Всплеск в тишине (СИ)
Я рассмеялся, и похлопал его по плечу, прежде чем спуститься в лодку.
— Не переживайте сеньор Джакопо, зато я всегда буду им рассказывать, что вы были со мной плечом к плечу при каждом спуске на сушу.
Офицеры стоявшие рядом с нами, рассмеялись, но капитан лишь досадливо сплюнул за борт.
Глава 9
Не дожидаясь, когда японцы закончат установку шатра, я отправился на берег. Меня встречал седой старик, лицом сильно напоминавшим моего недавнего соперника, являющийся скорее всего его старшим родственником. Одет он был широкие, белого цвета, штаны хакама и шитое золотыми нитями с рисунками птиц и зверей шёлковую же чёрную каригину. Переводчик рядом с ним стоял уже другой и он при виде меня низко поклонился. Самурай, оглядел мой доспех и что-то спокойно произнёс, это мне быстро перевели на китайский.
— Господин Ходзё Токимаса, извиняется за недоразумение связанное с вашим прибытием и просит быть его почётным гостем. Также он хотел бы знать, с кем имеет честь познакомиться.
— Витале Дандоло, сын правителя Венецианской республики, — ответил я и судя по тому, как закивал при переводе самурай, о Венеции он явно раньше слышал.
Что и подтвердилось, когда он ответил.
— Мы слышали об одном венецианце, торговце и мореплавателе, от китайских торговцев, с которыми имеем дела. Его прибытие и корабль произвели впечатление на весь императорский двор.
— Ну, скорее всего это я и был, — самодовольно заявил я, — что-то не помню других венецианцев, которые доплыли до Китая морским путём.
Когда переводчик перевёл мои слова, самурай удивлённо на меня посмотрел.
— Тогда для нас будет ещё большей честью принять вас у себя, — ответил он на японском, а переводчик добавил, — господин Ходзё Токимаса приглашает вас и ваших командиров, отобедать с ним, чтобы обсудить эту знаменательную встречу.
Он при этом показал на шатёр. Я пошёл рядом с самураем, и тихо предупредил всех своих чтобы передали дальше.
— Не вздумайте есть или пить здесь.
Внутри шатра многочисленные слуги установили стол, полный простой еды, а также украсили песок несколькими слоями циновок, так что мы спокойно прошли внутрь, вот только я не смог сесть никуда в своём полном доспехе, гибкости сочленений для этого просто не хватало.
— Принесите стул, — попросил я хозяина, и тот кивнув, отдал команду, вскоре две небольшие скамейки были доставлены и мы присели на них друг против друга, а я отщёлкнув четыре застёжки, снял шлем, положил его на стол рядом с собой.
Узкие глаза пожилого японца расширились, когда он увидел моё лицо и возраст.
— Господин Ходзё Токимаса, говорит, вы так юны, но с такой лёгкостью победили одно из сильных мечников! — передал его слова переводчик.
— Я с семи лет в море и сражениях, — я пожал плечами, добавив себе пару лет, чтобы он совсем уж сильно не расстроился, — опыт схваток с того времени только растёт.
Самурай покивал головой, услышав перевод и спросил.
— Можно я осмотрю ваш шлем?
Я лично передал его ему. Он осторожно, словно тот был хрустальным, взял его в обе руки, осматривая со всех сторон, особенно грубые линии метала на скулах и плетённые кожаные косички. С той же бережливостью, он вернул его мне обратно.
— Господин Ходзё Токимаса, говорит, что это невероятный образец искусства неизвестных ему мастеров. Он гордится, что держал этот шедевр в руках и благодарен вам за предоставленную возможность. Вы очень необычный человек господин Витале Дандоло.
Я решил удивить его, и ответил хокку, которые в Японии появятся только лет через четыреста.
— А я — человек простой!
Только вьюнок расцветает,
Ем свой утренний рис.
Сначала глаза вылезли у переводчика, который сначала не понял, что я произнёс, но когда осознал, он повернулся к самураю и повторил именно в стихотворной форме их, как я и произнёс на китайском. Теперь уже глаза пожилого собеседника стали весьма удивлёнными. Он попросил ещё раз произнести строки, затем прикрыл глаза и повторил их вслух. Затем открытым взглядом посмотрел на меня совершенно с другим выражением, поражёно произнеся слова, которые переводчик, заикаясь перевёл.
— Господин Ходзё Токимаса, поражён вашим слогом и хотел бы обсудить с вами в том числе и поэзию, но в более удобной и комфортной обстановке дворца.
— Хорошо, тогда для него не составит труда передать мне свою жену и детей, в качестве заложников, — спокойно ответил я, — думаю он понимает мою предосторожность.
Самурай при переводе этих слов не дрогнул и бровью.
— Господин Ходзё Токимаса сказал, что обдумает ваше предложение, и даст ответ завтра, здесь же, — перевёл переводчик его слова.
— А пока же, — попросил я его, — не могли бы вы отдать мне этого человека на время, чтобы он обучил меня вашему языку и письменности? Мне не нравятся посредники в делах или разговорах.
Самурай подумал, и ответил согласием. Не знаю, что думал бедный переводчик, но он покорно последовал за мной в лодку и попал на корабль, где его тут же обступили любопытные, который пришлось прогнать, чтобы не смущать японца. Выделить ему место пришлось в одной из кают офицеров, там же я и собирался учиться, не в свою же каюту его звать.
***
Разговор с самураем и как оказалось главой клана Ходзё, который сейчас был советником сёгуна Минамото-но Ёрииэ, продолжился следующим утром, где я и узнал все политические подробности текущей политической обстановке в Японии, в свою же очередь рассказал о раскладах творившихся в мире, вдали от их островов. Он очень всё внимательно слушал, а сидящий рядом с ним писарь, ещё и записывал нашу беседу.
Закончив с официальной частью, мы перешли к практичной, я спросил, какие товары есть у них на продажу, поскольку мы больше торговцы, чем воины, на что Ходзё Токимаса скептически хмыкнул, но ответил, что через неделю, если я останусь, он подберёт всё, чем может меня заинтересовать. Чтобы его стимулировать, я передал ему немного перца чили и стручков ванили, объяснив, как их готовить. Этих специй у меня было больше всего, так что можно было легко торговать большими объёмами.
Самурай всё выслушал, с лёгким поклоном головы принял в дар и извинился, что в свою очередь ничего не взял с собой, но обязательно это исправит в следующую нашу встречу.
***
25 октября 1202 года от Р.Х., Камакура, Япония
Выжатый словно лимон, с красными от недосыпа глазами, переводчик заплетаясь, с трудом переводил мою речь. Я хотел взять от него максимум, но видимо перестарался и он на новой встрече, едва справлялся со своим делом из-за усталости.
— Думаю я немного перестарался, получать знания, — перебил я его, но уже на японском, — поэтому да простит меня господин Ходзё Токимаса, но пока этот человек хорошо не отдохнёт, ему пожалуй лучше слушать мою корявую речь.
Самурай оказался не готов к моим словам и едва не отшатнулся.
— Вы так быстро смогли выучить наш язык? — поразился он, приходя в себя.
— Конечно нет, — я отрицательно покачал головой, — мне ещё нужно несколько недель для этого, поэтому я прошу простить, если я говорю коряво.
— Ваша речь для меня понятна, и это главное, — тот покачал головой, — но какой прогресс всего за неделю!
— Тогда предлагаю отпустить вашего переводчика отдохнуть и займёмся торговыми делами, — предложил я.
Он согласился и сделал движение рукой. В шатёр стали заносить разные предметы, выкладывая на циновке между нами. С каждым новым предметом, настроение падало и это стало заметно даже японцу.
— Я понимаю, что если вы были в империи Сун, наши предметы для вас менее ценны, — с досадой произнёс он, приказывая убрать фарфор, шёлковую материю, веера и прочее, что мне не было нужно. Если и правда хотелось приобрести такие предметы, но более высокого качества, то нужно было ехать за этим в Китай.