Коммуналка 2: Близкие люди (СИ)

— Хороша. Только… ты ж по натуре лядащая, — лысый не злился, не желал обидеть, но искренне пытался объяснить. — Сколько ни гуляешь, а все мало. И после свадьбы гуляла бы. А на кой мне такая жена?
Зинка обиженно поджала губы.
— Варька ж другая, пусть и ведьма. Она б погуляла, а потом и угомонилася. Стала б семейною. Да. И натура у нее не та, чтоб в своем гнезде пакостничать. Вот… а подружка была. Видел я ее одного разу. После ночной отсыпался, — он провел огромною ладонью по лысой голове, и жест этот, совершенно мирный, заставил старика отступить. — Так… обычно туточки тихо, когда днем. Я и приснул. А проснулся, как спорят… громко так, а понять, об чем, не поймешь.
Он сунул палец в ухо.
— Слова вроде и слышишь, а только тарабарщина в голове. Ажно звенит.
— Это у тебя мозгов нет, вот и звенит.
— Не слушайте, — отмахнулся лысый. — Зинка у нас, хоть и гулящая, но не злая… вот. Я выглянул. Так-то не любопытствую без нужды, да… а тут дверь хлопнула, и до того интересно стало, что прям мочи нет. Вот и высунулся.
— Увидели?
Он кивнул.
— Кого?
— Так… ведьму. Красивую. Как… ведьма, — он улыбнулся, довольный собственной сообразительностью.
— Описание дай, — вздохнула Зинка. И добавила. — Вы не слушайте, он у нас хороший, только не особо умный.
— И что?
— Ничего. Волосы у нее какие были?
— Так… обыкновенные.
— Длинные? Короткие? Белые? Черные?
Лысый задумался.
— Вроде… длинные… до жопы.
И рукою показал, для верности.
— До плеч, — возразил дедок. — И темные, черные прямо, что крыло вороново.
— Не, светленькая она!
— Черная! А глаз зеленый…
— Темный глаз. Она как ко мне повернулась, глянула, так прям душа в пятки ушла…
Ведьмин отворот? Или еще какой заговор из простых, но полезных?
— Понятно, — сказал Святослав. — Спасибо большое за помощь. А больше вы ее не видели?
— Она всего-то пару раз заходила, — старик подобрал подол самого длинного из своих халатов. — Но всяко старалась выбрать время, когда туточки никого. А Варька ее побаивалась. Я у нее спросил, кто это, она же вдруг разозлилась, хотя отродясь такого не было, чтоб Варька злилась… велела не лезть не в свое дело. Больно надо…
…комната ведьмы четвертого класса Варвары Северцовой окнами выходила на задний двор. И к темному стеклу прилипли листья, а ветки медленно с мерзким звуком об это самое стекло терлись. Здесь не воняло, но пахло травами, пожалуй, слишком уж резко, чтобы запах этот можно было счесть случайным.
А так… обыкновенная комната.
Кровать и узкий шкаф, выстроившиеся друг напротив друга. Пара банок на широком подоконнике, не ведьминские, но обыкновенные, с вареньем и огурцами. Но тут же склянки с травами.
Воск.
Нити темные, свернувшиеся клубком. К ним рука и потянулась, но касаться нитей Астра не стала, напротив, убрала руки за спину и сказала:
— Вот оно.
— Проклятье? — Святослав сразу понял. — Уверена? Я ничего не чувствую.
— Совсем?
— Так… следы эмоций. Страх в основном. И еще… он прав, девчонка была влюблена.
Маг крутанулся на пятках и замер, уставившись в шкаф, дверцы которого были заперты на ключ, но головки ключей торчали из замков. Святослав отпер.
Хмыкнул.
Обыск и вправду проводили, пусть и без особого старания, но все-то в шкафу перевернули. И смотреть на чужие вещи, сваленные грудами, кое-как впихнутые меж полок, было неприятно.
Астра отвернулась.
…ведьма пропала, а проклятье осталось? Для кого его готовили? И почему бросили? Вряд ли создать такое вот плетение просто, особенно, если у них больше нет ведьмы. Так не логичнее было бы и его взять?
— Здесь, — Святослав приподнял полку и сунул руку куда-то вглубь. Вид у него был до крайности сосредоточенный. — Сейчас…
Занавески новые.
И покрывало на кровати. Астра видела такие в магазине, плотные, цветастые, правда цветы почти сливаются с фоном, и само покрывало какое-то мрачное, грязное будто бы.
Чистое.
От простыней пахнет травами.
И в комнате порядок ощущался, пусть и потревоженный. Под кроватью обнаружилась коробка с туфлями, бережно обернутыми папиросною бумагой. А каблуки сбиты, как и носы. И Варвара эта, Астре незнакомая, также закрашивала царапины краской.
 
— Вот, — Святослав вытащил-таки тонюсенькую книжечку. — Ведьмина отворотка. Если бы не остаточные эмоции, я бы тоже не нашел.
Он повертел книжицу в руках, провел пальцами по обложке с листочком, вышитым разноцветными нитками. И протянул Астре.
— Заклятий нет, — сказал Святослав и уточнил. — Во всяком случае, я их не вижу.
И Астра не видела.
И странно это было, потому как бабушка не раз и не два повторяла, что ведьмы — народец недоверчивый, не без причины, само собою, а потому даже веники зачаровывают.
На всякий случай.
Веника, чтобы проверить утверждение, поблизости не наблюдалось. А вот книжица была. Лежала на ладони, легкая, даже не книжица — тетрадочка, для которой Варвара сшила обложку.
И вышивкой украсила.
И тремя пуговками.
Астра прислушалась и кивнула. Было-таки заклятье, на пуговках этих вот костяных, но после исчезло. И это значит… нет, отворотка держится, да и не та у ведьм сила, чтобы после смерти чары развеивались. Это только в сказках подобное возможно.
Стало быть, сама убрала?
Почему?
Не по той ли причине, по которой на подоконнике осталась склянка с почти созревшим проклятьем?
 Глава 14 
 
Глава 14
Астра осторожно присела на краешек кровати и погладила пуговки.
— Она знала, что умрет, — произнесла Астра в слух то, о чем думала. — Она точно знала, что умрет.
— Откуда?
— Может, поняла. А может, почувствовала. Бабушка говорила, что все ведьмы слышат мир, особенно, когда наступает время в этот мир вернуться.
…почерк аккуратный, школьный. У Астры никогда не получались буквы, чтобы настолько округлые и мягкие. А уж про связки и говорить нечего. Ее буквы сталкивались друг с другом, прижимались, порой норовили наползти друг на друга.
Здесь же…
…сегодня я вышла на работу. Волновалась. Но день прошел легко. Конечно, меня пока не готовы принять, присматриваются, но и не спешат отгородиться. Позвонила С. Поблагодарила.
На страницах рисунки.
Листики.
И цветы.
Пушистый одуванчик, над которым поднимается облако семян, каждое — на тонкой нитке паруса. И тут же гроздь рябины, нарисованная так точно, что кажется живою, настоящей.
…А. говорит, что я глупая. Не знаю. Мне эта ее затея не кажется удачной. Да, я не отказалась бы увеличить силу, но все-таки старые ритуалы не даром попали под запрет.
Часть страниц аккуратно вырезана. Осталась тонкая кромка, которая позволяет посчитать эти самые утерянные страницы. Вряд ли на них было что-то и вправду важное, скорее всего обыкновенные девичьи мысли, те самые, в которых нет вреда, но и показывать кому-то стыдно.
— Точно знала, — Астра развернула дневник так, чтобы и магу было видно.
Он сел рядом.
Близко так.
И эта близость… правильная. Спокойная.
— Не замерзла? — спросил зачем-то, хотя в комнате было тепло. Но Астра кивнула, просто потому что давно уже никого не интересовало, замерзла она или нет. Маг же снял тяжелое пальто и набросил на плечи. От ткани пахло им, человеком, и хотелось спрятаться, что в вяленой этой шерсти, что в запахе.
— Она убрала то, что считала неважным, оставив остальное.
…у А. получилось. Она всегда-то была сильна, но сейчас ее сила возросла. Она пришла ко мне, прямо с утра, сияющая от счастья. И я позавидовала. Нехорошо завидовать. Я пытаюсь убедить себя, что мне сила не нужна, что у меня свой собственный путь, но получается откровенно плохо. Вспоминаю, как А. кружилась по комнате и смеялась. Она казалась пьяной, а потом рухнула на кровать и сказала, что я дурочка, что сама не понимаю, от чего отказываюсь. Ритуал совершенно безопасен.