Полководец поневоле (СИ)

— Нет, — наконец сказал я, — даже если мне самому ничего не нужно делать, я не готов принести в жертву жизнь человека, который не сделал мне ничего плохого.
— Его величество уверен? — осторожно поинтересовался он, — царь Менхеперра может лишиться вообще всего из-за этого решения.
— Нет Усерамон, я не уверен, — огрызнулся я, — зато я твёрдо знаю, что Хатшепсут объявила мне открытую войну, издав свои идиотские указы, что значит, мне нужно по идее обороняться и я буду это делать своими методами. Я не спорю, твой план хорош в этом смысле, кроме одного — я не хочу убивать вот так. Исподтишка.
— Да будет так мой царь, — по его губам скользнула грустная улыбка, которая, впрочем, сразу пропала, — но, если мой царь передумает, пусть даст мне знать.
Я кивнул в ответ, не став ничего отвечать.
— Постараюсь как можно быстрее донести до глав семейств позицию Его величества Менхеперра в отношении союза с ними, — склонил он голову, резко меняя тему.
— Отлично, а я пока закон о деньгах не будет отменён, посещу другие города, где поведаю народу Египта о своих славных деяниях, раз официальные власти и жрецы не хотят этим заниматься.
Усерамон снова скривился, словно съел лимон.
— У меня будет ещё одна просьба, на этот раз личная мой царь, — сказал он.
— Да, разумеется.
— Меримаат прислал письмо, в котором сообщал, что устал от бесконечных походов, — сказал он, сам явно будучи недовольным его словами, — он попросил дать ему время на отдых.
— Не моё дело Усерамон, как воспитывать детей, — я внимательно посмотрел на него, — но хоть Меримаат спас мне жизнь в этом походе, я бы обратил на его воспитание самое пристальное внимание. Он хороший парень, но иногда ему не хватает… такта.
— Такта? — лицо Усерамон оживилось.
— Нет ничего позорного в том, чтобы вести себя ровно с людьми, от которых зависит твоя жизнь, даже если они ниже тебя по статусу, — не стал я ничего говорить прямо. Усерамон не дурак, поймёт и намёка, всё же это его сын и его проблемы, не мои.
— Я благодарю моего царя, за … такт, — улыбнулся он, — и дипломатичное описание проблем не лучших черт характера моего отпрыска.
— Поэтому я не против, если он решит отдохнуть, — добавил я, — у меня самого к сожалению, нет на это время.
— Могу я узнать дальнейшие планы царя?
— Перевооружить войско и натаскать его на следующий поход, — тут я не стал ничего скрывать, — хотя без конницы это будет сделать трудно, но я что-то придумаю по ходу.
— А в какую сторону будет направлен взор моего царя? — тихо спросил визирь, — чтобы мне прогнозировать и подготовиться заранее к возможным последствиям.
— На запад Усерамон, темеху и техену стали слишком активны, как мне рассказывали и им давно не показывали их место.
— Это истинно так мой царь, — согласился он, — нам приходится держать большие гарнизоны на западной границе, чувствуя от них угрозу. Но хочу сразу предупредить моего царя, что это по большей части нищие кочевники, всё что у них можно взять — это скот и лошадей. Украшений, золота и прочее, чем было так богато царство Керма, там нет. Поход несмотря на его нужность, может стать разорительным для моего царя.
Я прямо физически почувствовал, что он что-то недоговаривает. Если до новостей о возможном уходе от меня всех всадников на колесницах, я ещё сомневался куда пойти, то после его завуалированного отговаривания меня, любые сомнения отпали. Я очень много во время наших занятий с Хоремхебом разговаривал о кочевниках из ливийских территорий, узнавая об их быте, привычках, укладе жизни, так что имел хорошую картину в голове, что конкретно я хочу от них получить и это было вовсе не золото.
— Благодарю тебя Усерамон за своевременное предупреждение, пока ты единственный, кто со мной честен, — тем не менее соврал я, честно посмотрев ему в глаза, — сохрани подольше это качество в наших отношениях.
— Для общей пользы Твоё величество, — спокойно склонил он голову, — я делаю это только для взаимной пользы.
— Вот и отлично, — согласился я с ним, несмотря на его явные недомолвки, — так что я выбрал запад по своим причинам, поскольку знаю проблемы, которые меня будут там поджидать. К тому же к походу на Ханаан я пока не готов.
 
Его глаза загорелись огоньком сильной заинтересованности.
— А может мой царь хотя бы намекнуть мне, как далеко простираются его амбиции? — осторожно спросил он, — опять же для планирования своих дальнейших действий.
— Очень далеко визирь, — спокойно, словно речь шла о каком-то пустяке ответил я, — я хочу забрать себе весь известный на данный момент человечеству мир.
Усерамон открыл рот. Закрыл его. Затем посмотрел на меня сначала недоверчиво, но затем в его взгляде промелькнуло понимание.
— Царю Менхеперра было много нынешнего царства, — наконец с улыбкой сказал он, придя в себя, — но вот богу его явно мало.
— Ты правильно уловил суть визирь, — хмыкнул я и похрустел затёкшей за время разговора шеей.
Низко склонившись передо мной, он простился.
— Не смею больше занимать время у Его величества. Поспешу решить оговоренные нами сегодня вопросы.
— Меримаата я отпущу после возвращения в поместье, — сказал я, — ему нужно забрать оттуда своих наложниц, заработанные в походе богатства, да и наградить я его должен за спасение моей жизни. Есть варианты, что ему может понравиться?
— Свой дом в столице, — без колебаний ответил визирь, — это недешёвое удовольствие и он всегда об этом мечтал.
— Купи тогда под его вкус, я оплачу, — ответил я, обрадовавшись, что одной проблемой стало меньше, — купчую на дом я ему и подарю, дав длительный отпуск, как он просит.
— Его величество бесконечно мудр, — визирь склонил голову.
— И раз уж ты так хорошо придумываешь подарки, то может мне ещё подскажешь, чем можно наградить Бенермерута? — поинтересовался я.
— Бенермерут, — Усерамон задумался, — здесь сложнее. Всю жизнь был предан царской семье, сам живёт небогато, особых пристрастий нет.
— Он себе трёх наложниц из царского гарема взял, — сообщил я новость, сильно удивившую Усерамона.
— Никогда бы не подумал, что женщины в таком количестве, да ещё и в его возрасте так интересуют Бенермерута, — задумчиво сообщил он.
— Может на продажу?
— Его величество даст своему слуге время на получение ответа на этот вопрос? — попросил он и после моего кивка, добавил, — мне нужно больше узнать о нём.
— Без проблем. Тогда на этом всё, жду тогда от тебя новостей.
Визирь ещё раз поклонился и мы вернулись на колесницу, возвращаясь к охране. Пересаживаясь в свой транспорт, он перекинулся парой предложений с сыном и обнявшись с ним, вскоре отбыл обратно в сторону города. Когда пыль, поднятая его колесницами, спала, я нашёл взглядом глаза Ментуиуи, остановившись на них. Военачальник мгновенно почувствовал себя неуютно и отвёл от меня взгляд, косвенно подтверждая то, что сказал визирь. Дальше вместо того, чтобы как обычно подъехать и выяснить причины моего недовольства, Ментуиуи поехал в голову колоны, и явно поговорил с остальными военачальниками, поскольку вернулись они ко мне все вместе.
 Глава 2 
— Мой царь, — колесница Ментуиуи поравнялась с моей, — мы можем поговорить?
— О чём? — я поднял одну бровь, — о том, что вы предатели, решили меня кинуть? Спешу вас обрадовать, после подписания контрактов легионеров, если вы попытаетесь оставить войско, я тут же прикажу лучникам застрелить вас, как дезертиров.
— Твоё величество, — лицо Иамунеджеха исказилось словно от боли, — нам самим эта ситуация неприятна, мы просим разговора на вечернем привале.
— Хорошо, — кивнул я и они переглядываясь друг с другом отъехали от меня.
Вечером, когда мы вступили в очередной город, которому вскоре предстояло прочувствовать на себе наше расквартирование в нём, меня встречали просто толпы восторженного народа. Все уже знали, что будет через пару дней, нужных нам для закупки вина и хлеба, так что весёлый и взбудораженный народ, съехавшийся в город со всей округи кричал мне здравницу и радостно приветствовал воинов, нагло занимающих лучшие дома, несмотря на протесты их жильцов, которых выгоняли на улицу.