Сигнал из прошлого
– Ну извини, этот следак дал мне меньше двадцати минут! – развела руками Вероника. – Однако если он и завтра будет обедать там же, я с ним встречусь еще раз. Будем надеяться, он ценит в людях настойчивость.
Вероника промолчала о том, что Михаил Федорович, похоже, легко раскусил ее ложь. Он явно не повелся на сказку про двоюродную тетю и сбор информации для генеалогического древа. Старой закалки мужик… Люди, живущие сегодняшним днем, привыкли верить во все что угодно, потому что чудиков вокруг – вагоны. Но Михаил Федорович все еще жил «в тогда», сводя все новые реалии к привычным понятиям. Неудивительно, что Вероника, с ее плохо объяснимым интересом к делу двадцатипятилетней давности, прошла у него по категории «журналистка». И ведь что самое обидное – по сути-то он был прав. Несмотря на то что слово «видеоблог», скорее всего, бывшему следователю вообще ни о чем не скажет.
– И скажи на милость, зачем я написал тебе столько вопросов, из которых ты задала едва ли четверть? – продолжал гундеть Тимофей.
– Слушай, отвали, а? – вспылила Вероника. – Не нравится, как я работаю, – бегай на встречи сам!
Ей показалось, что в глазах Тимофея мелькнуло нечто, похожее на страх. Вряд ли он боялся потерять ее, как человека. Скорее уж – представил, сколько сил и времени убьет на поиск замены. И сколько лет будет к этой замене привыкать.
– Ладно, – смягчилась Вероника. – Попробуем что-нибудь улучшить.
Она поднесла телефон к уху и застыла.
Тимофей смотрел на нее, затаив дыхание. На его глазах свершалось великое чудо общения с внешним миром. Сам Тимофей без проблем звонил только ей, и то, как подозревала Вероника, минут по десять настраивал себя на этот поступок, разрывающий его стройную и ладную вселенную пополам.
После третьего гудка знакомый уже голос отозвался:
– Вы злоупотребляете моим терпением.
– И прошу за это прощения! – жалобно сказала Вероника. – Не успела спросить сразу, на меня вылилось так много информации, а я ведь не репортер, чтобы… В общем, вы не могли бы уточнить, в какое время срабатывал будильник?
– Что?
– Будильник. Вы сказали, что мою тетю нашли, когда будильник…
– Я помню, что я говорил, – перебил Михаил Федорович. – Пока еще, слава богу, не в маразме. Но у меня нет ответа на ваш вопрос.
– Но как же…
– Девушка, вы пересмотрели сериалов? Часы – это просто часы. Они отправлялись в ящик с уликами – и все.
– А отпечатки пальцев?
– О господи…
– Не бросайте трубку! – затараторила Вероника. – Пожалуйста! Время, хотя бы примерно? Ну… Утро, день, вечер?
Телефон издал короткий сигнал, говорящий о том, что разговор окончен.
– Козел, – прорычала Вероника, мигом перевоплотившись. – Как будто развалится слово сказать.
Тимофей встал со стула и, перешагнув угол кровати, подошел к окну. Замер, заложив руки за спину.
– Фомин явно не хочет с тобой говорить, но тем не менее согласился встретиться, – задумчиво сказал он. – Почему?
– А что ему еще делать? – огрызнулась Вероника. – «Пожру борща – посплю, вот и вся жизнь пенсионная».
Спина Тимофея не выразила энтузиазма по поводу такой гипотезы. Вероника не была уверена, что ее вообще услышали.
– Присматривается? – пробормотал Тимофей. – Мы – к нему, он – к тебе? – И вдруг резко повернулся к Веронике. – Твои ощущения от этого человека. Коротко, не задумываясь.
Тимофей задавал такие вопросы и раньше, Вероника успела привыкнуть. А со временем научилась аккумулировать свои ощущения в слова.
– Он… ни перед чем не остановится, – медленно проговорила она. – Заранее знает, что прав. И все, что он делает, – правильно.
– При его профессии – обычная история, – кивнул Тимофей. – Почти тридцать лет в полиции проработал. – Вероника давно не удивлялась тому, что биографии людей, с которыми она встречалась, Тиша выучивал наизусть до последней детали. – Надо бы, кстати, выяснить, при каких обстоятельствах на пенсию ушел. – Придвинул к себе ноутбук, пальцы запорхали над клавиатурой. И добавил без всякого перехода: – Мне нужны эти часы.
Вероника чуть не спросила: «Какие?» О часах успела забыть напрочь. Но вспомнила и пожала плечами:
– Не вопрос, как скажешь. Пойду ограблю хранилище улик. Жди меня с победой.
* * *«Знаете этого молодого человека? Странно. Ведь он тоже работал на вас, только в другом филиале. Вам не кажется это подозрительным, Денис Валентинович?»
Денис поморщился. Все воспоминания, что проносились через голову, заставляли или вздрагивать, или морщиться. А кроме воспоминаний не оставалось ничего.
Ну, почти ничего. Был этот разрекламированный Неон, улыбающийся и приветливый на экране, грубый и молчаливый при общении по телефону, а при попытке встретиться вовсе оказавшийся девушкой. И еще одна крохотная ниточка, ведущая, скорее всего, в никуда.
Денис снова сидел за рулем могучего внедорожника и не мог решиться выйти наружу. Чувствовал себя космонавтом, которому нужно выбраться в открытый космос, но не был уверен в целостности скафандра.
Рука дрожала, словно непосильную тяжесть, удерживая фотографию, на которой был запечатлен кухонный нож с бурым от высохшей крови лезвием. Нож лежал на развернутом буклете – одном из тех, что недавно раздавали в честь открытия шестого филиала.
Тот самый нож, спустя все эти годы.
Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Денис достал трубку из внутреннего кармана пальто, посмотрел на экран. Несколько раз вдохнул и выдохнул – нужно успокоиться, нельзя позволить голосу дрожать. Твердо сказал:
– Да?
– Здорово, Дэн, – отозвалась трубка. – Слушай, ну, если вкратце, попробивал я эту тему с убийствами…
– Так? – насторожился Денис.
– Похвастаться особо нечем, но под тебя конкретно никто не копает, так что можешь спать спокойно.
– Я и так сплю спокойно, Саня, – солгал Денис. – Я не ментов боюсь. А переживаю из-за того отморозка, который крошит моих работников. Два убийства подряд – это, знаешь ли, так себе нюанс в описании вакансии.
Саня на том конце провода хохотнул:
– Да уж, что есть, то есть. Ну, что поделать. Пока у ребят никаких подвижек.
– А может, он там оставил что-то? – спросил Денис. И тут же себя выругал: вопрос получился быстрым и слишком нервным. – Убийца этот? Что-то, что указывает на меня? На хрена он это делает?
– Да черт его знает, Дэн. Я краем уха слышал про часы какие-то. Не то электронные, не то антикварные. Их в обоих убийствах упоминали.
– Часы? В обоих убийствах? – Голос все-таки не выдержал, сорвался в хрипоту. – То есть… это точно? Ты уверен?
– Ну да. Хотя тебе-то какая разница? Ты к этим часам ни с какого бока, антиквариат – не твоя тема. Выброси из головы. Просто совпадение.
– Совпадение, – машинально повторил Денис.
– Ну конечно. А что?
– Ничего, Сань. Спасибо…
Денис спрятал конверты и фотографию между страницами инструкции. Бросил обратно в бардачок, захлопнул крышку. Глубокий вдох, медленный выдох.
Спокойно. Этот выродок затеял игру. Что ж, пусть с опозданием, но Денис тоже начал делать свои ходы. Блогер-вундеркинд из Москвы пока не звонит, хотя он уже в Смоленске – помощница написала, отчиталась. Значит, пока не успел ничего нарыть. Но можно ведь кое-что сделать и самому.
Денис вскинул руку, посмотрел на часы. Выругался сквозь зубы – половина десятого. ТЦ, конечно, еще работает, но вот Михалыч свою лавку три часа как закрыл. Ему на новомодные глупости вроде «работаем до последнего клиента» глубоко плевать. Приходит к девяти, уходит в шесть, ни минуты лишней не задерживается. И звонить уже поздновато. Одно дело – задать вопрос мимоходом, будто невзначай, а совсем другое – беспокоить пожилого человека поздно вечером. Ладно бы еще постороннего, но Михалыч-то себя посторонним не считает, вопросов «что случилось, почему спрашиваешь?» не избежать. И потом еще неделю эту тему мусолить будет, не дай бог проболтается кому…