Режиссер Советского Союза 3 (СИ)

Сука, меня аж всего перекосило. Хорошо, что внутренне. Внешне удалось сдержаться.
-Родину покидать не собираюсь, — отвечаю, уже успокоившись, — Хотя поработать за рубежом хочу. И то, что в Европе мёдом не намазано, тоже знаю. Я могу идти?
-Нет, — рявкнула министр и ударила ладошкой по столу, — Здесь я буду решать, куда тебе идти. Поработать он, видишь ли, хочет. Ты в СССР нормально себя вести не умеешь, за рубежом чуть что — сразу чудишь. Кто тебя в следующий раз отпустит? Ты ,может, войну кому-нибудь объявишь от лица всего СССР. Чего ещё ждать от малахольного?
Фурцева вскочила из-за стола, и некоторое время ходила по кабинету. Наверное, успокаивалась. Я сидел с каменным лицом и старался тоже держать себя в руках.
-Что за безобразная история произошла на съёмочной площадке? Зачем ты напал на генерала?
-Прибежал какой-то псих, матерился, угрожал, не имея на это никаких полномочий. Ну, мы повздорили немного. Скоро буду утрясать этот вопрос.
-Вот и займись! Я пока подумаю, как нивелировать реакцию на твои выкрутасы. У нас есть МИД вообще-то. И только дипломатам и уполномоченным лицам, позволено комментировать подобные вопросы. Ступай!
Вышел из здания Минкультуры и побрёл в сторону жёлтой бочки с надписью «Квас». Порылся в кармане, отдал монетку дородной продавщице и заказал себе пол-литровую кружку. В Москве нынче жарко и холодная жидкость буквально вернула меня к жизни. А то я совсем сжался, как пружина.
Стою, попиваю весьма приличный квас и анализирую, чего вообще со мной происходит. Ладно, выходка с Анитой. Ну, пожурили бы немного, больше от зависти. Сейчас как раз время удобное — власть занята чешскими делами, а КГБ разного рода диссидентами. Так ведь нет, наговорил лишнего этому англичанину. Какой был смысл метать бисер перед свиньёй? Во всём виновато моё послезнание, которое просто вопит, наблюдая, как советские партийные бонзы самоуспокоились и ведут страну к развалу. На самом деле, мне плевать на разного рода окраины, хотя людей жалко. Но ещё горше осознавать, что Россия пойдёт тем же путём и понесёт просто чудовищные человеческие потери, без всяких войн.
Ведь всё можно начать менять уже сейчас. Вместо того чтобы заигрывать — надо поставить чехов раком всей страной и напомнить им, кто обеспечивал Гитлера двадцатью процентами вооружений вплоть до мая сорок пятого. И обложить тварей репарациями. Да и остальным лимитрофам напомнить про их грешки. Мы же помогаем тварям, закачиваем в них ресурсы, которые отрываем у своей экономики. А Чаушеску в это время перепродаёт часть нашей нефти за валюту. Чехи вон набрались жирку и решили, что пора махнуть нам ручкой. Да не вопрос — вводите у себя хоть клерикализм. Главное, чтобы наши базы стояли в этих странах за счёт хозяев. Вместо того чтобы ужесточить начинавшуюся разлагаться систему, Политбюро активно заигрывает со всяким оппортунистами. Да чего говорить, у нас в Закавказье и Средней Азии чёрт знает что творится!
Всё. Надо успокоиться, больше не срываться и начать выполнять свой план. Не лезть же мне к товарищу Брежневу с советами и рассказами о будущем. Так и до психбольницы недалеко.
Ещё я начал задумываться, почему временами веду себя как восторженный подросток. Ведь это уже стало традицией, что мне не удаётся сдерживать эмоции, и лезет из меня всякая дурь. Думаю, что это бунтуют отставки подсознания прежнего Лёхи, как бы странно это не звучало. Просто я живу совершенно иной жизнью, нежели привык бывший обладатель моего нынешнего тела. Скромный парень, боявшийся лишний раз сказать слово поперёк, вдруг оказался бунтарём, баловнем судьбы и наглецом. Ещё и развал семьи, которая для прежнего Мещерского была центром сосредоточения Вселенной. Ну не просто так же меня тянет к близняшкам, абсолютно чужим, по сути, детям. А раньше, когда жил с Зоей, воспринимал их как родных и не видел в этом никакого диссонанса. Другой теории у меня просто нет, разве что я периодически схожу с ума.
Но сейчас действительно не до этого. Да и вообще, не собираюсь я лезть ни к кому с советами. Здесь нарисовалась проблема, которую надо срочно решать. Поэтому я выпил ещё стаканчик кваса и с полным желудком двинул в сторону метро.
 
***
В кабинете Каплана, заваленного кучей бумаг и папок, меня уже дожидался импозантный мужчина в костюме тройке. Неопределённого возраста, думаю ближе к сорока. Русые волосы, голубые глаза, немного выпуклые губы, которые и выдавали в товарище принадлежность к одному вечно гонимому народу.
-Владимир Орлов, адвокат Московской коллегии, — представился гость, попытавшись крепко сжать мою клешню.
В ответ я не стал причинять ему физический урон, а просто улыбнулся и плюхнулся на свободный стул. Тут же одна из «девочек» Каплана заносит мой любимый кофе с молоком. Орлов же весьма заинтересовано провожает виляющую мощной кормой даму средних лет, и с трудом отводит от неё взгляд. Интересный персонаж и вкусы у него специфические.
-Вы так странно на меня смотрите, Алексей Анатольевич, — обезоруживающе улыбнулся адвокат, — Что я чую какой-то подвох.
-Просто фамилия Орлов…
-А я по маме. Скажу вам по секрету, по папе немного тоже, но сиё тайна великая, — ответил собеседник и начал смеяться, в чём мы с Израиличем его поддержали.
Отсмеявшись, Орлов вдруг резко изменился. Появилось в его мимике и движениях, что-то такое хищное.
-Я прочитал телеграмму от участкового, который назначен исполнителем по вашему делу. Это ещё повезло, что капитан Стасько оказался человеком понимающим, и учёл вашу командировку за границу. Иначе дело могло пойти дальше и светила бы вам ст. 109, то есть лёгкие телесные повреждения. Но так как производство продлено, то надо срочно принимать меры. Давайте ещё раз пробежимся по произошедшему конфликту.
Ситуация сложилась забавная, если можно так сказать. Заявление на меня написал отнюдь не оскорблённый генерал, а его халдей, получивший удар в пах. Разбирательство этой неприятной истории спустили местному участковому. Пока суд да дело, я уже покинул Тамань, а далее вообще улетел во Францию. При этом капитан звонил в ТО, выяснил ситуацию и прислал официальную телеграмму, вызвав меня на беседу. В принципе, можно было никуда не ехать и перекинуть дело в Москву, но я не стал рисковать. Заодно попросил Каплана найти хорошего адвоката. Вот сейчас товарищ Орлов, внешне такой душка, выжимает меня как лимон, допытываясь до мельчайших деталей.
-Если кратко, то после оскорбления, вы схватили за грудки генерала и отмахнулись от напавшего на вас капитана из его свиты? — подвёл итог адвокат, — И это могут подтвердить более пятидесяти человек? Прелестно! Но я бы всё же съездил на место и пообщался с товарищем Стасько, так будет надёжнее. Только как быть с билетами, лето и курортный сезон?
-Я забронировал два билета до Краснодара. Далее вас заберёт машина и отвезёт на место, — проворчал Каплан, — И на будущее, Алексей Анатольевич. Не забывайте, что коллектив из ста человек, полностью зависит от вас. Я всё сказал, а теперь не мешайте мне работать. Алёна согласует все детали поездки.
***
Эх, как хорошо на Кубани в июне! Ещё не так жарко, трава цветёт буйным цветом, частники продают отличную вишню! Только мне не до красот природы. После тяжёлой дороги, мы с Орловым сразу оказались в небольшом кабинете районного участкового. Капитан Иван Сергеевич Стасько оказался невысоким и щуплым мужчиной лет тридцати пяти. Больше всего он был похож на какого-нибудь работягу или шофёра, если бы не специфический взгляд. Но встретил он нас вполне дружелюбно и особо не давил. Выслушав мою версию, ознакомившись с бумагами, которые ему передал Орлов, он надолго задумался.
-В принципе, в деле нет состава преступления. Да и свидетелей у вас за полста человек. У нас тут в сельских клубах после танцев такие баталии бывают, что по идее надо всех скопом сажать. Только тогда район останется совсем без работников, а крайним назначат меня. Но здесь военные настаивают, от этого генерала вся волна идёт. Хотя его орлы тоже периодически чудят. Да и сам командир дивизии много кому здесь мозоли оттоптал.