Полководец поневоле (СИ)

Воспитатель, заливаясь слезами бухнулся перед колесницей на колени.
— Вставай Бенермерут, не нужно землю поливать просто так, — улыбнулся я, спрыгивая с колесницы.
Он, утирая слёзы поднялся.
— Мой царь, как же я соскучился по Его величеству.
— Взаимно Бенермерут, — проворчал я, похлопав его по плечу, — как жизнь? Как поместье?
— Всё просто отлично мой царь, — поклонился он, — моя благодарность к Его величеству не знает границ.
— Ты это заслужил, — отмахнулся я, — что теперь? Какие у тебя планы?
— Семья и внуки устроены, — он пожал плечами, смотря на меня, — я бы хотел продолжить служить моему царю, если он не против.
— Царь не против, — хмыкнув, ответил я и показал рукой на коленопреклонённое тело рядом с нами, — это кто с тобой?
— Это твой новый писец Твоё величество, — улыбнулся подошедший к нам визирь, — Танини!
Парень услышав, что его зовут, поднялся и подбежав ближе снова бухнулся на колени.
— Послушный, исполнительный, умный, — визирь похвалил его и я увидел, как кончики ушей парня становятся красными.
— Посмотрим, — кивнул я, поворачиваясь к Хопи, — пристрой парнишку. Найти ему всё, что нужно для исполнения обязанностей.
— Да мой царь, — кивнул центурион и взяв его за руку, одним лёгким движением поднял вверх и отвёл в сторону.
— Бенермерут займись моими вещами и прочим, — обратился я к воспитателю, — как тебя не стало, вечный бардак со всем хозяйством.
— Конечно мой царь, с радостью, — склонился он и едва не в припрыжку побежал в дом.
— Мой царь, — Усерамон подошёл ближе, — сегодня вечером запланированы встречи с несколькими главами семей, дружественно настроенных к Его величеству. Будут просить у вас снижение налогов для их земель, желательно было бы пообещать.
— Я всё равно всё реформирую, — я пожал плечами, — могу хоть что сейчас обещать.
— Только им об этом не нужно знать, — улыбнулся он.
Мы отправились привести себя в порядок после пусть и недолгой дороги и уже встретились за ужином. Чтобы не смущать больше его семью, ел я отдельно, радуясь тому, что Бенермерут снова рядом. Вещи были уложены так, как я любил, грязное бельё в сундуках отсутствовало, видимо отправилось в стирку, а еда на тарелке была порезана так, как я всегда привык и любил.
— Еду проверил мой царь, как и вино, — тихо сказал он, наливая мне в кубок, — на нескольких рабах и поваре.
Я улыбнулся и кивнул, за этим тоже теперь не нужно было следить самому, Бенермерут прекрасно знал своё дело и мои требования к безопасности.
Вечером и правда состоялись встречи, на которых мне лизали задницу, обещали всемерную поддержку после прихода к власти, взамен я пообещал налоговые льготы и должности при дворе. Разбрасываться тем, чего у тебя не было, было очень легко.
***
— Мой царь, прибыли посланники от царя Хатшепсут, — спустя неделю моего пребывания в гостях у Усерамона, заполненную бесконечными встречами, разговорами и обещаниями, визирь появился утром в моих покоях и сообщил эти новости.
— Что она хочет?
— Его величество Хатшепсут, хотела бы видеть царя Менхеперра на ужине, — ответил он.
— Передай, что я буду.
Визирь на минуту вышел за дверь, но вскоре вернулся.
— Зачем я ей внезапно понадобился? — усталым голосом спросил я.
— Тому есть веская причина мой царь, — улыбнулся он, — передовые посты ниже по течению передали, что заметили авангард приближающейся к городу огромной армии.
— Наконец-то, — выдохнул я, — закончу тогда с твоими делами и вернусь в поместье.
— Я так и подумал, что Его величество будет рад этой новости, — склонил голову визирь.
— Зачем она меня позвала? Только из-за армии?
— Да, мой царь, — тихо сказал он, — а также царь весьма сильно напугана стремительно утекающими союзникам в стан Его величества Менхеперра. Чему очень способствуют вновь появившиеся рабы на фиванских рынках. Цены, поднявшиеся было с последнего похода моего царя в Керма, снова пошли вниз. В Фивы устремились купцы со всех номов и даже соседних стран, все хотят купить себе рабов, а у нас они самые дешёвые.
 
— Что же, послушаем, что она скажет.
***
И в этот раз Усерамону носилки не предоставили, он поклонился мне и отошёл в сторону. Моя охрана окружила носильщиков и в таком составе мы направились следом за управляющим делами дворца, который семенил впереди. Меджаи, составляющие царскую охрану, могли лишь бессильно смотреть, как почти две сотни вооружённых людей, меня при этом сопровождают.
Где бы меня ни проносили, везде люди либо падали на колени, либо низко кланялись в зависимости от своего социального статуса, а девушки и женщины старались ещё и поклониться так, чтобы я лучше увидел все их достоинства, вываливающиеся из весьма открытых платьев.
Зал в который меня занесли был мне знаком, здесь происходили званые обеды или встречи с послами. Так что не удивительно, когда я увидел большое количество людей, сидящих за столами, которые при моём появлении встали и низко поклонились. Далеко от общих столов, на возвышающемся над всеми троне, сидела при полном параде Хатшепсут и с точки зрения царских одеяний была моей точной копией. Рядом с ней стоял пустой трон, и я был сильно удивлён, увидев справа от неё Сененмута. Я думал он впал в немилость, а тут гляди, снова блистает своим затейливым париком рядом с царём.
Бенермерут, который шёл в кольце охраны вместе со мной, то бледнел, то краснел и когда меня спустили вниз, рядом с пустым троном, он занял место слева от меня, удивив этим всех. Обычно туда вставали только действительно важные люди.
Хопи и охрана отошла к стенам, позволив себе снять щиты со спин и поставить рядом с собой.
— Мой царственный брат, — Хатшепсут показала мне цепом в руке на соседний трон, — тебе нечего опасаться в нашем дворце. Твоя охрана избыточна.
По моему знаку Бенермерут проверил место, на какое я должен был сесть и когда он отошёл, я уже спокойно опустил на трон свою пятую точку. Бровь Хатшепсут дрогнула, а на лице Сененмута появилась гримаса, рассмешившая меня.
— Благодарю за приглашение царственная сестра, — пропустил я мимо ушей её просьбу или требование, поёрзав попой на троне, усаживая удобнее.
Гримаса Сененмута стала ещё веселей, как я заметил боковым зрением.
— Сененмут, — сказала Хатшепсут и тот вышел вперёд, обращаясь к людям в зале зачитывая все титулы Хатшепсут, а мои сократив до самого минимума. Правда если он думал, что может этим меня задеть, то сильно ошибался. Я не моргнув и глазом дослушал всё до конца, к тому же я видел, что это самоуправство не понравилось и самой Хатшепсут. Царь прищурила глаза, но промолчала.
— Оба царя благодарны своим подданным за прибытие на ужин, — громко объявил он собравшимся.
— Сейчас будут заслушаны три прошения и две жалобы, — царь Хатшепсут, повернула ко мне голову, — Его величество может поучаствовать в решениях вместе со мной.
— Это излишне моя царственная сестра, — отмахнулся я, — мне прекрасно известно, что Его величество прекрасный царь и помощь в исполнении его обязанностей ей не требуется.
Хатшепсут удивлённо посмотрела на меня, но спорить не стала. Вскоре вперёд стали выходить спорщики или просители и мы заслушали их. Я слушал только из любопытства, поскольку это были опять вопросы земли, налогов, кто-то с кем-то что-то не поделил и прочее. Хатшепсут их рассудила, причём не сказать, чтобы я был не согласен с её решениями. Я бы поступил по-другому, но и её варианты были взвешенными и обдуманными, тут не поспорить.
— Теперь будут предсказания жрецов, — известила меня она, — Его величество может так же как и я, принести дары этим храмам.
— Я уже внёс дары Твоё величество, — улыбнулся я ей, — больше не требуется.
Мой ответ снова её удивил, но она снова промолчала и вскоре стали выходить жрецы разных богов. Читать хвалебные молебны сначала своим богам, потом нам с Хатшепсут, ну и как итогом всего этого действа стало то, что по знаку Хатшепсут вынесли дары богам и благодарность жрецам за их «тяжёлую» работу.