Дворянин с кувалдой
Услышав визгливый голос, студенты тут же замерли на месте. Да что тут говорить, застыл даже усатый.
– Кто-то из них?! – Дятлова поворачивается на охранника.
– Сейчас посмотрим… – мужчина, скрестив руки за спиной, начинает выхаживать меж студентов, каждому заглядывая в лицо. – Гм… нет, этого парня я не вижу, – вздыхает он.
– Вы что тут устроили вообще?! – подаёт голос усатый. – У нас тут занятие, вообще-то. Ольга Анатольевна, прекратите цирк!
– Да я вам сейчас, Пётр Степанович… – лицо Дятловой принимает ужасающую гримасу, кажется, она сейчас набросится на усатого с кулаками.
– О, это он! Вот этот парень! – начинает кричать охранник, тыкая в меня пальцем.
Чё-ё-ё-рт… усатый, ну зачем ты рот открывал?
– Этот?.. – шипит Дятлова, буравя меня взглядом. – Вы уверены?
– Так точно! – отвечает охранник.
– Молод-о-о-й челов-е-е-к… – подозрительно стихнув, Дятлова медленно начинает ко мне приближаться. – ВЫ КТО ВООБЩЕ ТАКОЙ?! – резко срывается на крик и топает по земле ногой.
– Влад, – улыбаюсь, глядя в лицо строптивой женщине.
– Эй, руки прочь от Антонова! – восклицает усатый и шагает к Дятловой, закрывая меня своим телом. – Это лучший первокурсник за весь мой тридцатилетний опыт! Я костьми лягу, но ни за что вам его не отдам! Понятно, Ольга Анатольевна?!
– Владислав, – ко мне, минуя чуть ли не дерущихся преподавателей, подходит вторая женщина, с уставшим лицом, но в идеально выглаженном, приталенном костюме. – Здравствуйте, я директор этой академии. Могу я увидеть ваш студенческий пропуск?
– Здравствуйте… – гляжу на бейджик. – Наталья Олеговна. А у меня нет пропуска, – снова улыбаюсь.
– Вы его потеряли? Тогда давайте сделаем новый, чтобы больше не возникало подобных конфузов. Вы документы при поступлении в каком кабинете оставляли?
– В общем… – чешу затылок. – Тут такое дело…
***/Поместье Кощеевых/
Двухметровый мужчина в спортивном костюме сидел на лавке для жима лёжа. На его пальце коричневым светом блестело кольцо, которое мужчина пристально разглядывал. Это кольцо – древнейший и самый сильный артефакт рода Кощеевых. Оно даёт владельцу огромную физическую силу, и делает его тело крепче любого камня.
– Сколько там? – повернулся назад мужчина и поглядел на помощника.
– Триста десять килограмм, господин, – ответил помощник и потрогал нагруженную блинами штангу.
– Отлично, – ответил здоровяк и лёг на скамью. Схватился за снаряд и без проблем поднял его над собой. Спустя двадцать повторений положил обратно. – Ну, на сегодня хватит, – вздохнув, мужчина поднялся на ноги и отпил из литровой бутылки сразу половину.
– Константин Александрович… – выглянув из-за двери, произнёс старик с окладистой бородой и в чёрном костюме с чёрным галстуком. – Можно?
– Проходи, – махнул рукой Константин, снимая с себя одежду. Раздевшись до гола, он залез в джакузи с горячей водой и вытянул ноги. Расслабленно вздохнул. – По Евгению нет новостей? Так и не объявился?
– Господин… – старик присел на подоконник рядом с джакузи и с прискорбным лицом поглядел на хозяина. – Дело плохо.
– Так и знал, что этот идиот снова наклюкался, и вместе с остальными сейчас в баньке отдыхает!
– Нет, дело не в этом.
– Мм? А в чём тогда? Почему этот идиот так долго на связь не выходит?
– Евгений мёртв, – опустив голову, произнёс старик. – Также мертвы и все его люди. Они сгорели вместе с домом примерно сутки назад.
– Ч… чего ты сказал? – кулаки Константина инстинктивно сжались, а на лбу проступила пульсирующая вена.
– Со стороны это может выглядеть как несчастный случай, но… всё совсем не так.
– Так что, твою мать, случилось?! – стукнув по воде, которая тут же выплеснулась из джакузи, рявкнул Константин. – Не тяни!
– В последний раз я говорил с Евгением, когда Антонов уже находился у них дома. Всё было хорошо, и они готовились убить его. Но потом они перестали выходить на связь и… в общем, камера у ворот засекла Антонова, выбегающего на улицу. Мы не знаем, что произошло внутри, но никто, кроме него, не мог их убить.
– Ты хочешь сказать, что толпу профессионалов убил какой-то восемнадцатилетний пацан без дара, прямо у них дома?
– Других вариантов не остаётся, – вздохнул старик.
– Какой же это всё бред… – Константин поднялся из джакузи и, замотавшись в полотенце, в тапках начал ходить по залу. – Должно быть, здесь замешан кто-то ещё. Ну не мог Антонов в одиночку этого сделать. Не мог!
– Вы правы, господин. Что-то здесь не чисто.
– Я уверен, что это тщательно спланированный план, и Антонову кто-то помог. Возможно, кто-то из старых друзей их рода.
– Что прикажете делать?
Немного подумав, Константин произнёс:
– Возвращай всех наших парней из Африки, и собирай остальных. Мы больше не будем сюсюкаться с этими Антоновыми, и сотрём их всех в порошок. Захватим поместье и убьём каждого, кому есть восемнадцать. И с особой жестокостью! Сука… я это всё просто так не оставлю. Ни за что!
***– Владислав… то есть, вы не наш студент, и вообще первый раз появляетесь в академии, при этом успели активно поучаствовать в одном из занятий? Я ничего не перепутала? – спрашивает директор.
Сейчас мы вместе с ней, а ещё Дятловой и усатым находились в кабинете администрации на втором этаже. Охранника же отругали, пригрозив тому увольнением, если ещё раз пустит кого попало.
– Да, всё верно, – неловко улыбаясь, отвечаю я.
– Но… зачем это всё? Вы ведь в курсе, что посторонним людям категорически запрещено находиться на территории академии?
– Конечно. Но я пришёл для того, чтобы у вас учиться.
– Между прочим, набор закончен вот уже как две недели! – встревает Дятлова. Она упёрла руки в бока и смотрела на меня исподлобья.
– Позволю и себе вставить свои пять копеек, – произнёс усатый. – Безусловно, господин Антонов поступил неправильно, обманом проникнув сюда. Но… Наталья Олеговна! – он повернулся на директора. – У нас в этом году и так сильный недобор, а также качество подготовки первокурсников катастрофически низкое! Я считаю, что для такого одарённого молодого человека можно сделать исключение, и зачислить в академию.
– Это нарушение устава! – рявкнула Дятлова. – В нём чёрным по белому написано, что приём проводится строго с середины июля и до середины августа. Никаких исключений быть не должно!
– Но в уставе академии также сказано и о том, – говорю я. – Что в студенты принимаются только самые лучшие и самые перспективные. А я доказал, что являюсь таким человеком… Главная задача академии – выпускать настоящих профессионалов, что в итоге встанут на защиту родины. Поэтому на формальности по приёму можно закрыть глаза.
– Закрыть глаза… – начала закипать Дятлова. – Да если мы будем закрывать глаза на такие, как вы выразились, формальности, то начнётся полнейший хаос! Правила должны исполняться беспрекословно! Они одинаковы для всех!
– Одинаковы для всех?.. – с ухмылкой гляжу на Дятлову. – Именно поэтому из-за вашей рассеянности приходится пускать на территорию академии учеников двадцать седьмой школы? Это ведь тоже нарушение устава, не так ли?
– Это другое! – воскликнула Дятлова, уже вся красная из-за гнева. Думаю, если бы не директор, она бы уже набросилась на нас с усатым. – Не сравнивай меня с собой!
– Ага… то есть, все равны перед правилами, но кто-то равнее?.. – заметив улыбающегося усатого, спросил я.
– Ах ты поганец… Да я… Наталья Олеговна! – Дятлова повернулась на директора. – Это уже ни в какие рамки! Выгоним этого нахала, да вызовем милицию. И дело с концом!
– Протестую, – поднял руку усатый. – Всё же, я настаиваю на том, чтобы принять господина Антонова на первый курс. От этого наша академия только выиграет. Вы же помните, что в этом полугодии будет проходить соревнование между академиями? И я вас уверяю, что без хорошего лидера, каким, безусловно, является Владислав, нам точно не светит первого места. А это огромный урон по репутации.