойный человек, если он так заботился о дочери. Вам нечего стыдиться, разве что того, что вы сейчас так ревете!
— Бубруравуво, Дудинуна! — тихо шепнула Эйприл.
Полли Уокер взяла платок у Клива и вытерла нос.
— Она… эта миссис Сэнфорд… узнала об этом… не знаю откуда… Она требовала денег. Я… я… не зарабатываю так много… Потом на каком-то приеме я познакомилась с Уоллесом… Он… ну, в общем, он ухаживал за мной… А поскольку это был ее муж, я подумала… — Полли снова вытерла нос. — На самом деле этот Уолли мне вовсе не нравился. Клив уже это хорошо знает…
Клив взял ее за руку и сказал:
— Мы уже поговорили обо всем этом. Разве ты не помнишь?
— Помню, Клив, — кивнула головой Полли. — Я так люблю тебя!
— Об этом вы поговорите по дороге в Лас-Вегас, — перебила ее Эйприл. — А теперь рассказывайте нам о Флоре Сэнфорд.
— Продолжай, Полли, — спокойно сказал Клив. — Эти девочки заслужили, чтобы узнать правду. Что б там ни было, только благодаря им…
— Ну, хорошо, я уже рассказываю, — согласилась Полли. — Так вот, Уоллес… занялся мной… Я не должна была… но я поощряла его… И тогда… Я думала, что, возможно, с его помощью добуду у миссис Сэнфорд эти письма, эти бумаги… но у него были собственные планы. Он становился все назойливее, все настойчивее проявлял свои намерения… ну… матримониальные намерения…
— Это не очень точное определение, но мы понимаем все, что ты имеешь в виду, — сказал Клив. — Я вовсе не удивляюсь ему. Любой, кто увидит тебя…
Полли снова разрыдалась, а Клив нашел для нее чистый платок.
— Нет… нет… — говорила она между всхлипами. — Это было не так… Его интересовало то, что я актриса и у меня большие шансы сделать карьеру и, возможно, уже вскоре много зарабатывать! То есть, я бы зарабатывала, если бы у меня не изменились планы… Потому что я хочу выйти замуж и бросить сцену… Ох, Клив!
Полли спрятала лицо на груди Клива.
— С таким же успехом вы могли бы жениться на Ниагарском водопаде, — сказала Эйприл Кливу. Клив рассмеялся, приподнял лицо Полли, вытер его своим платком и сказал:
— Продолжай, детка. Расскажи им обо всем!
— Ну, в общем, наконец… я сказала Уоллесу об этом… о моем отце, о бумагах в руках Флоры Сэнфорд. Он ответил, что добудет эти письма, если она согласится на развод… и тогда он женится на мне… А потом вдруг начал меня уговаривать, чтобы я приехала на виллу Флоры и поговорила с ней. Я приехала. Она потребовала огромную сумму. Я предполагаю… нет, мне точно известно!.. что Уоллес обо всем рассказал ей. Она заявила, что за большие деньги готова отдать мне эти бумаги, согласиться на развод, забыть обо всем. Я ответила на это, что снова приеду в среду с деньгами.
Воцарилось долгое, долгое молчание. Наконец Эйприл прошептала:
— Мы слушаем…
Внезапно Полли Уокер выпрямилась, ее глаза стали сухими. Она была очень бледна, красивые растрепанные волосы падали на лоб.
— Я хотела напугать ее, — сказала она. — У меня при себе был пистолет. Я хотела заставить ее вернуть мне эти письма. Тогда я бы могла раз и навсегда забыть о ней… и о нем… Я приехала туда около… нет, я точно этого не знаю, но было между четырьмя и пятью. Я остановила автомобиль на подъездной дорожке и подошла ко входной двери виллы. В руке я держала пистолет. Нет, я не собиралась убивать ее! Я бы не смогла никого убить, даже такую плохую женщину, как Флора Сэнфорд! Я всего лишь хотела… Ах, поймите меня!
— Мы понимаем, — мягко сказала Дина.
— Я вошла в гостиную. Перед этим я звонила, но никто не открыл. Дверь была не заперта, я нажала на ручку и вошла. Пистолет я держала в руке. Она смотрела на меня, не сказала ни слова. Я нацелилась прямо в нее и сказала: «Миссис Сэнфорд…»
— Ну, и что же дальше? — проявляла нетерпение Эйприл.
— Внезапно… Но все это разыгралось так молниеносно… Я не могу отчетливо вспомнить… Откуда-то, кажется, со стороны лестницы, выбежал какой-то мужчина. Я заметила только, что он был стройный и смуглый. У него на голове была шляпа с большими опущенными полями. Больше я ничего не запомнила. Он, ругаясь, пробежал мимо меня и исчез за дверью. Миссис Сэнфорд вообще не обратила на него внимания. Неожиданно раздался выстрел. Вроде бы из-за двери столовой. Миссис Сэнфорд рухнула на ковер. И тогда пистолет, который я по-прежнему сжимала в руке, выстрелил! Сама не знаю как, почему, не знаю также, куда попала пуля, но наверняка не в нее… не в миссис Сэнфорд. Я повернулась и убежала. Мужчина в серой фетровой шляпе садился в автомобиль, стоящий чуть дальше в глубине аллеи. Он тут же уехал. Я вскочила в свой автомобиль и быстро тронулась с места. Куда поехал тот человек, я не знаю. Я свернула на побережье, на минуту остановилась на берегу океана. Мне пришла в голову мысль, что, возможно, Флора Сэнфорд только ранена и что я должна вернуться туда. Я ведь могла сделать вид, что она пригласила меня на чай и я только что приехала… Поэтому я вернулась, позвонила в дверь, словно никогда раньше не была здесь… — Полли замолчала и откинула волосы со лба.
— Руперт, мой друг, — сказала Эйприл уважительным тоном, — вы женитесь на женщине со стальными нервами!
Полли Уокер продолжила свой рассказ:
— Но Флора Сэнфорд не была всего лишь ранена… Она уже была мертва. Я вызвала полицию… — Слабо улыбаясь, она посмотрела на Дину и Эйприл. — Остальное вы уже знаете.
Клив подался вперед и сказал:
— Слушайте, девочки, эту историю нельзя…
Эйприл устремила на него лучистый взгляд.
— Видите ли, в нашей семье… У нас наследственный недуг. Наша мама ужасно рассеянная, нам это передалось от нее! К сожалению, мы уже забыли, что Полли нам здесь рассказывала.
— Что касается меня, — добавила Дина, — то я вообще не слушала. — Она поцеловала Полли и сказала. — Я ужасно рада, что это не вы застрелили Флору Сэнфорд и что вы не выйдете замуж за Уоллеса, потому что, хотя он неплохой парень, но ваш жених решительно намного, намного симпатичнее.
— Моя сестра славится своим тактом, — сказала Эйприл.
— Зузмумея! — прошептала Дина, и у нее из глаз потекли слезы.
— Не обращайте на нее внимания, — сказала Эйприл. — Она всегда плачет на свадьбах. Кстати, с вашей стороны просто свинство, что вы хотите пожениться в Лас-Вегасе. Я чудесно выгляжу в кисейных платьях. Кроме того, не знаю, не преступно ли увозить главного свидетеля в другой штат, даже если речь идет о свадьбе.
— Я проконсультируюсь с адвокатом, — ответил Клив Каллахэн, — завтра, после возвращения. — Он поднял взгляд и внезапно простонал с остолбенелым видом: — Боже Всемогущий!
Приближалась Банда. По крайней мере, большая часть Банды. Процессию возглавлял Арчи с огромным букетом гортензий. За ним следовал Адмирал с охапкой бугенвилий. Гуни нес самые красивые георгины из сада своей матери, Флэшлайт — несколько петуний, а Слаки осторожно сжимал в руке одну-единственную камелию.
— В спешке мы не могли найти ничего другого, — заявил Арчи. — Пожалуйста! — И он бросил букет внутрь автомобиля. Слаки очень церемонно вручил камелию невесте, другие члены Банды усыпали ее цветами.