Измена (СИ)

Не успев открыть дверь, вижу машину Эммы, которую она припарковала у соседнего здания. Накидываю на себя теплый кардиган, ощущая прохладное дуновение ветра, и подбегаю к машине. Открываю дверь и вижу, что подруга уставилась на меня, удивленно изучая.
— Ты марафон что ли бежала? — Я люблю Эмму Стоун за то, что она обычно спрашивает по существу и по факту все интересующие вопросы. Она слишком тактична и вежлива. Профессия хирурга в Массачусетской клинике общего профиля дала о себе знать. Эмма — счастливая жена Алекса — доктора, работающего по ее же специализации. А их дочь Ханна — моя любимая крестница, погодка Джеймсу.
— Нет же, просто боялась тебя задержать. Кстати, почему ты в больничной одежде?
— Ну ты смешная! — выезжаем на дорогу. — По правде говоря, вы меня уже задерживаете. Сейчас должен был состояться внеплановый осмотр пациентов, но Алекс отпустил к вам, поэтому я не стала тратить время на переодевания. Муж у меня слишком понимающий, прекрасно знает нашу мисс Внезапность по фамилии Дастин, которая бы всенепременно, взяв тебя под ручку, прикатила за мной в больницу, — начинаю громко смеяться, постепенно отходя от случившегося. Так, мне нужно об этом подумать потом, не сейчас. — Знаешь, что было в прошлый раз, когда она заявилась ко мне в клинику? — выезжаем на главную дорогу, занимая нужную полосу.
Хочу отметить, что этот город будто был специально создан для пешего туризма, ведь Бостон можно обойти смело и пешком. Именно за это столицу Массачусетса аборигены называют пешеходным городом США. Однако машин от этого меньше не стало. Мы все же угодили в самый час в пик, столкнувшись с небольшой пробкой.
— Даже представить себе страшно, кто Хлою вообще туда пустил?
— Так, а я о чем! Но ты же прекрасно знаешь эту мадам. Учитывая, что на ресепшене сидит молодой человек, по совместительству — практикант, а не секретарша с четвертым размером груди или же увесистая тетя, Хлоя воспользовалась моментом. Дастин начала его соблазнять, — подруга закатывает глаза, а я так громко начинаю смеяться, что голос слегка становится хриплым. — Так вот, она ворвалась в палату, когда был осмотр кастрированного пациента. Ты понимаешь, он попал в серьезную аварию. Его, считай, собирали по кусочкам. Ничего не скажу, красавец, но, увы, с холостыми патронами. Нашу Хлою это ни капельки не остановило. Даже когда я ей об этом шепнула на ухо… Она при мне и других пациентах начала его невозмутимо соблазнять. Было слишком забавно за этим наблюдать.
— Прекрати, умоляю! У меня уже все свело внутри от смеха. Лучше расскажи, как Ханна? Я хочу пригласить ее к нам в гости. Джеймс так любит ее, так оберегает. Все уши уже прожужжал, когда же приедет тетя Эмма с малышкой.
— Да я и сама безумно соскучилась по синеглазке, но ты же понимаешь, работа есть работа. Я посмотрю по-нашему с Алексом графику и, думаю, в ближайшее время обязательно созвонимся, — киваю и вижу, что мы приближаемся к моей любимой кофейне, вывеска которой гласит «Thinking Cup».
Пока Эмма парковала свой минивэн, мне на телефон пришло сообщение:
«Проверь свою сумку, детка».
ГЛАВА 10
ДЖОЗЕФИН
В спешке снимаю с плеча сумку и открываю ее. Что за шутки? И где он взял мой номер телефона? Руки сильно затряслись. Лишь бы ничего не обронить. Так, вроде ничего лишнего: ни записки, ни книги, которую я благополучно оставила у Фолегара в квартире, ни мертвой крысы, ни бомбы… Хотя постойте… Вот же жук навозный!
— Эмма, я сейчас подойду, мне нужно сделать срочный звонок по работе, — кричу подруге.
— Да, ждем тебя внутри. Не задерживайся, — ставит машину на сигнализацию и скрывается за дверями кофейни — кондитерской.
Набираю номер, который указан в отправителях присланного сообщения. Гудки длились совсем недолго. Видать, знал сволочь, что я позвоню мгновенно.
— У меня к вам всего три вопроса, — услышав заветный сигнал, оповещающий о том, что связь настроена между нами, стала повышать голос буквально на каждом слове, произнесенном мной.
 
— Мы, кажется, перешли на «ты»? И почему же всего три? На этом, малышка моя, диалог не построишь, как считаешь?
— Считаю я на калькуляторе! — раздражаюсь пуще прежнего, поражаясь его наглости. — И это будет не диалог, детка моя, — передразниваю его французский акцент. — А скорее монолог в твоем нахальном исполнении, понял меня? — прямо-таки слышу, как Хьюго ухмыляется. — Во-первых, откуда у тебя мой номер? Во-вторых, какого черта ты рылся в чужой сумке? В-третьих, верни мне мой паспорт и ключи от дома! Ты переходишь уже все границы, как считаешь? — переспрашиваю в его любимой манере.
— В-третьих, я считаю, что это скорее просьба, нежели вопрос. Во-вторых, я не рылся, а занимался исследовательской деятельностью. Ну и, во-первых, это результат «во-вторых». Все очень просто, детка моя! Что касается третьего, то я верну твои вещи, но с одним условием, — горько вздыхаю от какого-то бессилия.
— Чего? — озвучиваю мысли, крутящиеся в голове. — А ты не слишком много на себя берешь? Какая еще к черту просьба?
— Не ругайся. Я хочу, чтобы завтра к вам в аукционный дом мы поехали вместе, поэтому заеду за тобой к тебе домой. — Нет! Нет! Нет! И еще раз Нет!
— Хьюго Фолегар… — не успеваю закончить, как слышу возмущенный голос.
— Что еще за «Фолегар»? Так сложно было запомнить мое имя? Хьюго Франк Гюстав де Борегар Маршалл. — Закатываю глаза.
— Да мне все равно! Хоть Санта-Мария-дель-Фьоре. У тебя такое имя, проще переименовать, чем запомнить! И не уходи от разговора! Никуда я с тобой не поеду, вор!
— Ты что, сравнила меня с Флорентийским собором? Неважно. Кстати, детка, мне было с кого поучиться этому гнусному делу. Ты первая умыкнула мое раритетное издание. И ты поедешь со мной, потому что так хочу я, это, во-первых. Я уже знаю, где ты живешь, во-вторых. В-третьих, повторное получение паспорта, сама знаешь, процесс долгий, без опытнейшего адвоката может затянуться на месяцы, а то и на годы.
Смотрю, кто-то подготовился заранее. Да, это правда, ведь после террористических актов начала двухтысячных годов иммиграционная служба гражданства и иммиграции США вкупе с Департаментом внутренней безопасности крайне подозрительно относятся к каждому заявителю, потерявшему какой-либо документ.
— Мы живем, детка, в эпоху научно-технического прогресса, а до сих пор не можем отрегулировать процедуру восстановления документов. Я сам дважды за последние семь лет лишался паспорта, — спокойно продолжает вещать мерзавец.
— Неужели из-за судимости? — ничему уже не удивлюсь.
— Не угадала, Джозефин. В первый раз его забрали грабители вместе с имуществом. Во второй раз в моей старой квартире произошел пожар. В общей сложности я заполнил более двухсот различных анкет и заявлений, не говоря уже о проведенных почти четырехстах часах на телефоне…
— Слушай сюда, мальчик! Мне это неинтересно, понял? Жду завтра с паспортом и ключами у себя, адрес мой уже знаешь! — сбрасываю звонок. Делаю глубокий вдох и выдох, снова вдох и выдох. Зачем ему это нужно?..
— Хочет он… Мало ли, что ты хочешь, — проговариваю негромко вслух и направляюсь к своим спутницам, надев на лицо спокойное выражение.
«Thinking Cup» — одно из любимых наших с подругами мест в Бостоне. Это небольшое по площади кафе — кондитерская, где можно в спокойной обстановке насладиться необычайным черничным капучино с мороженым в сочетании с грецким орехом и любимым фисташковым тортом с малиновым муссом и свежими ягодами. Найти свободный столик без предварительного бронирования достаточно проблематично. Здесь слишком уютно, сытно и самобытно. Довольно-таки редкое сочетание, учитывая конкуренцию на рынке.
 
Насколько мне известно, владельцами заведения является семейная пара, которая к тому же работает на собственной кухне без выходных, придумывая собственный уникальный дизайн интерьера и рисуя завораживающие скетчи для кофейных стаканчиков. Их творчество коллекционирует большинство жителей Бостона.