Измена (СИ)

Бумеранг, карма, судьба…
— Посмотри на меня, — присев рядом на колени, Хьюго обхватил мое испуганное и сильно зареванное лицо ладонями, заставляя взглянуть на него. — Все хорошо, детка, успокойся.
— Зачем ты вышел? Почему ты не остановился, когда увидел Дэвида в спальне? — дрожащим и совсем чужим голосом спрашиваю, глотая непрекращающийся поток слез.
— Он должен был понять… — непоколебимое лицо брюнета и ровный голос сделали свое дело, заставив дыхание остановиться, а тело окунуться в ледяной поток «воды», предварительно окатив жарким пламенем.
— Понять… Понять что? — я сейчас отчетливо слышу каждый шорох, каждый звук, ожидая ответа. Слух настолько обострился, в то время как зрение и вовсе сделалось расплывчатым.
— Что ты… Моя. Только моя! — спокойно отвечает, будто все произошедшее в порядке вещей. Не окажись мы в подобной ситуации, я бы, наверное, снова погрузилась в омут его страсти…
— Я не вещь, Хьюго! Ты когда-нибудь это поймешь? И принадлежу я только себе. Уходи! — уворачиваясь от его нежеланных объятий, я кое-как заставляю тело подняться с холодного пола, складывая руки на груди, защищаясь тем самым.
— Ты серьезно думаешь, что если бы он раньше узнал об измене с твоих слов, поговорив за чашкой кофе, то обнял бы тебя и весело запрыгал на месте, хлопая в ладоши от счастья? — подрываясь следом за мной, Хьюго больно начал трясти меня за плечи, пронзая ядовитым и злым взглядом.
— Это все несправедливо по отношению к нему! Уходи, прошу… Я хочу побыть одна. Умоляю… — отворачивая в сторону лицо, прикрываю глаза в надежде, что он услышит мою просьбу и все поймёт.
— Он все равно рано или поздно бы узнал, ты сама оттягивала время до последнего. И сейчас пытаешься меня выставить виноватым, а ты как будто такая вся из себя святоша! Я даю тебе сутки, Джозефин. Разберись в себе. Либо он, либо я. Решай. — Повторный хлопок в дверь, и я вновь падаю на пол, не в силах даже устраивать сцену разборок с брюнетом.
Он просто сошел с ума, обезумел, желая обладать мной, словно я какая-то игрушка, вещь. Его собственность, которой можно крутить и вертеть когда вздумается. Но это не так…
* * *
Секунда. Минута. Час за часом. Несколько дней проходят, а я нахожусь в какой-то прострации, словно в тумане. Сидя с очередной бутылкой рома, до сих пор не могу осознать, что мой идеальный мир рухнул. Привычное уже не будет таковым. Я не приду домой под радостную улыбку человека, чьи объятия согреют и душу, и тело, поддерживая во мне ощущение наполненности, словно я и не теряла семью в детстве. Словно я не одна в этом мире. Меня больше не окружит мой мир, где царит спокойствие, где человек обожает меня просто за то, что я есть.
Вернула бы я время вспять? Совершила бы я такой поступок, заранее зная, что все обернется таковым?
Да.
Но только для того, чтобы переиграть некоторые моменты… Например, чтобы Дэвид все узнал при других обстоятельствах. Я бы рассказала ему все с самого начала, не предавая. Он ведь все видел и слышал… Так не должно было быть. Закрываю лицо руками, обреченно вздыхая от того, насколько больно я сделала человеку, как сильно обидела и предала того, кто этого не заслуживает.
Постоянные звонки, словно непрекращающаяся трель, беспрестанно звучат в голове, пульсируя в висках адской болью. Каждый проклятущий звонок сотрясает все больше разум да так, что вот-вот, и я сойду с ума…
Ну вот снова… Очередной звонок. Я уверена, что это Хьюго. Не удивлюсь, что он уже и дома у меня побывал в поисках. От него можно ожидать чего угодно.
Прошел тот самый день, когда я по его же мнению должна была прискакать к нему и прыгнуть в постель. Ага, разбежалась.
Вместо этого я сижу в гостинице одна-одинешенька, в дорогущем номере и думаю… думаю… думаю. Интерьер моего временного пристанища для самобичевания в гостинице довольно-таки приятный, я бы сказала, уютный. Будь я в здравом уме, оценила бы по достоинству, но, увы… Ощущение спокойствия хоть и возникло временно, но вместе с ним подоспела и всепоглощающая пропасть утраты, потери и опустошения… Вот она я. Свободная. Так почему не в объятиях другого? Почему то, чего я так хотела, омрачилось до предела?
 
Каждый выпитый глоток алкоголя обжигает внутренности, принося на время облегчение как от анестезии, временно затмевая все пережитое на какое-то время. А затем… А потом снова приходит эта невыносимая, душераздирающая обида… Безысходность какая-то.
Ощущение пустоты гложет так, будто умерла я не физически, а морально. Хьюго прав лишь в том, что… Черт! Даже думать не хочу… Да и обвинять его смысла нет. Да, он поступил подло, но я тоже хороша. Я и предала, не он…
Необходимо время. Мешает мне сейчас жить дальше то заторможенное восприятие окружающей действительности, то слишком быстрый поток неразборчивых мыслей в голове, обрывки бессвязных и навязчивых воспоминаний. Не могу толком сосредоточиться, что подумать о будущем.
Родители… Друзья… Дэвид… Семья… Покой… Свадьба… Сын… Любовь… Спокойствие… Счастье… Хьюго… Ссора… Измена… Страсть…
— Джоз, — поворачиваю голову к рядом сидящей Аманде, которая откинула голову назад, развалившись вальяжно на диване.
— М-м-м, — устало промычала в ответ.
— А… вот смотри, — поворачивается ко мне, присаживаясь в позу «лотоса». — Если бы однажды… нет, такого, конечно, не случится, но все же…
— Да что? Говори, — удивленно вскидываю бровь, не понимая, к чему клонит подруга.
— Пообещай, что просто представишь себе ситуацию? Не бери на свой счет, хорошо?
— Ладно.
— Представь, что тебя… Ну, тебя предал близкий человек. Как бы ты поступила? — Аманда говорит вроде бы в шутку, а вроде бы нет, как будто на полном серьезе, судя по ее нервозному состоянию. Бегающие глаза торопливо ожидают от меня ответа.
— Хмм, — задумавшись, подпираю рукой щеку, облокотившись на спинку кресла. — Не знаю даже… Наверное, мне бы потребовалось время осознать это, ну, а после я бы поговорила с человеком и потребовала от него объяснений. Хотя… кто его знает, никогда не предугадаешь собственного поведения. Тебя что, кто-то предал?
— Нет. Это так, просто… Скажи, ты счастлива?
— Конечно, что за вопросы, Беккер?
— А… А Хлоя? Хлоя счастлива?
— Милая, мне кажется, что беременность на тебя иногда влияет как-то странно. Все счастливы. И ты скоро будешь, — глазами указываю на ее заметно округлившийся животик, даже не предполагая всего того, что же происходит с подругой на самом деле.
— Да, конечно, буду… — шатенка опускает голову, но я отчетливо вижу скатившуюся слезу, которую подруга молниеносно смахивает ладонью с лица…
Да уж… Прошел целый год, за ним второй, третий… Я была счастлива как никогда в жизни в то время. По крайней мере, мне так казалось. Как же люди могут ошибаться, принимая одно за другое. У меня был муж, сын, три верные подруги… Ничто не вечно. Ничто. Вот и в мою жизнь ворвался словно ураган один наглый парень, перевернув все с ног на голову и показав мне, что такое быть свободным и поистине счастливым без каких-либо ограничений и запретов.
Но… Даже сейчас, несмотря на горечь пережитого, я, наверное, счастлива. Единственный человек, которого я безумно хочу увидеть даже в таком помятом состоянии, не считая моего мальчика, находится не так уж и далеко от гостиницы. Нашарив его рукой под столом, поднимаю с пола телефон и набираю сообщение:
«Можно я приеду? Мне необходимо с тобой поговорить. Прямо сейчас!».
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Что за странный вопрос? Жду».
ХЬЮГО
Сижу на лекции и ни хрена вокруг себя не слышу, не вижу, не замечаю… Что за чертовщина? Уже несколько дней не могу ее выследить. Как сквозь землю провалилась. На звонки не отвечает, дома ее нет. Я бы и к мужу ее… почти уже бывшему супругу обратился и спросил, где блондинку черти носят, но и он тоже пропал… Да и вряд ли Дэвид стал бы со мной делиться. После случившегося мы с Джозефин наверняка ему оба омерзительны, я это считал с его убитого лица. В университете мистера Кэмпбелла и след простыл, его заменяет сейчас другой преподаватель. Холд как-то обронил невзначай, что мистер Кэмпбелл взял краткосрочный отпуск за свой счет. Ну и скатертью дорожка, так даже лучше.