Всплеск в тишине (СИ)

Они бы веселились и дальше, но пришлось прекратить стрельбу, когда на берегу появилось два человека, которые махали большим белым полотнищем.
— Эх, а мы только разошлись, — Марко, вытирая рукой сажу с лица, огорчённо подошёл ко мне, поднявшись с оружейной палубы, когда я отдал приказ прекратить обстрел города, — и опять мои парни заскучают.
— Не переживайте сеньор Марко, — улыбнулся я, — может это они сигналят нам, что готовы продолжать сражение до последней капли крови.
— Да? — изумился он, прищуриваясь, — ваши глаза конечно нечета моим сеньор Витале, но вроде бы там у них белый флаг.
— Правда? — тяжело вздохнул я, — ну как знаете, я давал вам шанс.
Только сейчас поняв мою шутку, он замахал руками.
— Ой сеньор Витале, ну разве можно доверять глазам старика? — делано возмутился он, — вот с этого угла зрения, я и вообще их даже не вижу.
— Поздно сеньор Марко, — хмыкнул я, — теперь и я, вслед за вами, разглядел белый флаг.
Выругавшись, бомбардир ушёл снова к своим.
— Сеньор Джакопо, подойдите пожалуйста ближе и подготовьте мой доспех, после такого жаркого приветствия от местных, не хочу туда отправляться без защиты.
— Всё сделаем, сеньор Витале, — он повернулся к офицерам, ища глазами козла отпущения, — Карло!
Молодой человек радостно закивал головой, собираясь бежать выполнять приказ, но не успел я возмутиться, тому, что творит капитан, ведь для этого нужно было попасть в мою каюту, он сам понял свой промах. Досадливо махнул рукой, дал отбой команде, на что Карло моментально погрустнел, и капитан повернувшись к военачальнику.
— Сеньор Бароцци, можно вас попросить не в службу, а в дружбу?
— Конечно сеньор Джакопо, — тот склонил голову, — понимаю ваше затруднение, сейчас всё принесу.
— Моя благодарность не имеет границ, — поблагодарил тот его и повернувшись ко мне, незаметно развёл руками. Я на это лишь недовольно покачал головой.
Весь дальнейший путь, после нашего с ним тогда разговора, Карло теперь работал за троих, выполняя все личные поручения капитана, гонявшего его по вахтам, и вызывая этим всеобщее изумление. Поскольку никто не мог понять, почему сеньор Джакопо внезапно въелся на хорошего, исполнительного парня, который многим нравился, а я не замечаю подобную несправедливость.
***
Переодевшись в свой доспех, я погрузился в лодку и отплыл в сторону ожидающих нас двух людей. Один из них был в доспехах, явно самурай, а второй в простой гражданской одежде, он и держал собственно говоря копьё, на котором развивалась белая хлопковая простыня.
«Ага, хотя бы хлопок есть», — порадовался я, спрыгивая на песок и подходя к этим двум.
— Говорит кто на каких языках? — проговорил я на обоих китайских языках одну фразу, пока японцы во все глаза таращились на меня.
— О, вы говорите на китайском?! — изумился одетый в гражданское, наконец приходя в себя, — вы были в империи Сун?
— Не только был, но и гостил в императорском дворце, — ответил я.
Самурай что-то прорычал ему, и тот поклонившись ему, быстро перевёл.
— Господин Ходзё Ясутоки интересуется, кто вы и что вам нужно, — торопливо сказал он.
Я повернул голову к самураю, глаза которого смотрели с вызовом на меня.
— Что именно он сказал? — я стиснул зубы.
Гражданский замялся, попытался юлить, но я потянул из ножен, одолженный у сеньора Бароцци меч.
— Господин Ходзё Ясутоки спросил, что этой собаке здесь нужно? — испугался он моего обнажённого оружия, падая на колени.
Мои глаза вспыхнули радостью.
— Скажи ему, что он сейчас ответит за свои слова. Мы будем драться один на один, — произнёс я и тот, повернувшись к самураю, перевёл.
Японец удивился, но тут же вытащил из ножен, пристёгнутых к поясу, более изогнутую и длинную версию катаны, которой ещё пока здесь не существовало, хотя и понятно почему. Пешие войска у самураев не котировались в эти времена, только конница и стрелки были основными боевыми единицами.
 
Я показал своим охранникам отойти назад, и ступил к нему навстречу. Вокруг сразу стало чисто, гражданский тоже отошёл подальше. Осторожно ступая по часовой стрелке, мы смотрели друг на друга, решая, кто делает первое движение. Нервы не выдержали у молодого парня, я уже увидел, по его лицу и движениям тела, что ему чуть больше двадцати. Сделав обманное движение, что хочет напасть на меня слева, рубанув по плечу, он крайне коварным движением в выпаде, попытался подсечь мне ногу. Если бы я был не в полном доспехе, а в кольчуге, я бы наверно попытался убрать её, но сейчас, воспользовавшись тем, что он провалился, а его меч лишь бессильно скользнул по броне, я, получив порцию адреналина от симбионта, рванул вперёд, с силой опустив рукоятку каролинского меча на прикрытую лишь наушником шлема челюсть японца.
Его тело моментально обмякло, меч выпал из руки и он без движения распростёрся на песке.
— Какой-то он слабый, — я повернулся к переводчику, который выпученными глазами смотрел на весьма впечатляющие результаты нашего краткого боя.
— Господин Ходзё Ясутоки — сильнейший мечник в клане Ходзё, — неуверенно пробормотал тот в ответ.
— Снимите с него всё, — покачав головой в ответ, я приказал уже своим солдатам, — это мои трофеи.
Те, видимо нисколько во мне не сомневались, поскольку тут же бросились и полностью раздели японца, и правда сняв с него всё, оставив только шёлковые подштанники на завязках. Затем один сбегал к воде и принеся её в ладонях, побрызгал на лицо самурая. Тот сразу сначала выблевал содержимое своего желудка, и только потом несколько раз силился встать на руки и колени, но каждый раз падал, мотая головой.
— Скажи ему, ну и кто теперь из нас похож на собаку? — приказал я гражданскому.
Тот, явно нехотя произнёс что-то, но я не услышал того слова, какое ранее японец применил ко мне. Разозлившись, я подцепил носком сапога камешек и тот запущенный с приличным ускорением, сложил переводчика, попав ему в живот.
— Даю час, — процедил я, подходя ближе и хватая его за косичку на затылке, подняв лицо к маске шлема, — чтобы мне дали нормального переводчика, и кого-то из вменяемых правителей, иначе я сровняю этот город с землёй. Ясно?
Он попытался кивнуть, но удерживаемая мной голова лишь сделала попытку это изобразить. Выпустив волосы, я показал рукой своим, и мы удалились в лодку, вернувшись на корабль.
***
На корабле все офицеры долго рассматривали трофей, выполненный по привычный для меня технологии, но они ранее видели только китайские аналоги, этот же имел свои уникальные местные особенности например в виде лакированных деревянных дощечек, обмотанных шёлковыми нитями.
— Красивый трофей, — покачал головой сеньор Джакопо, — а там ещё такого же нет, сеньор Витале? Я бы не отказался поставить такой на манекен в своём доме и уйдя на покой, рассказывать внукам про это путешествие.
— Ну, я надеюсь сеньор Джакопо, что местные не захотят с нами больше разговаривать и такими трофеями мы набьём себе остаток трюма, чтобы каждому досталось по одному, — хмыкнул я.
— К сожалению, напрасные надежды сеньор Витале, — вздохнул один из младших офицеров, — объявленного часа не прошло, а на берегу уже начали ставить шатёр.
Я повернулся посмотреть, куда он показывал и убедился в правдивости этих слов. Действительно на месте нашего поединка суетились японцы, возводя шатёр.
— Если будете себя хорошо вести сеньор Джакопо, — тяжело вздохнул я, закрывая маску шлема, — я лично ради вас вызову кого-то ещё на поединок и добуду вам трофей. На берег ведь вы, как обычно, не спуститесь, поскольку вы не хуже меня знаете, что корабль — это самое ценное, что у нас есть.
— Вот спросят меня внуки, что я видел? Какие новые земли? — тот понуро спросил и сам же ответил на свой вопрос, — и что я отвечу? Всегда, лишь краешек суши, с борта своего корабля.