Сигнал из прошлого

– А почему вообще Неон занялся этим делом? – спросил вдруг Андрей.
– А почему бы и нет? – отозвалась Вероника, с трудом отвлекаясь от тяжелых мыслей. – Здесь есть все, что ему нравится. Головоломка, тайна личности, бессилие следствия…
Наверняка Андрей догадывается, что Неон избегает – вернее, избегал до недавних пор – дел, которые продолжаются по сей день. Сейчас начнет задавать вопросы о том, как он собирается разруливать ситуацию с правоохранительными органами, если найдет убийцу…
По договору имя убийцы нужно было сперва сообщить Денису. Но договор вроде как уже в прошлом. Тимофей продолжает заниматься этим делом на чистом энтузиазме, отказавшись от финансирования. Другой разговор, что его и моральная сторона вопроса мало тревожит. Обнаружив злодея, Тимофей запросто может даже попытаться взять у него интервью для блога, прежде чем сдаст полиции. С него станется.
– Просто я не понимаю, как Неон планирует подать это в блоге, – развил между тем мысль Андрей. – Понятно, что поставить на поток расследование нераскрытых дел – колоссальный труд. Ведь какие-то из них раскрыть просто невозможно! А сейчас, получается, Неон решил попробовать новый формат?
– Ты о чем? – нахмурилась Вероника. – Какой еще новый формат?
– Ну… Не знаю, ему виднее. Вроде освещения раскрытых дел, которые в свое время не получили огласки? Не думал, конечно, что Неону интересно заниматься таким. Как по мне, так это серьезный риск. Блин, да у него половина подписоты балдеют от того, как этот красавчик нагибает следствие! Один, спустя столько лет, находит ответы, которых не сумели найти органы. И вдруг он берется за давно раскрытое дело…
– Стоп! – Вероника легонько хлопнула рукой по столу. – Что за чушь? Да блин, этот псих до сих пор людей убивает! Ты что, новости не слышал?
– Слышал, – фыркнул Андрей, ничуть не смутившись. – И читал. Это называется «имитатор». Жил бы наш маньяк в Лондоне – косил бы под Джека Потрошителя. Ну а в Смоленске выбор небогатый.
– Имитатор? – тупо переспросила Вероника.
– Ну да. Тогда, в девяностые, убийцу ведь поймали. И посадили. Или… – Андрей осекся, с удивлением глядя на Веронику. – Хочешь сказать, что Неон об этом не знал?
Андрей выглядел, как фанат рок-певца, пробравшийся к сцене и заметивший, что его кумир поет под фанеру. В других обстоятельствах Веронику могло бы это позабавить, но сейчас было не до смеха. Мешало одно существенное «но».
Когда убивают твоего отца, ты наверняка следишь за расследованием.
Если следишь за расследованием – не можешь не знать, что убийца пойман.
И если ты, спустя четверть века, приходишь к человеку вроде Неона с просьбой отыскать уже пойманного убийцу, это означает одно из двух. Либо ты клинический идиот – а Денис Валентинович Белов похож на кого угодно, только не на идиота, – либо точно знаешь, что настоящий убийца на свободе.
– Мне нужно идти, – вскочила Вероника.
– Погоди, мы же только… – поднялся Андрей.
– В другой раз. Спасибо за флешку и привет дяде.
– Дяде? – обалдел Андрей.
Вероника уже сделала шаг в сторону, но остановилась и смерила Андрея взглядом.
– Ну да. Ты пригласил меня в то же место, что и свою девушку. Она учится в Москве, ты – в Смоленске. Ресторан не из дешевых. Тебя здесь знают. Вряд ли хозяин – твой отец, иначе ты бы тоже учился в Москве, да к тому же перед отцом обычно стесняются менять девчонок, как перчатки. Так что – дядя. Я угадала?
Андрей потупил взгляд.
– Двоюродный брат, – буркнул он.
– Черт! – Вероника стукнула себя по бедру кулаком. – Лажанула, извини. Если встретишься с Неоном – ему об этом рассказывать не обязательно! Все, пока, я полетела.
  
Глава 18
 
Вероника одной рукой держалась за руль, другой включала телефон. «Нексия» с ревом вылетела задним ходом с парковочного места, круто развернулась. Вероника, выругавшись сквозь зубы, левой рукой дотянулась до рычага, перевела его в положение «D» и опять вдавила газ.
Так, стоп. Кому звонить? Тише? Так он уже заподозрил, что с заказчиком что-то нечисто, еще с утра или даже раньше. Не просто так ведь решил сменить гостиницу. Звонить ему и вываливать хаотичные истерики?..
 
Вероника представила, как он отвечает – равнодушными фразами, в которых отдаленно сквозит недоумение перед суетностью человеческих существ. Нет, нафиг. Тут ехать-то пять минут.
Выбравшись на дорогу, Вероника наконец решила, кому она хочет высказать пару ласковых. Отыскала номер в недавно набранных и прижала телефон к уху.
Гудки, гудки… Только попробуй, мудень старый, трубку не взять!
Проскочив светофор на желтый, Вероника заставила себя сбросить скорость до приемлемых пятидесяти пяти. Тратить время на пререкания с доблестными инспекторами ДПС точно не хотелось.
– Слушаю, – резанул по уху стальной голос.
– Вы мне соврали! – выпалила Вероника.
– Не припомню такого. Хотя, честно говоря, мне плевать.
– Почему вы не сказали, что поймали убийцу?!
– Потому же, почему не сказал, что президентом в те годы был Борис Николаевич Ельцин.
– Что?!
– Вы не спрашивали, черт бы вас побрал.
– Он сбежал?
– Что?
– Убийца бежал из тюрьмы?!
Фомин на том конце провода тяжело вздохнул.
– Вот теперь я, пожалуй, и вправду готов поверить в то, что вы – всего лишь идиотка, которая зачем-то решила потыкать палочкой древнюю историю. Он не попал в тюрьму, его признали невменяемым и упаковали в соответствующее заведение. Где он и умер два года спустя… – Следователь как-то нехорошо усмехнулся. – От туберкулеза.
Смешок этот вызвал неприятное чувство холода внутри. Холод пронизал кости, прополз по спине.
– А кто же тогда убивает сейчас? – хрипло спросила Вероника. – Неужели это действительно имитатор?
Связь прервалась резко. Показалось, будто напоследок в трубке раздался звук… удара? Да нет, наверняка показалось.
Вероника еще дважды попыталась дозвониться до следователя. «Аппарат вызываемого абонента…»
– Дерьмо, – охарактеризовала ситуацию Вероника и, моргнув правым поворотником, свернула на парковку нового отеля.
Осталось порадовать Тишу открытиями.
* * *
Бывший следователь Фомин, услышав последний вопрос надоедливой журналистки, с раздражением опустил руку с телефоном и долбанул по кнопке сброса вызова. Промахнулся. Потому что не было никакой кнопки, был этот дурацкий современный аппарат, сплошь состоящий из одного экрана.
Со второго раза от назойливой барышни удалось избавиться. Фомин выключил телефон, использовав одну из немногих имеющихся на нем кнопок, и с облегчением вздохнул. Он уже стоял у себя во дворе, оставалось пройти три десятка шагов до подъезда.
Телефон Фомину подарил сын. Фомин не винил его – с современных людей спрос невелик. Были времена, когда хорошим подарком считалось оружие. Или бутылка коньяка, которого не купишь в магазине через дорогу. Сегодня гаджеты заменили людям и оружие, и спиртное, и наркотики, и саму жизнь.
Фомин помнил, как сначала все мерились, у кого меньше, потом – у кого больше, затем был период «у кого тоньше» – этот продержался до тех пор, пока какой-то ведущий производитель не выпустил партию телефонов, которые ломались напополам двумя пальцами.
Часы в виде пейджера… Фомин усмехнулся, шагая к подъезду. Тогда это было даже оригинально. Этакий извращенный цветок на могилу враз отупевшего человечества. Но сегодня – эффект уже не тот, увы… Сегодня следовало бы класть на тела убитых смартфоны. Ну, может, кто-то еще додумается.
Зашевелилось, зашевелилось болото, черт бы его подрал! Откуда вылезла эта проклятая девица? Какой у нее на самом деле интерес? И, самое главное, как далеко она готова зайти?
Получается, она даже не знала, что дело Фомин в свое время закрыл. Вопрос: как теперь себя поведет? Начнет интересоваться новыми убийствами или закопается в архивах?
«Раньше все было намного проще, – с ностальгической грустью думал Фомин, сворачивая к своему подъезду. – Господи, да я мог просто подойти к начальнику СКМ, и на следующий же день этой вертихвостки с ее длинным носом не было бы в городе! Должок, конечно, потом пришлось бы отдать, но это уже детали…»