Мама для малышки, или Надежда в подарок (СИ)

— Здесь можно даже подарки прикупить? — приятно удивляюсь я, заприметив открытую витрину с вязаными вещами. — Фани, смотри, можно бабушке вот такой платок приобрести, а деду — вон тот свитер.
— Да! — поддерживает она мой выбор и тянет нас, словно на буксире, в указанную мной сторону. — Вот этот, — уверенно тычет пальчиком в огромную пуховую шаль кристально белого цвета.
— Хороший вкус у вашей дочки! — подбадривает малышку продавец, снимая товар. — Это ты для мамы выбрала? — чуть заискивающе спрашивает он.
— Вы что?! — возмущается Фани. — Моя мама не старая! Зачем ей платок? Такие только бабушки носят! Вы что, не знаете?! — с ужасом смотрит она на опешившего торговца и с недоумевающим видом качает головой, мол, как вы, такой большой, ничего не смыслите в моде?
— Заверните, — вклиниваюсь я в их застопорившийся диалог, — и свитер этот, — указываю на тот, что сразу приглянулся.
Отцу должно понравиться, да и в их деревенском доме такая вещь не запылится и молью не уничтожится. В качестве экипировки для домашних дел во дворе под безрукавку — отличный вариант. 
— А еще вот эти варежки покажите, — вдруг натыкаюсь взглядом на пушистую пару белых «красавиц» с ярким рисунком. — Да, эти, — подтверждаю я и тут же получаю в руки неповторимо нежные изделия ручной работы.
Простые варежки, но точно шедевры искусства. Умело вывязанные мордочки рыжих лисичек словно списаны с моих девчуль — это и ставит окончательную точку в моем решении приобрести комплект. Оба комплекта. Они будто специально связаны для мамы и дочки. Точно те же кипенно-белые варежки с хитрыми мордашками, только в миниатюре, идеально подойдут для Фани.
Украдкой поглядываю в сторону, куда уже отошли Марина с Фани, расплачиваюсь и быстро прячу «подарки» на дно пакета.
Благодарю продавца и спешу к двум что-то увлеченно обсуждающим Рыжулям. Они стоят около ларька с елочными украшениями и совещаются, какую из игрушек стоит приобрести. А я с затаенным любопытством наблюдаю за ними.
Совсем недавно, когда Фани исполнилось два года, мы завели с ней традицию каждый год покупать по одной новой безделушке на зеленую красавицу. В прошлом году это был забавный стеклянный клоун ручной работы, а в этом коллекция пополнится либо ангелом (его рассматривает Марина), либо большой и какой-то несуразной снежинкой, чем-то зацепившей мою дочь. Может, сделать исключение и взять обе игрушки?
— Хорошо, — вдруг в один голос соглашаются они в пользу выбора друг друга.
— Заверните нам обе, — улыбаясь, прошу у девушки за прилавком и млею от двойного удовольствия видеть благодарность в их глазах.
— Я сама заплачу, — спохватывается Марина, но осекается под моим чуть недовольным взглядом.
Забираю еще один пакет с упакованными покупками, а Фани в это время уже спешит к следующему ларьку. Видимо, придется мне прогуляться до машины, чтобы сгрузить пакеты — первые, но явно не последние в сегодняшнем елочном шопинге.
— Только не туда, — долетает до моего слуха тихий вздох Марины.
Провожу зрительную черту и удивляюсь, отчего она так расстроенно смотрит вслед малышке, уверенно марширующей к прилавку с различными новогодними букетами — симпатичными, между прочим.
— Пойдем, — зову растерянную Рыжулю и, приобняв её за талию, подталкиваю к «цветочнице».
— Добрый день, Марина Евгеньевна! — весело приветствует мою смущенную спутницу девушка из ларька. — Сегодня очень хорошо идут продажи, — бойко продолжает сотрудница отчитываться перед… владелицей? Или просто менеджером? Или…?
А это уже интересно! Кто она в обычной жизни, эта скромная, немного растерянная, чуть-чуть неуверенная, но безумно обаятельная женщина?
  
ГЛАВА 14
 
МАРИНА
Только когда наша беззаботная компания оказывается на территории елочного базара, я вспоминаю, что в этом году впервые мой маленький цветочный бизнес получил наконец-то разрешение на установку небольшой витрины и торговлю новогодним ассортиментом. В моем случае это елочные букеты разного формата: «эконом-» и «бизнес-класса», «детские», «взрослые», женские», «мужские» — вообще на любой вкус и кошелек. А разлетаются они, надо сказать, на удивление бодро. Я уже шучу, что впору выкупать плантацию елок в частном хвойном питомнике — так часто ко мне приезжает с грузом их менеджер.
 
Быстро прокручиваю в памяти график работы, вспоминая, кто из трех моих помощниц сегодня работает здесь, и мысленно стону: Маруся. Попасться ей на глаза в компании шикарного мужчины и милого ребенка — это то же самое, что просто большими буквами на лбу написать «МОЯ СЕМЬЯ». И не важно, что все не так на самом деле, Марусина фантазия найдет кучу доводов, зацепок и улик в пользу придуманной ею теории. Мне моментально присвоят звание скрытной, но безумно счастливой жены и матери, а информация о новом статусе «хозяйки» достигнет ушей моего небольшого коллектива всего лишь спустя пару минут.
Но ведь можно же обойти стороной место дислокации ларька с еловыми букетами? Можно, только не с любопытной, непоседливой малышкой. Фани, стоит нам только зайти на территорию новогоднего празднества, точно локомотив, набравший скорость, несется именно в том направлении, где и стоит моя лавка. Все мои попытки отвлечь девчушку вначале покупкой игрушек, затем предложением покататься на карусели, так удачно расположенной в противоположном углу базара, разлетаются в прах, словно карточный домик.
— Мамуля! — радостно вопит малышка, а глазки светятся таким неподдельным восторгом, от которого любой пасмурный день тут же превращается в самый солнечный. — Мамулечка, смотри, какие мишки!
Она указывает пальчиком в сторону витрины — моей витрины, где по центру установлен большой букет. Он выполнен в виде миниатюрной елочки, вместо шаров пушистые ветви украшают плюшевые медвежата размером со спичечный коробок и красные банты, а тонкая нить гирлянды, скрытая почти у основания, придает легкий флёр загадочности и волшебства всей композиции. Над ним я работала сама, потратив на все — от задумки до исполнения — около пары дней. Лепила эту «красоту» не на продажу, а как рекламный макет и украшение прилавка. Но, видимо, сегодня он найдет свою хозяйку.
Застываю на месте каменным изваянием, втайне надеясь, что Игнат сам разберётся с желаниями Фани и мне не придется «светиться» в их компании перед глазами прыткой сотрудницы. Но не тут-то было: широкая ладонь ложится на мою талию, миг — и я плотно прижата к мощному телу Игната. Вкрадчивым голосом он подталкивает меня к опасной черте, за которой уже не получается скрыться от любопытного взгляда Маруси.
Пристальный взгляд вмиг сменяется заинтересованным, вспыхивая, словно лампочка в темной комнате. Сотрудница, что-то тараторит, разглядывая Игната и Фани, а я лишь киваю, слушая ее воодушевленный щебет будто сквозь толстый слой ваты. Щеки так и пылают от невесть откуда взявшегося замешательства. Хочется поскорее сбежать, или оправдаться, или еще что-то сказать, но все это будет выглядеть со стороны так нелепо и странно.
— Ой, малышка, а это не продается! — отвлекается Маруся от поедания взглядом меня и Игната и обращает все свое внимание на Фани.
Девочка хмурит бровки, немного недовольно сопит, но тут же меняет решение и уже с меньшим энтузиазмом указывает на другой букет.
— Папочка, давай такой возьмем? — Зеленые глазищи смотрят на отца с затаенной надеждой, пушистые реснички хлопают невинно. — Мне в комнату, — добавляет она и только что ладошки вместе не складывает в умоляющем жесте.
— Хорошо, — без лишних размышлений, довольно быстро соглашается Игнат, — заверните нам эту красоту.
Он так и стоит рядом со мной, его уверенная рука покоится на моей талии, а я сгораю в огне смущения, ловя на себе любопытный взгляд сотрудницы.
— А подберите мне еще четыре букета для сотрудниц. Или… — задумывается на мгновение он, — может, у вас есть доставка? — спрашивает и смотрит на меня.
— Мы работаем с доставкой, — хрипло выдавливаю из себя.