Убийство по-домашнему

— Но Эйприл, — возразила Дина, — мама не даст уговорить себя сделать трехдолларовый маникюр!
Эйприл перестала расчесывать волосы.
— Какая ты несообразительная! Я забегу к Говарду во время большой перемены… Это недалеко, я успею, если откажусь от ланча, ну, и хорошенько поработаю ногами… Я потолкую с маникюршей, дам ей два доллара и попрошу, чтобы она ничего не говорила мамочке, но сделала, как за три доллара. Мама даже не заметит.
— Вот как! — сказала Дина. Она застилала свою кровать. Внезапно, бросив это занятие, она воскликнула: — Но ведь у нас нет двух долларов! Деньги на карманные расходы на следующую неделю мама даст нам только в субботу.
— У меня еще осталось сорок центов от этого выигранного доллара, — сказала Эйприл.
— А у меня… — Дина вытряхнула кошелек и перерыла карманы всей одежды, которую она носила в последнее время, — у меня есть тридцать два цента.
— Всего семьдесят два, — задумчиво констатировала Эйприл. — Арчи должен внести свою долю. Сколько составляет треть от двух долларов?
— Шестьдесят и… Сейчас… Шестьдесят шесть и две трети… Поторопись, Эйприл, твоя кровать еще не застелена. Мы опоздаем на автобус.
— Ну, скажем, шестьдесят четыре, — занялась подсчетами Эйприл. — Шестьдесят четыре и семьдесят два… Секундочку… Один доллар и тридцать шесть центов… Остальное одолжим у Арчи.
— Если он согласится, — сказала Дина. — И если он согласится внести свою долю, шестьдесят четыре цента.
— Поговори с ним.
— Нет. Это твоя идея, вот ты и поговори с ним.
— Но ведь ты старше. Ты должна спросить его… — Эйприл задумалась. — Слушай: я улажу с Арчи финансовые дела, но за это ты застелешь мою кровать.
— Ладно! — согласилась Дина. — После вчерашнего вечера Арчи так разволновался, что, наверное, не станет сопротивляться.
Предыдущий вечер принес волнующие впечатления. Автомобили носились взад-вперед по улице. Арчи, посланный на разведку, вернулся со сведениями, что полиция тщательно обыскала дом, в котором жил Пьер Дегранж.
— Они сняли отпечатки пальцев и вообще, — сообщил он.
Мать сразу после обеда вернулась к себе наверх, «чтобы записать еще пару вещей», как она сказала. Пришел Пит и принялся уговаривать Дину покататься на велосипеде. Эйприл, вопреки всем ожиданиям, поддержала его, настаивая, чтобы они ехали немедленно, пока не начались сумерки. «Один разок я сама могу вымыть посуду», — сказала она. Дина слишком удивилась, чтобы возражать. Едва Эйприл успела выпроводить Дину и ее поклонника через кухонную дверь, как у входной двери позвонил Билл Смит, которого сопровождал энергичный, но спокойный господин в темно-сером костюме.
Эйприл правдиво и с искренним удовольствием — сообщила, что Дины нет дома. Она пригласила обоих гостей в кухню и повторила господину в сером костюме разговор, который состоялся у Дины с Пьером Дегранжем. Двое мужчин даже не заметили, что помогли ей вымыть тарелки — Билл Смит мыл, его спутник вытирал, а Эйприл тем временем рассказывала. Она закончила свою историю раньше, чем они управились с работой, и поэтому добавила еще подробности о подарке, который Дина получила от художника. Она пошла за картиной, а когда вернулась, добровольные помощники уже вешали на гвоздь последнюю выжатую тряпку.
— Художественная ценность невелика, — заметил господин в сером костюме, — но предлог для того, чтобы сидеть на берегу, прекрасный.
— Его уже арестовали? — спросила Эйприл.
— Нет, — ответил Билл Смит. — Он сбежал. Но мы его поймаем. — Он обратился к мужчине в сером. — Странно, что в его дом проникли грабители!
Эйприл тактично промолчала, услышав это замечание. Она не собиралась засыпать Арчи и заставлять его идти на непредвиденные расходы из-за разбитого окна.
Дина, вернувшись с прогулки, увидела — к своему неописуемому изумлению — что тарелки вымыты, в кухне убрано, а Эйприл слушает самые новые граммофонные пластинки. Пит остался на вечер. Он предложил скатать ковер и потанцевать. Вскоре заскочили на минутку Мэг и Джоэлла, а спустя пять минут появились Эдди и Уилли. Арчи, Адмирал, Гуни и Флэшлайт принесли Хендерсона, который днем снова оборвал веревку и удрал с такой скоростью, что его нашли на улице в двух кварталах от дома. В свою очередь, Кляксик и Апсик каким-то чудом вылезли на крышу, и нужно было организовать спасательные работы, а когда их закончили, Дженкинс потребовал ужина. Наконец вниз спустилась мать, усталая, но веселая, и заявила, что делает перерыв в работе и намерена пару дней отдыхать, а сейчас постарается накормить всю проголодавшуюся компанию.
 
Лишь спустя пару часов Дине представилась возможность спросить Эйприл:
— За время моего отсутствия происходило что-нибудь интересное?
Эйприл ответила беззаботным тоном:
— Ничего особенного. За исключением того, что здесь был кто-то из ФБР.
Все это было накануне вечером. А сегодня утром мать спустилась к завтраку и сообщила, что отправляется не только к парикмахеру и маникюрше, но также за покупками, потому что ей нужны новые рабочие брюки. В утренних газетах не было упоминаний о бегстве Пьера Дегранжа, Арманда фон Гене или как там еще звали этого дудьявуволула. Об убийстве Флоры Сэнфорд было написано лишь, что «полиция продолжает розыск Уоллеса Сэнфорда».
Одним словом — тишина. Однако Эйприл с удовольствием думала, что это тишина перед бурей. Во вторник вечером Билл Смит должен был прийти на обед, у матери по этому случаю будет красивая прическа и маникюр. Возможно, к тому времени схватят убийцу Флоры Сэнфорд. Оставалось уладить всего лишь одну мелочь: вытянуть из Арчи его долю шестьдесят четыре цента и небольшой краткосрочный кредит.
Эйприл постучала в дверь брата и приветливо сказала:
— Я пришла помочь тебе застелить кровать.
Арчи кисло посмотрел на нее и ответил:
— Если ты пришла сюда за тем, о чем я думаю, ты не только застелешь мою кровать, но и уберешь всю комнату. В течение целого месяца все бутылки из-под кока-колы принадлежат мне, до первого числа ты выносишь мусор, но в любом случае я не одолжу вам больше одного доллара. Ну вот, теперь ты уже все знаешь!
Эйприл, застилая кровать, внимательно посмотрела на брата и спросила:
— Скажи, Арчи, ты любишь маму?
Через пятнадцать минут она вышла с деньгами. Она обещала Арчи возврат долга в день еженедельной выплаты денег на карманные расходы, бутылки из-под кока-колы в течение двух недель и замещение в выносе мусора в течение одной недели.
Школьные уроки казались им в этот понедельник исключительно скучными. Эйприл впервые в жизни получила «неуд» на уроке драматического искусства, Дине дважды сделали замечание за невнимательность на уроке домоводства, а Арчи не сумел решить простейшую арифметическую задачу, и это так удивило учителя, что тот отправил его к школьному врачу, подозревая, что он серьезно заболел. В общем, день был тяжелый и полный неприятных неожиданностей для учителей, а для троих учеников невыносимо длинный.
Наконец они встретились в школьном автобусе. Дина сидела вместе с Питом и Джоэллой, которые разговаривали с ней одновременно. Эйприл чувствовала себя, как королева, в обществе поклонников в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет Арчи вместе с Флэшлайтом ерзал на полу к отчаянию водителя, у которого и без того хватало забот. Несмотря на помехи, Дина сумела подать сестре сигнал: «Сделала?», на что Эйприл ответила сигналом: «Все в порядке!»
Трое Карстерсов сошли на остановке возле дома.
— Я все уладила, — доложила Эйприл. — Мисс Эстелла сделает трехдолларовый маникюр, а миссис Говард собственноручно сделает массаж лица. Я объяснила им, что завтра мы устраиваем вечеринку с сюрпризами.
— Сюрпризы в самом деле будут, — хмуро заметила Дина. — Как мы объясним маме, что пригласили Билла Смита на обед?
— Это ты должна была предупредить мамочку, — запищал пронзительным дискантом Арчи. — Эйприл свое задание выполнила, она пригласила лейтенанта.
Эйприл посмотрела на озабоченное лицо Дины.