Конвой

— Ладно, если ты так повернула это дело, как насчет того, чтобы убраться из моего маленького безопасного грузовика и моей маленькой жизни? Немедленно? Как долго ты еще собираешься фиксировать её? Эксклюзивный рассказ — «Сексуальная жизнь тракера»? Все, что ты должна была сделать — это спросить, и я бы рассказал тебе все.
— Нет нужды спрашивать. Я уже видела часть твоей коллекции.
Еще какое-то время они стояли лицом к лицу, предавшие друг друга, готовые, но не желающие ударить один другого. Неожиданно в их разговор вклинился голос еще одного человека. Это был Биг Нэсти, подошедший к ним с компанией других тракеров.
— Эй, Утенок, — окликнул он, — тебе стоит получше укрыть свою задницу. Губернатор уже здесь.
Будто в подтверждение слов Биг Нэсти, роскошный «аполло», этот дом на колесах, въехал в парк в сопровождении эскорта мотоциклистов. Следом за ним двигались автомобили средних чиновников. Вся кавалькада прошелестела шинами по боковой подъездной дорожке и остановилась в нескольких ярдах от того места, где находился сейчас Утенок. Тракер посмотрел на Мелиссу, как будто прощаясь с ней, а потом сурово произнес:
— Я хочу, чтобы твоего дерьма больше не было в моей кабине и в моей жизни. Слышишь?
Она взяла со стола диктофон и направилась к грузовику.
— С удовольствием, — бросила женщина через плечо. — Не стоит и говорить о том, ЧТО я могла подцепить в твоем спальном отсеке, — ядовито заключила Мелисса.
Один из полицейских-мотоциклистов слез со своей машины и открыл дверь «аполло». Из лимузина вышел губернатор, сопровождаемый Арнольди и Мейерсом. После короткой консультации у Арнольди губернатор подошел к Утенку, в то время как двое других представителей власти купались в свете фотовспышек. Он протянул вперед руку и произнес:
— Резиновый Утенок? Рад видеть вас
Тракер пожал протянутую руку и тут же почувствовал раздражение, потому что губернатор не отпускал его, пока вспышки фотокамер не запечатлели этот момент.
— Это сенатор Мейерс, — представил он своего помощника, указывая на Биг Хэнка. — Насколько я знаю, вы и мой помощник, Чак Арнольди, уже знакомы.
Мужчины, о которых шла речь, обменялись такими взглядами, что только глупец мог бы рискнуть встать на их пути. Любого эти горящие ненавистью глаза убили бы на месте.
Губернатор сомкнул пальцы рук перед собой и продолжил:
— Здесь собралось немало людей, Резиновый Утенок. А вы — их лидер.
— Я не собирался быть никаким лидером ни для кого, просто так получилось, — честно ответил тракер.
— Да, но ваш Конвой привлек внимание общественности к некоторым важным проблемам, — продолжал стоять на своем губернатор, задержав свой взгляд чуть выше плеча Утенка. Там стояла камера. — В стране растет разочарование и недовольство, и не только из-за лимита скоростей в пятьдесят пять миль. Мне кажется, нам удастся выяснить основные причины этого здесь, в Тукумкари. Я считаю, пришло время нам, официальным лицам, прислушаться к голосу народа.
— Ничего подобного, — будто невзначай обронил Утенок.
Губернатор не только не изменил своей позы — ни одна черточка его лица не дрогнула при этих словах.
— Почему бы нам не пройти в мой офис?.. — предложил он, указывая на свой огромный автомобиль и добавляя с широкой улыбкой: — И обсудить все вопросы…
— Зачем? Люди могут сами все рассказать о себе.
Губернатор осмотрел три, даже четыре ряда тракеров, столпившихся вокруг.
— Уверен, что они могут сделать это, — согласился он. — Но я не совсем уверен, что смогу понять их, если они начнут говорить все одновременно. Я считаю, эти люди вправе избрать вас своим представителем. Не так ли, ребята? — обратился он к толпе.
— Можешь заложить свою задницу. Мы так и сделаем, — раздался чей-то голос из группы людей, стоящих за юпитерами и потому невидимых в темноте.
— Покажи им, Утенок, — откликнулся еще один тракер с противоположной стороны круга.
Вслед за этим вступил общий хор голосов, в котором выделялись крики «й-е-а-а» и «покажи им!».
Когда возгласы затихли, губернатор смог опять говорить с Утенком. Он повернулся к тракеру:
 
— Вот видите? Вы недооцениваете себя. — Он еще раз указал на дверь лимузина, простирая к ней руки и приглашая Утенка все-таки принять его предложение.
— Может быть, я так и сделаю, — произнес лидер Конвоя, осторожно подходя к автомобилю, — но это не значит, что я переоцениваю кого-нибудь, включая и вас тоже.
Губернатор многозначительно посмотрел на тракера.
— Ты знаешь, — наполовину предлагая, наполовину констатируя очевидное, проговорил Хаскинс, — может так случиться, что это будет одна из самых интересных ночей для нас обоих.
  
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
 
 
 
Спайдер Майк был счастлив. Через несколько часов он будет дома. Может быть, вот сейчас, в этот самый момент, он станет отцом. Отец! Тракер смаковал это слово, повторяя его на разные лады, стараясь почувствовать, ощутить на языке сладость его звучания.
Его собственный отец погиб в автодорожной катастрофе, когда Майку было всего пять лет. Мать мальчика больше ни разу не вышла замуж. Майк оставил дом на время службы в морской пехоте, как только достиг совершеннолетия и смог убедить мать подписать необходимые бумаги. Годы, проведенные им во Вьетнаме в качестве водителя грузовика, подвозившего продовольствие, оказали ему хорошую услугу.
Майк встретился с Кэрол на одной из вечеринок почти сразу после возвращения домой. Они просто не могли не встретиться. Кэрол продолжала работать в банке в счетном отделе, а Майк водил длинномер в Беконсе, пока они не накопили достаточно денег, чтобы сложиться и выкупить этот грузовик. Прошло совсем немного времени, и Кэрол сообщила Майку, что она беременна.
Первую реакцию Майка трудно описать. Ему не хотелось, чтобы Кэрол была беременна. Нет, конечно, они планировали иметь ребенка когда-нибудь, но все получилось чертовски быстро. Сначала они должны были пожить вместе, заработать еще немного денег вместо того, чтобы одалживать их у кого-то. Так думал Майк.
Однажды ночью, когда ему не спалось, а Кэрол тихо посапывала во сне, лежа рядом, Майк попытался выяснить для себя кое-что. Где взять необходимое, на что кормить еще один рот, не говоря уже об одежде, докторах и обо всем остальном? Неожиданно что-то шевельнулось в его душе, сердце радостно екнуло.
Нравится ему это или нет, справится он с этим или не справится, но он будет отцом. Не престо мужем или любовником, а главой семьи. Ему вспомнилось, как много он потерял со смертью отца. В раннем детстве, когда папа был рядом, мир вокруг был сосем другие — радостным и светлым. Они были очень близки с матерью, потому что в их маленькой семье не было других детей. Все свое внимание мама уделяла одному ему. Но никогда у Майка не было того ощущения полноты жизни, какое чувствует человек, имеющий и отца, и мать. Майк и его мать жили друг для друга и, может быть, для небольшого круга друзей и родственников. Но ведь это не назовешь семьей в полном смысле слова…
Сейчас он твердо решил стать частичкой семьи, своей собственной семьи. Он готов разорвать свою задницу ради того, чтобы его семья оказалась самой лучшей. И не важно, каким способом это будет достигнуто.
Когда мысли Майка встали на свои места, он не удержался и разбудил Кэрол, чтобы рассказать ей, что с ним произошло. Они вместе немного поплакали над превратностями судьбы, а потом всю оставшуюся часть ночи любили друг друга, празднуя это событие.
И вот сейчас, сейчас все должно будет свершиться — его ребенок уже был в пути, он вот-вот появится на свет.
— Держись, любимая, — громко взывал он к Кэрол, отмеряя милю за милей, которые разделяли их. — Я спешу к тебе.
Спайдер Майк вытягивал шею и крутил головой в разные стороны, стараясь вовремя заметить всевозможные препятствия с того момента, как он отделился от Конвоя. Он не мог не согласиться, что несмотря на прощальные слова Утенка тот был сильно озабочен отъездом друга. Первые несколько миль были для Майка пыткой, переходившей порой в ужас, граничащий с паникой и истерическим смехом. Если бы он отделился от Конвоя на рассвете, то и тогда было бы слишком поздно. Где-то глубоко внутри засела эта мысль, и Майк не находил слов, чтобы выразить её. Он был уверен, что это должно произойти, когда начнется его новая жизнь, все их новые жизни.