На зелёный свет (СИ)

– Ты ведь сама вечно повторяла, что это твой труд. Я тебя услышал. И признай, это идеально подогрело интерес к предстоящему показу. Билетов не осталось. Заявки на съёмку поступили ото всех, кто нам нужен.
– Тебе,- поправила я.
– Куда ты пропала, Алина?- сменил он тему и выражение лица. Оно перестало казаться благодушным.- Я ведь узнаю, найду тебя.
– Хватит меня пугать.
– Мне совсем другое хочется с тобой сделать.
Понимала, что зря ему позвонила и напрасно ведусь на провокации, но не смогла сдержаться.
– Обломишься.
– Мне всегда нравилось, что ты умеешь сопротивляться. Так ведь интереснее,- он пристально смотрел в экран, словно мог меня видеть.- Но не перегибай палку. Возвращайся и мы обсудим.
– Не будет этого.
– Алина, я ведь могу перестать быть хорошим. Тебе не понравится.
Я нажала на кнопку, прерывая сеанс. Для верности еще и крышку ноутбука закрыла. Только в этот момент осознала, что во время разговора крепко сжала ладони в кулаки. Так, что пальцы затекли.
Хрустнул кусок керамики, и я подскочила, развернувшись на звук.
– Зачем ты ему звонила, Лисён?- оттолкнув осколок стопой, Шатов подошёл ближе.
– Ты говорил, это безопасно.
– Но ты расстроилась,- он пригладил мои волосы.- Ведь знаешь, что он не скажет тебе ничего нового. Только угрожать станет.
– Знаю,- согласилась, понимая, что повела себя глупо.
– Ничего не бойся. Я с тобой,- мужчина принялся собирать осколки тарелки.
– Проголодался?
– Зверски,- Даня сел за стол.- Не могу есть в забегаловках, когда тут такие лакомства.
Каждый день я готовила разные блюда и радовалась аппетиту своего мужчины. За домашними делами время бежало быстро. Шатов уезжал ненадолго и возвращался с неизменными подарками в виде бутылки вина, свежих томатов, изысканного сыра, свежих булочек с маком, пучка зелени в цветной бумаге. Я вновь ощутила себя юной и беззаботной. По вечерам мы перебиралась на веранду. На деревянном полу я раскладывала листы бумаги, карандаши, ластики и рисовала. Напротив стоял ноут, и в нём я изредка делала пометки. Данила помогал. Хотя чаще всё же мешал. Чаще всего всё заканчивалось разбросанными рисунками и моими стонами, разносящимися по округе. И это было восхитительно. Благо, соседи жили очень далеко.
– Тебе здесь нравится?
– Здесь чудесно,- признала я, водружая блюдо на стол.
– Только нужна машина. До города далековато. Вызывать такси не удобно.
– Ну, ты же знаешь,- мне стало неловко,- вожу я плохо.
– Милая, я же обещал дать тебе пару уроков.
– Дрессировать меня хочешь?
– Не надо так, Лисёнок,- Шатов нахмурился.- С колесами ты станешь свободнее. Не будешь зависеть ни от кого. К тому же, дочку возить лучше самим, чем доверять чужим людям. Где гарантия, что водитель такси не окажется пьяным? Я не настаиваю. Мы вполне можем обойтись и без этой машины.
Он протянул мне смартфон на экране, которого светилась фотография автомобиля.
– Он большой.
– Не очень. Но в нём много подушек безопасности.
– Считаешь, что я все-таки не смогу водить хорошо?
– Ты же не одна на дороге. Никогда не будет лишним перестраховаться.
– Я ведь умею водить. Просто кто-то порой проноситься мимо или я слышу, как визжат колёса и внутри что-то обрывается. Меня будто парализует. И вот знаю, что надо делать и как повернуть руль.
– Ты в ступор впадаешь?
– Чтобы отвлечься, часто в дороге я веду переговоры. И не смотрю на дорогу. И конечно, никогда не сажусь на переднее сиденье.
– Со мной ведь ты ездила.
– С тобой всегда было иначе. Во всём. И даже на мотоцикл села впервые.
– Ты ведь тогда испугалась,- припомнил он задумчиво.- А я и не понял. Решил, что это из-за тех парней, которые напали на тебя в клубе.
– Это из-за той аварии, с родителями,- я вздохнула.- Столько лет прошло, а я всё думаю, чем бы закончилась поездка, если бы я не отвлекала маму.
– Подожди, мне Вик рассказывал, что у вас шина лопнула. И машина была старая, металл стал хрупким с годами. Вот её и смяло при аварии. И бензопровод рванул. Твоей вины в аварии нет.
 
– Эту машину мама любила и не хотела менять,- призналась с горечью.
– Тебе стоило расспросить брата об аварии. Он считал, что ты не помнишь ничего.
– А я решила, что он.
– Винит тебя?- я кивнула.- Да как ты до такого додумалась, Линусь?
– Это несложно, когда, – я опустила плечи и на них легли теплые ладони,- они были так счастливы. И я тоже. А в следующую секунду.
– Тш. Не плачь, детка. Ты рвешь мне сердце.
– И все думаю, смогла бы я помочь.
– Ноги твоей матери зажало и у тебя бы просто не хватило сил.
– Ты не можешь быть уверенным.
– Могу, родная. Иначе бы твой отец смог её освободить.
И я заплакала. Знаю, что этим делаю своему мужчине больно, но не могла остановиться. Слёзы катились по щекам. Шатов обнял меня, шепча глупые прозвища в волосы. Я всхлипывала, понимая, что из души уходит нечто тёмное, что-то все эти годы мешающее мне дышать полной грудью.
Оказывается, прощаться с болью тоже больно.
Глава 73
Данила спал, раскинувшись на диване обняв меня и для верности забросив на ногу поверх бедра. Даже во сне он продолжал удерживать меня рядом с собой. Мне все же удалось выбраться из уютного плена. Мужчина нахмурился. Наклонившись, я поцеловала его в уголок губ.
– Спи, мой любимый.
Впервые я произнесла это слово, и гром не грянул. Я убеждала себя, что не говорю ему о любви, чтобы не давать ложной надежды. Слишком много "ли". Могли ли мы остаться вместе? Отпустит ли меня Воеводин? Останусь ли я нужной Дане после этого? А если, мы всё преодолеем, примет ли Дарина мой выбор?
От этих мыслей меня не могла отвлечь ни готовка, ни работа, ни предстоящая презентация.
По привычке прошлась по дому и проверила замки на дверях и окнах. Данила не понимал этой предосторожности. Пояснять элементарные для себя вещи я не стала, а просто продолжала делать то, что привыкла.
Из кабинета потянуло сквозняком. Зайдя в комнату, закрыла окно и подняла с пола разбросанные ветром листы бумаги. Странно, не помню, чтобы оставляла их здесь. С юности я стала более аккуратной и творила беспорядок только в своем кабинете. Правда, сейчас мне не хотелось уединяться, и мои наброски были повсюду. Шатов не возражал. Напротив, он садился рядом и принимался массировать мне плечи или перебирать волосы. Часто я располагалась перед телевизором, чтобы Данила смотрел спортивную передачу или очередной приключенческий фильм. Мне нравилось смотреть на него, когда охваченный азартом, мужчина сжимал челюсти, закусывал губу или хлопал себя по колену.
Сегодня мы пересматривали картину о синих инопланетянах. Я с удовольствием прижималась к Дане в самые напряженные моменты и гладила по обнимающим меня рукам, когда кадры менялись на романтические. Нам пришлось поставить фильм на паузу, когда я догладила своего мужчину до нужной кондиции. Мы занялись коротким и жарким сексом, после которого я стала обладательницей отметины зубов под ключицей, а мой любовник – такой же на шее. Да, оказалось, мне нравилось кусаться. И быть укушенной тоже было приятно.
Собрав стопку листов, я собиралась сунуть их в ящик ближайшей тумбочки. Но заметила, что они исписаны. Не справившись с любопытством, включила лампу поярче и села на кровать. На обратной стороне моих неудавшихся эскизов был текст. Местами он был зачеркнут и дописан на полях. Черновики письма. Руки дрогнули, когда я увидела один из заголовков.
"Любимая, не вздумай винить себя в моей смерти. Я выбрал этот путь сам".
Мне едва удалось не закричать. Дом оставался тих и, отдышавшись, я продолжила читать.
"Если ты это читаешь, значит, меня уже нет. Никогда не думал, что напишу подобное. Но раз так вышло, знай – ты ни в чём не виновата. Это мой выбор. А если уж я решился на что-то, то доведу до конца.
Мне жаль, что у нас не было всего того, чего ты заслужила, а я хотел. Я дал тебе так мало. Целой жизни бы не хватило, чтобы выразить всё, что я чувствую. Ты – лучшее, случившееся со мной. Спасибо, что подарила мне счастье быть рядом.