В пламени ветра (СИ)

— Тебе есть, что сказать напоследок, если безумие ещё не полностью овладело тобой? — спросила я.
Ундина подо мной содрогнулся.
— Реквием мёртв?
— Да.
— Тогда мне больше нечего сказать. Я иду в объятья Богини-Матери.
Я не стала ждать дальнейших слов. Со всей силы я вонзила нож ему в шею сзади, подтолкнула его вперёд для большей уверенности. Его тело дернулось, и все только что напряжённые мышцы расслабились после смерти.
Вытащив оба клинка, я по одному обтерла их о его спину. Они заржавеют, если я не очищу их тщательно.
Я засунула нож обратно в голенище, а копье прикрепила к поясу, действуя автоматически. Без слов я взяла тёмные руки Ундины и подтащила его к краю воды. Я положила его на спину, а руки устроила на груди. Пета пошевелилась сбоку и прижалась к моей ноге.
— Другого выхода не было.
— Знаю. Но изгнание из Глубины за сопротивление Реквиему… Думаю, Финли устроила бы все правильно.
Я прижала руки к безымянному Ундине. Королева Ундин должна была дать приют тем, кого изгнал Реквием. Почему она этого не сделала? На этот вопрос у меня не было ответа.
Я скатила Ундину в воду.
— Иди в её объятья с миром.
Раздался всплеск, и вода заглотила его единственной волной, разгладившейся за считанные секунды, словно его никогда и не было. Но он же изгнанный, возможно, в этом все дело. Изгнанные предаются анафеме, словно их никогда и не существовало.
Наверное, Пета прочла мои мысли.
— Их имена стираются отовсюду. Скорее всего, Финли даже не подозревает об их пропаже.
Я почувствовала руку Кактуса на своей щеке и прильнула к нему. Во многом он был мягче Эша… И в этот конкретный момент он почувствовал, что мне нужно. Прикосновение и понимание того, что он со мной без какого-либо давления кроме того, что ждёт нас впереди.
Я встала и протяжно выдохнула.
— Давайте возьмём лодку.
Кактус криво ухмыльнулся.
— Украдем?
— Думаю, на сегодня это наименьший из моих грехов, — я хотела пошутить, но вышло слишком плоско, что убило мою жалкую попытку. — Простите, меня поджимает время.
— Это ты мне говоришь? — проворчал Кактус, но настроение снова поползло вверх. В считанные минуты мы отвязали лодку, довольно маленькую с парусом. Пета выхаживала по доку.
— Она маленькая, думаешь, это хорошая идея?
— Нет, но ты хочешь попасть в Грецию. Какие ещё варианты?
— Я бы лучше пешком тащилась всю дорогу, чем села в эту лодку. Не люблю воду, Ларк.
Она моргнула огромными зелёными глазами. Однако, уже запрыгивала в воду, чтобы спасти меня до того, как стала моим фамильяром. У Петы в груди билось сердце дракона.
— Не то, чтобы я была от неё в восторге, но нам всем приходится делать то, что мы не любим. Давай, ты можешь спать всю дорогу.
Я показала на что-то мягкое, с углублением посередине. Идеальная кошачья постель, как мне подумалось.
Она вздохнула и обратилась кошкой, потом запрыгнула в лодку и стала устраиваться.
— Тут не особенно удобно.
— Хватит ныть, Невезучая Кошка, — произнес Кактус.
Она зашипела на него, но ничего не ответила. Я шагнула в лодку последней и оттолкнулась от дока ногой.
— Как, ад меня дери, мы собрались попасть в Грецию? — спросил Кактус. — Не то чтобы я сомневался в тебе, принцесса. Просто интересно.
Я нащупала сбоку кожаную сумку. Эшу я бы сразу доверилась, и это заставило меня вытащить дымчатый бриллиант. Быстрым движением я нанизала его на кожаный шнурок, надела через голову и спрятала под жилетом.
— Не выдай меня, Кактус.
У него брови взлетели вверх.
— Я никому не рассказал, что ты засунула в тарелку Кассавы свиное дерьмо однажды. И меня выпороли, потому что я промолчал. Всё и так знали, Ларк. Но я держал рот на замке.
Пета фыркнула от смеха, перевернувшись на спину.
— Не верю.
Он засмеялся вместе с ней.
— Точно. Естественно, она позволила меня выпороть.
Я улыбнулась и закатила глаза.
— Нам было по десять. И я знала, что такое порка, не хуже тебя. Насколько я помню, днем ранее я тоже получила нагоняй за тебя.
— Думаешь, я не знал, что такое порка ремнем? — он откинулся на своём месте. — Уверен, у меня даже остались шрамы, доказывающие, насколько я хорошо с ней знаком. Могу показать, если не веришь, — он смотрел на меня пристально, а потом медленно подмигнул. Нет, я не собиралась смотреть.
 
— Я пас.
— Предложение в силе, принцесса.
Я села поудобнее и успокоила дыхание. Управление другим элементом давалось мне нелегко. Но нас пожимало время, и нам нужно было добраться в Грецию.
— Скажи-ка, почему бы мне не направиться прямо к пескам Намибии?
— Потому что пустыня огромна, Ларк, — ответила Пета. — Мы можем искать её неделями и не найти, она может уехать оттуда. Нам нужен более быстрый способ для прочесывания территории. Кроме того, у меня предчувствие насчёт Ублюдка.
Я посмотрела на неё.
— Что ты имеешь в виду?
Она свернулась в клубок и укрыла хвостом нос.
— Доверься мне. Он нам нужен.
Способа заставить её говорить, если она не готова, не было. Сжав посильнее дымчатый бриллиант, я сфокусировалась на вызове ветра, чтобы побыстрее домчал нас до Греции.
Сила Воздуха вызывала странные ощущения на коже, она казалась такой лёгкой, словно может унести меня в небеса. Я вытянула перед собой руки и стала разглядывать незнакомые белые линии силы, взбирающиеся по ним. Белые, туманные линии плотно окутывали меня и манили воспользоваться новой силой.
Повинуясь инстинкту, я сложила трубочкой губы и очень аккуратно выдохнула.
Вода вздыбилась, и в нас ударил порыв ветра, подгоняя вперёд. Кактус и Пета одновременно взвизгнули.
Я покачнулась, но быстро поймала равновесие. Паруса наполнились ветром и смотрели в сторону руля.
— Кактус, ты за рулевого.
— Слушаюсь, капитан!
Я не стала оглядываться, всматриваясь вдаль и используя свое дыхание для неизвестной мне силы. Каждый выдох подгонял лодку вперёд. Так что, пока я могу дышать, мы сможем экономить время.
Я лишь надеялась, что не сильно в ужасе от мысли, что ничто не помешает мне дышать.
Глава 12
— Думаешь, паром — это безопасно?
Кактус присел у края лодки, пока мы ждали восхода солнца и прихода владельца.
— А ты хочешь отправиться до материка вплавь? — я изогнула бровь, и он помотал головой.
— Не-а. Я испорчу причёску.
Пета фыркнула и слегка вздрогнула.
— Ларк, у меня ощущение…
Других слов от Петы не последовало. Над нами поднялась волна с такой скоростью, что это могло значить лишь одно. Ундина решил, что мы для него угроза.
Я рванула назад вместе с Кактусом и Петой, потому что туда, где мы только что стояли, обрушилась огромная волна. Её гребень дотянулся до моих ног, заставив распластаться на бетоне, укреплявшем набережную.
Шершавая бетонная набережная разорвала брюки и кожу. Зашипев, я перевернулась на спину и взглянула на то место, где мы только что стояли. К нам приближался звук громкого смеха, и на мгновение я решила, что это Финли, королева Ундин, разыгрывает нас.
Из воды поднялась фигура и вышла на берег. На нас уставилась не девочка, даже не женщина, а худой как рельса мужчина. Он перевёл взгляд с меня на Кактуса, на Пету и снова на меня. Его всего передернуло, и когда дрожь добралась до головы, он откинул её назад. Тёмные глаза и ещё более тёмные волосы слишком напоминали Реквиема. Который изнасиловал Беллу, пытался убить меня и Эша и едва не захватил трон Ундин. Сказать, что он не из моих любимчиков, будет явным преуменьшением. Если он все ещё жив.
Ундина снова вздрогнул, на этот раз не так сильно.
— Вы знаете, кто я?
— Пета, он тебе никого не напоминает?
— Мышиное дерьмо, он вылитый Реквием, — она щелкнула зубами. — Я думала, мы его убили.
Копия Реквиема упала на четвереньки и поползла вперёд, как животное.
— Реквием. Реквием был моим братом. Ублюдок до мозга костей, он изгнал меня, и вот я здесь, безумный, как рак-отшельник без раковины. Нет мне теперь места, чтоб назвать его домом, и которое питало бы мою душу.