Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Глава 4. ДЕЙСТВУЮТ ГРУППЫ ЗАХВАТА
Звонок из Ялты раздался, когда совещание у Цветкова еще не закончилось. Трубку взял сам Федор Кузьмич. Что-то записав и не задав ни одного уточняющего вопроса, он поблагодарил и, передав привет майору Савчуку, повесил трубку.
— Интересные вещи раскопал этот Рощин в Ялте, — сказал Цветков. — Молодец. Правильно провел одну-единственную беседу и с кем надо. Плюс личные наблюдения.
Сообщив все полученные сведения, Федор Кузьмич обернулся к Шухмину и неожиданно задумался.
— Что у нас завтра? — спросил он. — Дни уже перепутались.
— Понедельник, — подсказал Лосев и, не удержавшись, добавил: — Может быть, к этому типу Гарик и собрался?
— Сперва надо узнать, что за тип, — возразил Цветков и обратился к Шухмину: — Завтра с утра сразу поезжай на студию. Выясни, что и как. Осторожно, конечно. Человек может быть самый порядочный. Так чтобы тени не пало.
— Подозрительный у него выбор натуры, однако, — усмехнулся Лосев.
— Там будет видно. А пока работать строго, — Цветков погрозил пальцем и вздохнул. — Ну-с, что у нас еще по этому делу? — Он взглянул на Лосева.
— Начать и кончить, — бодро ответил тот. — До сих пор не установлено, кто убитый. И никаких сигналов не поступает, никаких запросов, вот что странно. И тут главное направление поиска, я считаю, — это дорога. Надо установить, с какой станции приехал в тот вечер в Москву этот самый Гарик и его спутник. И начать поиск на этой станции.
— Это верно, — задумчиво согласился Цветков и добавил: — Поговори еще раз с Помазневым. Он мог бывать на той станции. И откуда он с Булановой ехал в Москву, с ее дачи, что ли? А как туда попал? Или ехали с той станции? Ну-с? Что еще? — спросил Цветков. — Ты старший группы.
— Еще приглядывать за Мариной. Как бы не улетела со своим дружком.
— Папаша ей улетит, — мрачно заметил Откаленко.
— Все-таки у меня такое предчувствие, Федор Кузьмич, — вздохнул Лосев и задумчиво посмотрел в окно, — что кто-то стоит за этим убийством, за Гариком и тем, вторым.
— Или кто-то, или что-то, — добавил Откаленко.
— Простой грабеж, — возразил молчаливый Валя Денисов. — Портфель увели. А там наверняка деньги были.
— И немалые, — добавил со своего дивана Шухмин.
— Вот-вот, — оживился Лосев. — А откуда такие деньги? И почему они вдвоем приехали с такими деньгами из-за города, так поздно? Не-ет, братцы, тут все не так просто.
— М-да, — согласился Цветков. — Много тумана. — И обратился к Денисову: — Как эта девица ведет себя, Буланова?
— Зубрит. «Хвосты» у нее. Папаша с мамашей ее на цепь посадили. Весь курс на картошке, а эту освободили по слабости здоровья, — насмешливо заключил Денисов. — Сейчас ее даже к телефону не подпускают.
— Ну-у, тогда удерет, — удовлетворенно сказал Шухмин и даже потер руки. — Как пить дать удерет. Ручаюсь.
— Глаз с нее не спускать, — строго сказал Цветков, обращаясь уже к Лосеву, и снова спросил его: — Какие еще дела?
— Ресторан «Сибирячка», — вставил Откаленко и хмуро усмехнулся. — Там у меня дружок появился. Надо его завтра проведать по телефону. Просил.
— Это обязательно, — подтвердил Лосев. — Я думаю, визит Откаленко никого там напугать не мог. Наоборот. Гарик захочет узнать, что с Валеркой случилось.
— Кого ж там напугаешь, — проворчал Шухмин. — Теперь все смелые стали.
— Да, кстати, Федор Кузьмич, забыл вам доложить, — вдруг вспомнил Лосев. — В пятницу тут корреспондент из газеты был. Интересовался последним убийством.
— Еще не хватает незаконченное дело ему давать, — сердито ответил Цветков. — Пусть обращается к руководству.
— Вот и я ему так сказал. А потом спросил, почему его именно убийство интересует. А он знаете что мне сказал? Слишком, говорит, много убийств в Москве стало.
Все заулыбались, даже хмурый Откаленко. «Опять он стал хмурым», — отметил про себя Виталий и продолжал:
— Ну, я его спрашиваю, что значит «слишком»? И сколько, по его мнению, их должно быть? А он так ехидно-ехидно улыбается и отвечает: «Вы сначала скажите, сколько их есть сейчас и, допустим, за первое полугодие и какова, мол, тут динамика?»
Чего захотел! — возмутился Шухмин. — Так все ему и скажи. Они и без того черт знает что про милицию пишут. Из всех щелей выколупывают всякую дрянь.
— Ну, я ему сказал, — продолжал Лосев, никак не прореагировав на реплику Шухмина, — что сообщить не имею права, цифра секретная. А он: где, мол, гласность? Цифр нет, а слухи ходят хуже любых цифр.
— Тут, кстати, резон есть, — согласился Откаленко.
— Не наше дело решать, — хмурясь, возразил Цветков.
— А если бы вам это поручили, как бы вы, Федор Кузьмич, решили? — засмеялся Лосев.
— Слава богу, не поручат, — ухмыльнулся Цветков, явно, однако, не желая влезать в дискуссию.
— Рано еще оглашать, — безапелляционно заявил Шухмин. — Незрелый пока у нас народ. Только навредим.
— А главное, сразу обнаружится, как до сих пор врали, — добавил Лосев. — «Преступность неуклонно снижается из года в год», — процитировал он какой-то незримый документ и горячо заключил: — Да если бы все эти снижения сложить, у нас бы преступности давно вообще не было. Вот так мне этот корреспондент приблизительно и сказал.
— Ну-ну, Лосев, — сердито вмешался Цветков. — Никто по этому поводу не врал. Слова-то выбирай, что ты, в самом деле! Были по отдельным видам и снижения, были, сам знаешь.
— Но речь-то идет о статистике, Федор Кузьмич.
— А статистика, между прочим, дело сложное и путаное, — неожиданно вмешался Валя Денисов. — В ней не каждый-то специалист разберется, тем более в уголовной статистике, если хочешь знать. Так что Петр прав.
Валя сказал, кажется, вдвое больше, чем обычно говорил по своей воле за один раз.
— Ладно, милые мои, — решительно и властно объявил Цветков. — Поговорили, и хватит. Опять ты нас, Лосев, в философию затянул. Что мне с тобой делать, не знаю. И воскресенье уже кончается. Словом, завтра все намеченные дела продолжим. Главное, Лосев, изучай дорогу. Откуда все идет. Уверен. А насчет твоего предчувствия, так у нас с Виктором Анатольевичем оно тоже имеется.
Виктор Анатольевич был один из старейших следователей Московской прокуратуры, начинавший много лет назад одновременно с Цветковым. С тех пор и сложилась у них тяга к совместной работе, и оба радовались, когда это время от времени случалось. К мнению и распоряжениям Виктора Анатольевича все в отделе Цветкова относились с уважением. И сейчас, сославшись на мнение следователя, Федор Кузьмич как бы особо подчеркнул сложность дела, которым они занимаются. И все мысленно согласились с этим.
А следующий день принес неожиданные осложнения. Недаром, видимо, говорят, что понедельник — день тяжелый.
Утром Лосеву позвонил Олег Семенович Буланов и в панике сообщил, что исчезла Марина.
— Как так исчезла? — ошеломленно переспросил Виталий. — Мы же с вами только вчера вечером говорили, и она была…
— Да сегодня, сегодня! — прокричал в трубку Олег Семенович. — Два часа назад. Пошла в молочную и не вернулась. Эта дурища опять с ним снюхалась, ручаюсь вам.
— Вы с работы говорите?
— Да. Вот только что жена позвонила. О господи! Что делать? Ну что делать, Виталий Павлович? Голова кругом идет.
Виталий задумался. В самом деле, что делать? Где искать эту паршивую девчонку? И черт бы с ней, если бы рядом не было этого Гарика, преступника и убийцы, на этот счет почти нет сомнений. Где же она сейчас, эта пара? Но, может быть, они пока и не встретились?
— Вот что, Олег Семенович, — сказал он наконец в трубку. — Я хотел бы сейчас заехать к вам домой, побеседовать с… простите, как зовут вашу супругу?
— Вероника Сергеевна. Только, ради бога, об этом типе…
— Да-да. Я понимаю, — торопливо перебил Лосев. — Но побеседовать с Вероникой Сергеевной необходимо. Тут каждая подробность важна.
— Ну, конечно, я понимаю, — упавшим голосом произнес Олег Семенович. — Ведь она последние дни из дома не выходила совершенно. Только сегодня. И по телефону не говорила. Как же она могла? Ведь ее никто не звал! — в отчаянии произнес он. — Или она сама помчалась? Какую же бесстыжую дочь мне судьба подарила! За что, за что?