Сигнал из прошлого

На экране появился Вован, как всегда красивый и безупречный. Правда, он держал одну забинтованную руку на перевязи, и на лоб ему эффектно налепили пластырь. Веронике захотелось швырнуть в экран бутылкой. Тоже мне, герой, блин! Но она сдержалась. Разумеется, все было правильно. Для миллионов подписчиков Вован был Неоном. И раз уж он впервые вмешался в текущее расследование, вступил в схватку с маньяком, то и выглядеть должен соответствующим образом.
– В апреле 20… года в Смоленске была убита молодая девушка, – сказал Вован и выдержал «театральную» паузу, пуча глаза на развесивших уши зрителей.
– Да ладно, серьезно, что ли? – не выдержала Вероника.
– А примерно через неделю – молодой человек. Тела обеих жертв обнаружили в Реадовском парке. – Смена плана, съемка парка с дрона. – Так начал свою карьеру жестокий серийный убийца, прозванный Реадовским Маньяком…
Над сценарием пришлось попотеть. Получившаяся в результате история и была и не была похожа на настоящую. Многое раскопали и удачно вплели в сюжет. Многое пришлось выбросить. И все-таки что-то сложилось. Несмотря на грустный вывод Тиши о том, что «придется сделать основной упор на сенсационность и зрелищность».
В купированной версии Вован вдохновенно рассказывал о несчастном и всеми обиженном военнослужащем Аркадии, которого выпнули из доблестных рядов Российской армии после того, как он в Чечне устроил резню мирного населения (правда).
Аркадий избежал трибунала – сказались многочисленные заслуги, однако шансов надеть форму у него больше не было (тоже правда).
Страдающий острейшей формой ПТСР, Аркадий вернулся в родной Смоленск (правда) и начал пить (художественная выдумка). Однажды, надравшись, как всегда, в гордом одиночестве, он отправился в парк и стал свидетелем того, как Денис убил своего отца (почти правда), по совместительству являвшегося его единственным другом.
Что-то в этот момент в нем сломалось. Аркадия подобрал патруль, когда он с криками бродил по ночным улицам, швырял камни в окна и рыдал (правда). Даже протрезвев, Аркадий вел себя неадекватно. У него случались приступы необоснованного бешенства, а иногда он впадал в прострацию и вообще ни на что не реагировал. Психиатрическая лечебница стала для него домом на долгие годы (правда).
Ирония судьбы заключалась в том, что в ту же клинику впоследствии поместили гражданина Черненко. Того самого, который под давлением Фомина взял на себя все убийства Аркадия и одно – Белова. Встретились ли они там? Разговаривали? Неизвестно. И Черненко вообще не упоминался в новом сюжете Неона. (Чудовищная правда, которой запретили выползать наружу).
Безумие Аркадия развивалось по каким-то своим внутренним законам, и в конце концов ему удалось показать себя адекватным человеком. Никаких преступлений за ним не числилось, поэтому проблем с выпиской не возникло. И Аркадий вернулся домой с четким планом: отомстить Денису.
Вот с этого момента история развивалась практически так, как в реальности. Некоторые сюжетные нестыковки с лихвой компенсировались красивыми съемками похищения, аварии, диалогов в больнице и видов Смоленска с разных ракурсов. События, происходившие в апреле, снимали в конце мая, город к тому времени удивительно похорошел.
Аркадий – его играл какой-то гундосый пенсионер – вел себя, как большущий фанат Неона. Он смотрел его видеоблог, и у него был чисто спортивный интерес – обыграть кумира. Несмотря на то что все это было полнейшей чушью, Вероника с удивлением осознавала, что зрители сюжет слопают. Больно уж привычное клише: маньяк, играющий со следствием.
Только вот настоящий Аркадий не играл.
Кульминационную сцену снимали с трех ракурсов. Наложили красивую музыку, замедлили видеоряд… Вован героически выходил из распахнутой двери крепостной башни, держа на руках девушку, которая обнимала его за шею.
– Даша хорошо получилась, – заметила Вероника. – Душевно сыграла.
Настя, как и следовало ожидать, наотрез отказалась иметь что-либо общее с готовящимся видеоматериалом. Если верить слухам, ее мать подала на развод, выставила квартиру на продажу и собиралась переезжать в другой город. Вероника особенно и не настаивала, заручилась только разрешением Насти на то, что ее сыграет актриса, которая не произнесет в кадре ни слова.
 
За актрисой далеко ходить не пришлось. Вспомнив единственную свою «подругу» более-менее подходящего возраста, живущую в Смоленске, Вероника набрала ее номер и услышала «да» едва ли не раньше, чем изложила суть дела.
Даша Камицина дождалась своего звездного часа, теперь ей не придется грустить о недостатке популярности в школе.
– Чудовищно, – прокомментировал Тимофей, глядя на Вована, несущего на руках Дашу. – Такое ощущение, как будто они сейчас поцелуются. Весь смысл этой сцены уничтожен…
– Это какой еще смысл? – покосилась на него Вероника. – Про новую жизнь, родившуюся вопреки старой, где Вован – как акушер, а открытая дверь башни – метафора…
– Именно! – воскликнул Тимофей. – Пусть мы не смогли показать документальные факты, но хотя бы художественную-то правду могли бы донести!
– Тиша, уймись, – попросила Вероника. – Тебя кто, по-твоему, смотрит? Ценители Феллини и Бергмана? Расстрою: школота тебя смотрит. Вот эту пургу, которую ты в сценарии на полторы страницы комментариями расписал, ее Вован даже прочитать не сумел. Верный признак: что не дано Вовану – то и школьнику невдомек.
– Но…
– А вот это вот, – ткнула Вероника пальцем в экран, – это и ежу понятно. Красавец-мужчина спасает прекрасную принцессу. Хэппи-энд, свадьба, счастье, все в дрова.
– Думаешь? – поморщился Тимофей.
– Уверена. Видосик – бомба. Считай, утроил свою аудиторию. Можешь мне, кстати, премию выдать и вообще зарплату поднять.
Тимофей замолчал, лишь недовольным видом уведомляя о своем альтернативном мнении.
Вдоволь натаскавшийся Дашу Вован возник в кадре в гордом одиночестве.
– Расследования преступлений – не столько наука, сколько искусство, – сказал он усталым голосом пожилого следователя, раскрывшего не меньше тысячи сложнейших дел. Эффектно отбросил со лба синюю прядь. – Никогда не знаешь, что именно поможет тебе увидеть свет во тьме… Мне помогло знание древних смоленских преданий. – Снова панорамная съемка с дрона, на этот раз – Смоленской крепостной стены. И голос Вована за кадром: – По легенде, восточный участок стены никак не удавалось построить. Он постоянно разваливался, как будто сама земля была против. Тогда строители обратились за советом к ведунье, и она посоветовала заживо замуровать в угловой башне самую красивую девушку города. – Смена кадра, связанная Даша сидит внутри башни и страдальчески смотрит в камеру. – Строители так и сделали. Девушка сошла с ума от ужаса и, вместо того, чтобы плакать, громко хохотала до самой смерти. Говорят, после этого местные жители и дали башне нынешнее название – Веселуха.
– Оборжаться, – подвела итог Вероника. – Позитивный город, и шуточки охрененные.
– На эту легенду и намекнул убийца своими последними словами: «Иногда нужно принести в жертву невинную деву, чтобы заложить крепкий фундамент будущего», – подытожил Вован.
– Ну и что ты об этом думаешь? – спросил Тимофей, когда по экрану побежали титры.
– Длинновато, – сказала Вероника. – Я б порубила части на три и выкатывала раз в неделю. Чтоб интригу накалить. Ну а в целом… В целом, мы – молодцы!
Тимофей вывалился из гамака, встал. Бутылку, из которой, кажется, ни разу не отпил, поставил на пол.
– Мы, конечно, допустили ошибки и неосторожности, – сказал он, – но мне кажется, ты права. Мы – действительно молодцы.
– Эм… Ура? – нерешительно предположила Вероника.
– Что приводит меня к мысли… Если этот ролик действительно будет иметь хороший успех – а я уверен, что будет, – то… Вероника, я хочу тебе кое-что предложить.
– Ой, – осторожно сказала Вероника.
– Это не тот случай, когда я могу просто поставить перед фактом. Понимаешь, в этом деле… В общем, это касается не только меня, а нас двоих. Если и ты, и я одинаково этого хотим, то…