Полководец поневоле (СИ)

— Боюсь мой царь в казне недостаточно средств для обеспечения войска необходимым снаряжением, — тихо сказал Сенем-ях.
— Что? — изумилась она, — как это возможно? Продайте запасы зерна, привлеките торговцев, ростовщиков!
— Его величество само распорядилось выдать все запасы казны на наём наёмников и обеспечение содержание их и ханаанцев мой царь, — ещё тише ответил Сенем-ях, — но если мой царь прикажет, я этим займусь. Но на это всё уйдёт не один месяц.
— Твоё величество, — второй жрец Амона Пуимра, после трагической гибели верховного жреца от рук царя Менхеперра, был более осторожен в своих речах, чем раньше, особенно после того, как третий жрец и начальник канцелярии недавно поговорили с ним в приватной беседе, объяснив какой после смерти принцессы Нефруры текущий расклад сил в царстве.
— Новость о победе царя Менхеперра разлетелась по всеми Египту, такую грандиозную битву с огромным количеством воинов невозможно скрыть, всё что нам удалось сделать, это убрать в ней упоминание о ханаанцах и собственно нашем участии. В скорректированной версии, царь Менхеперра героически отразил атаку кочевников, которые собирались совершить грабительский набег на западные границы Египта.
— И что ты предлагаешь? — царь перевела взгляд на жреца.
— Поговорите с ним Твоё величество, — мягко ответил Пуимра, — может быть ещё можно восстановить между вами отношения. Война между царём и богом будет ужасна для Египта. Внешние противники только и ждут, когда мы ослабнем.
— Так погоди, — изумилась Хатшепсут, от возмущения даже привстав на троне, — не вы ли меня уверяли, что у бога Монту в человеческом теле нет больше божественных сил! Только из-за этих заверений я и пошла против бога!
— Твоё величество, так говорил бывший верховный жрец Хапусенеб, — мягко напомнил ей Пуимра, — он говорил не от лица всего жречества, а лишь высказывал личное мнение.
— Проклятые трусливые крысы! — Хатшепсут без сил упала обратно на трон, поняв, что если жрецы её обманывали на этот счёт, скидывая все проблемы на погибшего в том оазисе жреца, то сейчас она имела проблемы побольше, чем погибшая дочь и начавшие посматривать в другую сторону бывшие союзники.
Мысли метались в голове, но всё размышления сводились к тому, что нужно было либо идти снова договариваться с богом, но уже на его условиях, либо же начинать полномасштабную гражданскую войну, всеми имеющимися у неё силами и средствами.
Хатшепсут вздрогнула, когда представила, что тогда будет, но отдавать трон не хотелось ещё больше, особенно после стольких усилий, которые она предприняла за все эти годы.
— «Хотя, прежде чем идти договариваться, можно попробовать и другие средства, — в голове наконец сформировалась последовательность действий, — если они не сработают против бога, придётся и правда умерить свои амбиции».
Приняв решение, она распустила бесполезных советников и послала доверенного слугу, чтобы привёл подвергнутого опале любовника.
— «Если и в задуманном деле он окажется бесполезен, значит можно будет забыть о нём навсегда, — решила она про себя».
 Глава 26 
Стоило мне только выйти из зала совещаний, как жопу мне бросилось лизать много незнакомых людей. Перед глазами чехардой проносились мужчины, женщины, а также молодые, красивые девушки страстно желающие, чтобы я уделил им толику своего внимания. Вот только я что-то не видел их раньше, когда был здесь прошлый раз, так что молча шёл на выход, не обращая внимание ни на кого, а охрана просто не допускала ко мне желающих пообщаться.
— Мой царь, — услышал я знакомый голос и повернувшись, увидел выходящего из соседнего зала визиря.
— Да Усерамон? — как я до этого полностью игнорировал всех придворных, так при огромном скоплении людей явно показывал своё расположение единственному человеку, поскольку остановился и слушал его.
— Я бы хотел показать Его величеству своё поместье за городом, — с низким поклоном предложил он, — если конечно мой царь сейчас не занят.
— Занят, но прогуляться не против, — ответил я.
 
— Тогда колесницы ждут нас, — он поклонился и пригласил меня к выходу, куда я и так шёл. Только в этот раз охрана разорвала кольцо, допустила его внутрь ко мне и так мы пошли дальше. Более жирных намёков о том, с кем я хочу общаться, мне кажется, я уже не мог больше оставить.
Нас ждали четыре колесницы с охраной, но всё равно я встал за управление первой, сказав Хопи, что поеду без спешки, чтобы они могли за мной угнаться быстрым шагом. Так что визирь встал рядом и мы постарались быстрее вырваться из города, поскольку количество внимания ко мне было просто огромно. Я такого, если честно даже не ожидал. Точнее ожидал, но не так быстро. Нефруру ещё даже не похоронили, а толпы людей, почуявших возможное усиление царя Менхеперра и ослабление власти Хатшепсут, тут же бросились наводить мостки со вторым царём. Просто на всякий случай.
Мы ехали с визирем молча, но как только выбрались за городские ворота, я тихо сказал.
— Интересно послушать твои объяснения.
— О том, что не предупредил Его величество о собираемых царём Хатшепсут войсках? — Усерамон был и правда умён, слёту поняв мои претензии.
— Никогда не поверю, что ты не знал.
— Знал, — просто ответил он, — но не захотел сообщать.
Я удивился такой честности, он ведь напрямую сознавался, что действовал против меня.
— Объяснись, — я сам удивлялся с себя последнее время, как стал спокоен после посещения Дуата и разборок с богами. Если раньше я бы уже орал на него и старался ударить тяжёлым, то сейчас было интересно, чем он руководствовался в своих поступках. И уже после этого решать, убивать его или нет.
— Я не могу ставить все свои ставки только на Его величество Менхеперра, — пожав плечами, ответил визирь, — особенно учитывая то, что Его величество имеет свой взгляд на царствование. Поэтому мне пришлось показать всю свою лояльность царю Хатшепсут в этом предприятии, на которое её уговорили советники и произошедшие события отвели от меня часть угрозы, связанной с тем, что Его величество Хатшепсут была недовольна тем, что я слишком близок с Его величеством Менхеперра.
— Играешь на два фронта Усерамон, — я покачал головой, — это может стоить тебе жизни. Ведь так ты вызываешь недовольство сразу у обоих царей.
— Что поделать мой царь, — он пожал плечами, — жизнь при дворе сложная штука. Не будешь лавировать между точками силы, твоя карьера и жизнь закончатся ещё быстрее. Зато, результатом такой моей политики стало то, что жизнь верховного жреца Хапусенеба оборвалась там в оазисе Сева.
— Да? — удивился я, не знав этого факта, — впрочем поделом ему.
— Я тоже так считаю мой царь, всего за один ход мы устранили сразу двух самых опасных наших врагов, а мой царь ещё раз подтвердил свою славу грозного полководца. Мне кажется, план удался даже лучше, чем планировался изначально.
— Ты настолько честный сейчас, что мне даже не хочется на тебя злиться, — недовольно покачал я головой, — наверно, если ты следующий раз воткнёшь мне нож в спину, объясняя подробно зачем это сделал, я и то не буду на тебя зол.
Он невесело улыбнулся.
— Надеюсь мой царь, до этого никогда недойдёт.
— Но и ты тогда должен понимать, если я получу всю полноту власти, то не смогу тебе полностью доверять, — решил я с ним тоже пооткровенничать.
— Я это понимаю мой царь, — согласился он, — поэтому и заключил прошлый раз при посещении поместья сделку с Его величеством. Безопасность моего Рода для меня важнее всего, даже важнее меня самого.
— И ты будешь готов сам передать пост визиря Рехмиру? — удивился я.
— Да, как только мой царь станет полновластным властелином всего Египта, — спокойно кивнул он, — я уже сейчас готовлю ему помощников из людей, преданных нашему Роду. Племяннику будет на кого опереться, после моего ухода.
— Кстати насчёт этого, от Рехмира приходил запрос на то, что Его величеству нужен надёжный писец, — напомнил он мне то, что я сам давно забыл, — я подобрал талантливого парня, если Его величество хочет, я пришлю его и мой царь сам к нему присмотрится.