Староста - выездная практика (СИ)

— Регенерация не идёт! Сколько она уже без сознания? – поинтересовался русоволосый.
— С момента постановки щита, – уверенно отрапортовал я.
— Пару часов… – прикинул Марко.
— Но за это время Лай должна была исцелить себя, хоть немного, а тут… – он указал рукой на свежие раны.
— А может она… – Сальярийцы переглянулись. — Она ничего не принимала? – переведя на нас карие глаза, поинтересовался Марко.
— Что? – не поняла сестра.
— Вот! – Марко вытащил из-за ворота кофты маленький стеклянный пузырёк с голубой жидкостью. — Она не принимала ничего подобного?
— Нет… – отозвался я.
— ДА!!! – закричала сестра, оглушая меня на одно ухо. — Когда переросток стал тянуть из Лай силы, она поставила купол и потянулась к вороту кофты. Я видела это движение, – проговорила Террария, повторяя движение Лай и Марко, ну то есть руку сунула за ворот водолазки. — Не знаю, выпила ли она, я в траве валялась и видела лишь часть происходившего. Но движение это точно помню.
— Значит, успела-таки! – проговорил Густав.
— А что это? – поинтересовался я.
— Это Стазис, что Лай разработала самостоятельно. Оно «Долгоиграющие». И гораздо мощнее тех, что продают целители в городе! У каждого адепта он есть! Цербер лично нас ими снабжает перед каждым походом. Правда, рецепт никому не даёт – жадничает! – Видя наши скептические лица, Густав лишь пожал плечами. — Вы в команде с Лай были, а её команда всегда без потерь приходит. Наверно, не посчитала необходимым.
— Значит, примерно два часа с момента стазиса, – подвёл итог Марко, не обращая внимание на объяснения приятеля.
— Плюс минус полчаса, – уточнил Густав.
— У нас в запасе перед её пробуждением есть ещё три часа.
— Плюс–минус, – снова вставил своё русый и снял с пояса фляжку с водой. — Её бы напоить, а то лихорадка... обезвоживание.
   Понимая к чему клонит адепт, я перехватил фляжку, прежде чем Густав успел что-то сделать, и, сделав глоток, прильнул к устам Лай. Приподняв чуть-чуть, влил в неё воду и погладил пальцем по шее, заставляя сглотнуть. Успех.
— Как помочь Лио лучше придумайте! – послышался голос Сноу, что накладывала лёд, пока я поил бессознательную Старосту.
— Как вариант приложить к ранам травы! – отозвался Густав. — Если сейчас она под зельем, значит, изнутри она себя вылечить не может. Магия заблокирована и Целительная в том числе! Следовательно, мы можем помочь только извне! – заключил он.
— Подорожник?! – поступило тут же от него бредовое предложение, за что он и получил по голове от злой и немного нервной Терры.
— Из...вне… Извне! – отстранённо проговорил Марко и стал хлопать себя по карманам подранного кителя, приговаривая «пожалуйста, пожалуйста!» Выудив из кармана плоскую баночку, он чуть ли не взмолился каменному своду пещеры.
— И? – поинтересовался Густав, скептически осматривая темноволосого парня и всерьёз беспокоясь за его психическое здоровье после встречи с Назглом.
— Помнишь прошлую вылазку? Меня тогда выверна ранила своим ядовитым хвостом! – стал объяснять своё странное поведение Горелли. Русый кивнул.
— Так вот это… – Марко покрутил в руках баночку, — …дала мне Лай, сказав: «что ЭТО самая мощная хрень, что ей получилось создать от ядовитых ран», – Марко, задрав кофту, показал свой ничем не примечательный бок.
— Видишь, даже следов не осталось! Я тогда, кстати, не под стазисом был и всё прекрасно помню. Мазь липкая, как клей. Её надо наносить на открытую плоть, а затем быстро склеивать края. Правда… – боевик замолчал, накаляя ситуацию, — Эта дрянь – жутко щипит и горит. Такое чувство, что тебя раскалённым тавро [1] клеймят, как рогатую скотину. От неё орать хочется. И наносить её придётся Вам! – заключил брюнет, поднимая глаза на Терру и Иригу, показывая свой толстый палец с грубой кожей.
❧Глава 4. Часы ожидания.
   Дальше всё оставалось за малым. Девочки обработали руки, уселись поудобней, я уложил Лай на бок, прямо на свои вытянутые ноги и зажал, чтобы не каталась с боку на бок, открывая доступ к израненной спине и животу. Парни достали маленькие ножи и стали приподнимать треугольный край раны, а девочки, обмакнув палец мазью, максимально аккуратно наносили лекарство прямо вглубь раны и проглаживали края, чтобы склеить их. Зазубрин было очень много, поэтому Терра и Ирига старались экономить средства, что бы хватило на всё. Когда зазубрины на спине были обработаны они перешли на живот и вот тогда моя Злюка стала постанывать во сне. Она крутила головой, инстинктивно старалась отодвинуться, но безрезультатно, так как всё ещё была зажата мной. Пришлось крепче обхватить её плечи и склониться над ушком.
 
— Потерпи, малышка. Потерпи, моя хорошая! Ещё немного и тебе будет легче. Как очнёшься, можешь меня даже покусать для успокоения… – шептал я, не веря, что несу подобную чушь при сестре. Но Терра была сосредоточена на своей миссии и даже ухом не повела в мою сторону. Хотя я точно знал она меня слышит. Наверно, её реакция и развязала мне руки и язык. Я стал нести всякую чушь, чтобы усмирить коротышку, что уже достаточно ощутимо дёргалась.
— Маленькая, хорошая, глупая девчонка. Ну, кто тебя просил лезть на рожон?! Что Ричард говорил перед порталом? «Береги себя!» Так-то ты выполняешь просьбу любимого?! Вот вернёмся домой – лично тебя ему в руки сдам, и ремень свой отдам, чтобы выходи́л "за дурость"! А вернёшься в блок, ещё и я выпорю! – Говорил я, улыбаясь и мечтая вернуться в Академию, где был просто счастлив рядом с ней, придерживаясь дурацких правил «Эолзера». Счастлив без оживших легендарных чудищ, тайных любовников и бесконечных миссий карателей. Только она, я и её постель, где она забывалась и прижималась ко мне во сне. 
   Я замолк, вспоминая проведённые ночи вместе, и Цербер снова взвыла. Глянув на оставшийся масштаб работ, я снова наклонился и стал нашёптывать:
— Малышка, чуть-чуть осталось. Потерпи. Ещё двадцать ранок. Мелочь ведь. Ты же у меня сильная, смелая, глупая только… но самая-самая… злюка. Сейчас они закончат, я тебя на ручки возьму! – уговаривал её, как ребёнка, потерпеть немного.
— По головке поглажу, конфетку дам. Хочешь? Силой поделюсь, только потерпи немножко. Десять всего осталось. Восемь… шесть… четыре… две. Умница! Ты справилась… – отозвался я неживым голосом и встал вместе с Лай. Вытянув руки, дал Снежке быстро перебинтовать её тело на вису, не кувыркая лишний раз. А как только повязка была готовы, уселся облокотившись на свод пещеры и уложил Лай на себя, не желая её кому-то отдавать.
«Моя! Она моя! Хотя бы сейчас!»
   Сестра похлопала меня по плечу, видя мой морально измученный вид. Чувствуя мои эмоции, зацикленные сейчас на самочувствии коротышки. Я переживал за злюку, не мог терпеть боль на её лице. Не мог слышать рваные вздохи – словно предсмертные. Время потянулось для нас всех просто жутко медленно. Через час пришлось отпустить нашего раненного бойца и снова прикладывать лёд – её снова трясло в лихорадке. На её теле, из-под повязки, проступил рисунок синих вен, что заставило меня паниковать вместе с сестрой. Мы раньше никогда такого не видели. Ирига и Мара осматривали растущий рисунок вместе с Сальярийцами и пришли к выводу, что это реакция организма на яд Назгла. Горелли же успокоил, сказав, что из-за медленно сердцебиения Лай, яд распространился не на весь организм, а только в месте укуса – локально. Мы же успели вымыть большую часть, не дав яду добраться до сердца.
 
   Следующий час я чувствовал себя загнанным зверем, что не может помочь своей самке. Страшный узор прекратил своё распространение, но забыть о себе не давал. Я ходил туда-сюда. Предлагал влить в Цербера сил – но мне популярно объясняли, что это невозможно и почему именно. Я придумывал новый план и Сальярийцы вновь меня осаждали, не давая даже зародиться надежде.