Сделка с Прокурором
- Говорю же, замоталась и совсем забыла! - девушка приподняла вверх тот самый указательный палец, которым секунду назад нажала на номер Кристиана.
- Просто, если сейчас не позвоню, то потом могу опять замотаться и забыть. Уверена, ты как никто другой, понимаешь, как это бывает?! - нарочито сладко улыбнувшись и подмигнув, язвительно заметила она. Вслед за чем, уже совершенно другим голосом, щебечаще-доброжелательным и слегка виноватым, обратилась к ответившему на её вызов Кристиану.
- Крис, милый, прости!
- Простить тебя? За что? - озадаченно и даже скорее растерянно уточнил Галлези, которого из трёх произнесенных ею слов больше всего поразило именно обращение «милый». - Лиз, с тобой всё в порядке? Ттты хорошо себя чувствуешь?
- Лиз, ты что, всё ещё злишься на меня?! - дошло, наконец, до Эдварда Марано.
- Ма-ра-но, я разговариваю! - деловито-ядовито осадили его, вместо ответа.
- Ма-а-арано?! - ошалело переспросил Кристиан. - Лиз, я правильно расслышал? Там с тобой сейчас Эдвард Марано, который королевский прокурор?
- Да, к моему большому сожалению! - проворчала девушка, испепеляя предмет её раздражения взглядом. - Я заблудилась, и вместо Восточной, забрела в Южную башню и вот, пожалуйста, набрела на ЭТОГО на свою голову!
«Боги, да у неё галлюцинации!» - схватился за голову Кристиан. Однако постарался, чтобы голос его звучал максимально спокойно. - Лиз, милая, ты где? Ах да, ты же сказала, что ты в Южной башне! Лиз, оставайся на месте, я уже еду!
Увлеченная своими переживаниями Элизабет даже не задумалась о том, что далеко не все ещё знают о том, что Эдвард Марано жив. Поэтому, когда Галлези немедленно вызвался приехать за ней, она решила, что он действует по наущению Лесли.
- Крис, не надо приезжать! - попыталась она отговорить молодого человека. - Я вполне нормально себя чувствую! И потом у меня есть Мими...
- А что насчет Марано, он всё ещё с тобой? - уточнил Кристиан.
- Да, - с досадой ответила она. - И судя по всему, никуда не собирается уходить!
- Лиз, жди меня! Я тут совсем рядом, поэтому скоро буду! - сказав это, Кристиан сбросил вызов.
- Ну хорошо, - пожав плечами, пробормотала девушка, решив, что это не такая уж и плохая идея. Уж лучше Кристиан, чем.
- Только не это. - прошептала она в ужасе, увидев стремительно и воинственно приближающуюся мамазавру. Причем не одну, а в сопровождении целого отряда королевских гвардейцев.
Внезапно весьма чувствительно повеяло леденящим кровь холодом.
- Вообще-то, если хорошо подумать, то я совсем не против стать «гвоздём» любой магической программы! - скороговоркой пробормотала Элизабет и, стремительно развернувшись, сломя голову понеслась к выходу из здания.
Марано, который так и не понял, что он не так сказал, хотел было ринуться за беглянкой, но не смог, поскольку был остановлен невидимой магической стеной.
- Эди, ты немедленно идёшь со мной! - тоном, не терпящим возражений, скомандовала за его спиной мать.
- Я занят! - попытался отмахнуться он. - И, кстати, контролируй себя! - раздраженно добавил он, легко убрав со своего пути стену-ловушку.
- Эди, Ледрих в бешенстве! - не отступила мать. - Так что или ты или идёшь со мной!
Или тебя к нему доставят в антимагических кандалах под стражей! Эдвард, прошу тебя, прекрати испытывать терпение своего дяди и вспомни, наконец, что такое ответственность!
К его большому сожалению, мать была абсолютно права. Эдвард прекрасно понимал, что покинув заседание Совета Посвященных для того, чтобы объясниться с Элизабет, он поступил не просто импульсивно и легкомысленно, но весьма и весьма безответственно.
Поэтому ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть и, возглавив, присланный за ним же конвой, послушно отправиться назад в зал, где его свидетельских показаний по делу епископа Марадебулье дожидались высокочтимые члены Совета.
Как только отворилась дверь и в зал прошествовала процессия во главе с Эдвардом Марано - ещё мгновение назад гудящий, словно пчелиный улей, зал погрузился в абсолютное молчание. Настолько абсолютное, что пожалуй, даже если бы прогремел гром и разверзлись небеса - и то не установилась бы более полная тишина.
Все взгляды, как один, были направлены на воскресшего племянника Его Величества. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с неприязнью и даже страхом, другие же с искренней радостью.
Прокурор-недопокойник ощущал себя, словно шёл сквозь завесу парящего в воздухе напряженного ожидания, которое то и дело шевелило волосы у него на голове и пощипывало кожу незаметными электрическими зарядами, не опасными, но порядком раздражающими.
Сторонники Марадебулье, мимо которых он проходил, косились на него с недоверием, подозрительностью и откровенной враждебностью. В основном это были, премного и всеми уважаемые седобородые старцы...
- Надо же! Неужели вы всё-таки решили почтить нас своим присутствием, господин волокита за дамскими юбками? - ядовито приветствовал его монарх. - Ах да, это же потому, что я не оставил вам выбора!
- Ваше Величество, я искренне раскаиваюсь за то, что заставил вас ждать, - опустившись на одно колено перед Ледрихом, покаянно склонил голову волокита за дамскими юбками.
- Я поступил необдуманно.
- Ты заставил не только меня ждать! - осуждающе напомнил дядя.
- Уважаемые члены Совета! - молодой человек поднялся из коленопреклонного положения. - Примите мои искренние извинения! Я виноват перед вами дважды. Во -первых, я ввел всех вас в заблуждение по поводу моей безвременной кончины, но на это у меня, поверьте мне, были очень серьёзные причины. И, во-вторых, за то, что заставил вас сегодня ждать.
- Все мы видели ваши причины, Ваше сиятельство! - насмешливо выкрикнул один из старцев, приверженцев Марадебулье. В зале со всех сторон послышались смешки и похихикивания.
- И мы не находим их достойными! - выкрикнули в унисон сразу несколько старческих голосов.
- Уважаемые члены Совета! - вмешался монарх. - Я гарантирую вам, что к недостойному поведению моего племянника мы обязательно вернёмся, как только закончим с повесткой сегодняшнего дня.
- Так на повестке дня ж у нас выборы нового прокурора?! - выкрикнул всё тот же старец. И в зале опять многие согласно закивали головами.
- Это была лишь уловка, чтобы всех вас здесь собрать! - не стал ходить вокруг да около Ледрих IV. В ответ на это его заявление зал неодобрительно загудел.
- Моя уловка! - многозначительно добавил монарх. Однако зал продолжил гудеть. -Когда я сказал, что это моя уловка, это был намёк тем, кто ещё не заткнулся - заткнуться!
- отдельно для «особо одаренных» доходчиво разъяснил монарх.
Оценив наступившую, наконец, тишину, Ледрих удовлётворенно хрюкнул и продолжил.
- А сейчас прошу «духовную» и «светскую» клики Совета Посвященных избрать своего представителя для освидетельствования правдивости ментальных показаний моего племянника.
- Вы хотите сказать, Ваше Величество, что ваш племянник готов позволить двум избранным членам Совета проникнуть в его мозг? - уточнил ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье епископ Маразмайзер.
- Именно это я и сказал, - кивнул Ледрих. - В то время, как члены Совета будут наблюдать отражение воспоминаний Эдварда вот в этом зеркале, - монарх указал на огромное зеркало, которое накануне повесили в зале специально для этого случая, - два избранных вами представителя будут контролировать правдивость его менатльных показаний.
- Но показания вашего племянника могут быть вырванными из контекста?! - не унимался ближайший и старейший друг Эрнеста Марадебулье.
- Согласен, - кивнул Ледрих. - И поэтому после того, как мы посмотрим все воспоминания Эдварда, которые имеют отношение к Его Преосвященству, мы также посмотрим все воспоминания Его Преосвященства, имеющие отношение к моему племяннику.
- Но это же немыслимо. Это нарушение прав Его Преосвященства! На это же нужно специальное постановление Верховного Суда! - возмутился старец и его тут же поддержал дружный гул голосов.