Дворянин с кувалдой

– Да откуда вам известно?! – корчится Дятлова. – Вы знаете этого… Антонова не больше часа! Какой ещё лидер? Так, заносчивый юнец. А вам советую лучше тренировать наших первокурсников, чтобы не опозориться на соревновании.
Директор всё это слушала с усталостью и раздражением. Глядела на ссорящихся преподавателей, размышляя, что ей предпринять.
– Ну так что, Наталья Олеговна? – спросил усатый.
– Решайте, Наталья Олеговна! – заявила Дятлова.
Помолчав секунд десять, директор вынесла вердикт:
– Обратимся к помощи демократии! – вернее, она спихнула решение на других… – Вызовем остальных преподавателей, и устроим голосование.
– Да какое ещё голосование, Наталья Олеговна! – негодовала Дятлова.
– Отличная идея, госпожа! – улыбался усатый.
По громкой связи в кабинет были вызваны сразу все преподаватели. Я пододвинул столы в центр помещения, расставил стулья. Мужчины и женщины, парни и девушки постепенно рассаживались, дожидаясь прихода остальных.
Когда явились все, кроме одной из новеньких преподавательниц, усатый с Дятловой начали излагать свои версии произошедшего, естественно, агитируя голосовать за их решение.
Ух… как же они старались!
Выслушав их, преподаватели начали между собой переговариваться. Также они поглядывали на меня, кто-то улыбаясь, а кто-то, наоборот, морщась.
Наконец, началось голосование.
– Кто за то, чтобы запретить Владиславу Антонову появляться в академии?! – произнесла Дятлова. – Поднимайте руки!
Я с раздражением глядел на тех, кто голосовал против меня. И, чёрт, таких было немало… неужто усатый был неубедителен? Или они, как и Дятлова, так отчаянно следуют написанному в уставе?
– Пять, шесть, семь… – директор считала поднятые руки, чтобы записать количество на листок. Сама же от голосования отказалась. – Итак… девять человек против. – заключила она.
Хреново! Я, конечно, намеренно не подсчитывал количество преподавателей, чтобы заранее не паниковать, но, на вскидку, их было около половины.
– Теперь поднимите руки те, кто хочет видеть господина Антонова в наших стройных рядах? – обратился усатый.
– Один, два, три… – считала вслух директор. – Четыре, пять…
Ну же, сволочи, а ну руки поднимайте! А то сам заставлю!
– Шесть, семь… восемь… де… – одна из женщин, пухлая и в очках, всё не могла решиться, она то приподнимала руку, то опускала её обратно.
Я обратил внимание на усатого, что активно подмигивал сомневающейся. Чего?..
– Девять! – провозгласила директор, когда последняя из голосующих, наконец, сделала выбор. – Итого у нас… девять голосов против девяти. Поровну… – разочарованно вздохнула, поняв, что теперь решение всё равно придётся принимать ей.
– Ещё я голосую против, я! Мой голос десятый!
– Ольга Анатольевна, ну не позорьтесь уже, а… – покачал головой усатый и Дятлова опустила руку, нахмурившись.
– И что же нам делать… – директор упёрлась руками на стол и стала глядеть то на меня, то на преподавателей.
– Наталья Олеговна, может, новенькую дождёмся? Кажется, Лисицына её фамилия.
– Точно! Лисицыной же не хватает! – обрадовалась директор, когда замаячила надежда на то, что ей снова не придётся принимать решение самой. – А где она?
– Она сегодня плохо себя чувствует. Приходит в себя. Но должна быть с минуты на минуту.
– Хорошо, ждём.
Началось томительное ожидание. Неприятное, что тут сказать. Ведь от какого-то конкретного человека сейчас зависит моя судьба. Но, я был спокоен хотя бы потому, что сделал всё возможное. Заручился уважением одного из преподавателей, указал Дятловой на её место и противоречия в уставе.
Тук-тук-тук.
Наконец-то, в кабинет, предварительно постучавшись, зашла последняя из голосующих, молодая девушка с фамилией Лисицына. Она застенчиво поздоровалась, извинилась за опоздание и села на свободный стул неподалёку от меня.
Её быстро ввели в курс дела и предложили отдать голос за одно из решений.
– Анна Игоревна, вы согласны с тем, чтобы принять господина Антонова в академию?
 
Глава 6
  
Когда в кабинет вошла Лисицына, я, честно сказать, удивился. Да что там – я просто охренел!
Светлые кудрявые волосы, утончённая фигура, наивные глаза, вот только платье в этот раз надела другое. Но это всё ещё была она! Анна. Та самая девушка, которую я спас от изнасилования в тёмной подворотне.
Лисицына Анна Игоревна, хех.
Преподаватель в академии! Она ведь сразу мне это сообщила, но кто бы мог подумать, что преподаёт она именно здесь? Совпадение на грани невозможного. Хотя… в этом городе не так уж и много академий, и шанс был процентов двадцать. Хотя это всё ещё слишком мало.
– Да, я согласна с тем, чтобы принять Антонова в академию, – ответила девушка, с улыбкой поглядывая на меня.
П-ф-ф. Ещё бы она была не согласна!
Наконец, можно выдохнуть. Теперь, когда «за» проголосовало десять человек, а «против» всего девять, я автоматически становился студентом «Военно-магической академии». Ну, миссия выполнена, что ещё сказать.
– Протестую! – со стула подорвалась Дятлова и начала восклицать на весь кабинет. – Что ж это такое происходит, господа? Сегодня мы нарушили устав, тогда чего нам ожидать завтра?
– Ольга Анатольевна, успокойтесь, – подала голос директор. – Мы уже всё решили путём честного голосования. Демократия. Против неё не попрёшь.
– Но…но…
– Но-но, госпожа Дятлова! – улыбался усатый. – Пойдёмте я вас чаем угощу. Только не переживайте! – подмигнул мне.
– А у Антонова дар то хотя бы имеется?! – всё не унималась Дятлова. – Или на крайний случай артефакт? – надежда, что меня не возьмут в академию, всё не угасала в этой женщине. – Я всё понимаю, но пусть хотя бы это правило работает как надо!
– Действительно, – почесала подбородок директор. – Владислав, мы ведь совсем забыли узнать у вас по поводу дара.
– Ну… – про то, что я «сильный», говорить не стал, опыт показал, что это немного глупо. – У меня имеется Кувалда Первозданного.
– А-а-а! Ты ведь тот самый Антонов! – осклабившись, произнесла Дятлова. – Тот, кто не смог овладеть родовым артефактом даже в семнадцать лет!
– Это так? – подозрительно посмотрела на меня директор. Также начал коситься и усатый. Он понимал, что если у меня нет артефакта, то с поступлением не всё ещё решено.
– Да, – спокойно отвечаю. – Я «тот самый» Антонов. Но это в прошлом. Теперь Кувалда Первозданного целиком и полностью подчинена мне.
– Извините за дотошность, Владислав… – сказала директор. – Демократия, конечно, штука полезная, но… нам бы увидеть ваш артефакт воочию. Как только докажете, что владеете им – завтра же можете приходить на занятия.
– Хорошо, – улыбнувшись, ответил я. – Тогда пройдёмте во двор академии. Сейчас сами всё увидите.
Пока спускались по лестнице, я набрал Антону. Нашему главному охраннику. Он, чёрт бы побрал этого надоедливого мужика, никак не хотел от меня отставать. Всюду сопровождал меня с кучей людей, желая уберечь от очередного нападения Кощеевых. Поэтому я дал ему задание, чтобы хоть чем-то занять.
Сейчас Антонов ездил за мной на чёрном фургоне, перевозя кувалду. Не в руках же мне таскать это громадину, правильно? Да и в академию бы точно с ней не пустили.
Мы вышли во двор, где продолжали бегать изнывающие от усталости первокурсники. С нами, к слову, помимо усатого, Дятловой, и директора пошли и все остальные… видимо, заняться им нечем.
Всей толпой из двадцати с небольшим человек мы подошли к забору, за которым уже стоял чёрный фургон. Директор дала добро на проезд, и охранник поднял шлагбаум. Машина остановилась прямо передо мной, и выбежавшие на улицу охранники открыли заднюю дверь.
Она лежала на месте… серебрилась под солнечными лучами прямо на алтаре.
Кувалда Первозданного выглядела всё так же великолепно. Будто сделали её только сегодня, а не восемьсот лет назад.
По той причине, что поднимать кувалду может только владелец, мне пришлось запрыгнуть в кузов и доставать её самому.