La famiglia (СИ)

 — Что? — спрашиваю я и отчего-то шёпотом.
 А потом случается то, за что я готов клясться ему в вечной верности и ухаживать за ним, даже если он внезапно разорится и останется без последних трусов. Джейк показывает мне счёт, который он завёл на моё имя.
 ========== Часть 10 ==========
 У него нет метки на груди. Ну и вообще нет. Нигде. Если только он не прячет её под плавками. Но у альф метка всегда на груди. Ну... ОБЫЧНО она на груди. Я загуглил. И этот реестр по поиску истинных загуглил. Там тоже у всех альф метки на груди. Не то чтобы я сильно на их ковры заглядывался, просто было интересно посмотреть у кого что. Ведь это у нас с Джейком такая маленькая симпатичная корона, а у остальных по-любому дичь всякая. Вот, допустим, самой упоротой родимой меткой, которую я нашёл, была какашка. Вот прям да. Вот прям та самая. А была она на жопе у какого-то омежки. Так что считаю, мне крупно повезло. Остались у меня там, правда, следы от тату, но это ничего. Зато у меня корона, а не какашка.
 Так вот, у Гамби ни короны, ни какашки, ни даже родинок больше миллиметра в диаметре не наблюдается. Только неожиданные веснушки по плечам, и то едва заметные.
 Я, было, даже задумался, а точно ли он альфа, но потом вспомнил свой первый раз под мужиком (вот под этим красавчиком, который сейчас светит своими непомеченными сиськами), и как увеличивался прямо во мне узел, и отмёл эту мысль. Говнюк Ганби по-любому альфа. Я-то чую его запах, когда он не заливается духами. Не так сильно, как я чую Джейка, конечно, но всё же. Если тайком подойти поближе и поглубже занюхнуть, то отличие от простых людей налицо.
 Каким образом я узнал такие интимные подробности? Всё довольно просто. Нужно было всего-то оказаться с Ганби на одном пляже.
 Как я оказался с Ганби на одном пляже — уже совсем другой вопрос.
 В общем, оказалось, что на семейную тусу приедут все, и приедут эти все именно к нам домой. Ну, то есть к Джейку и Мэган домой. Ну и ко мне соответственно, потому что я, вроде как, теперь тоже... тут живу.
 Так вот, я разнообразил свой круг знакомств следующими лицами.
 Во-первых. Сара Коннор. Вообще-то она нихрена не Коннор, а вполне себе Трейси, но выглядит так, словно сейчас возьмёт автомат и вмажет по чьей-нибудь невыразительной робо-роже, а потом перелезет через забор и вытащит пальцами пулю из плеча.
 Сара «Коннор» Трейси оказывается матерью Говнюка Ганби, и ей, на удивление, совсем мало лет. Как мне шепнула Мэган перед встречей (не по доброте душевной, разумеется, а чтобы я её не позорил), Сара родила им внука ещё будучи школьницей от плохиша с труднопроизносимой фамилией, о котором они всуе не говорят.
 К Саре «Коннор» прилагается серенький Гэри, бухгалтер и брюзга, но вообще-то ничего такой (опять же, со слов Мэган). Кажется, Гэри был её мужчиной уже много лет, однако так и не добился официального статуса, потому что вольная художница Сара была против брака, но, мне кажется, она просто не хочет делиться папиным наследством с каким-то там всего-лишь-бухгалтером-из-среднего-класса. Зачем он ей тогда нужен? Ну, я видел, как сильно у него плавки топорщатся во всех нужных местах.
 
 Во-вторых. Джин и Мия. Точнее Су Джин и Мия. Мия — вторая дочь Джейка, но похожа она на весёлую и улыбчивую версию Мэган. А Су Джин — её китайский мужик. Или японский. Хуй его знает, но глаза у него злые и узкие, а ещё он, походу, какой-то там якудза, потому что когда мы все идём купаться, и этот скромняга снимает рубашку, я вижу у него на спине и груди татуировки с какими-то карпами и драконами и прочей этой вьетнамской хернёй.
 Джейк Су Джина, кажется, обожает. Они постоянно разговаривают о каком-то господине Квоне, какой-то алмазной пыли и каких-то бабочках. Чуваки на своей волне, короче.
 Так вот, Су Джин, как я понял, второй муж Мии, потому что с ними приходит «в-третьих» — и это красивая, абсолютно европеоидного вида девчушка лет шестнадцати (ну принято у них в семье рожать рано, ну что поделать), и чутка округлый животик Мии — явно дань уже именно Су Джину. Знаю я этих тайцев, вечно им собственных детей подавай, на чужих даже не взглянут.
 В общем в целом, я ожидал, что будет хуже. Конечно, в меня бы не стали бросаться помидорами и громкими словами, но начать внаглую игнорить вполне могли и были бы в своём праве. Ещё бы, ведь какой-то смазливый мальчик просто пришёл и подвинул их Хюррем Султан в очереди на Сулеймана. Ну или как там её мужика звали. Но, вопреки моим худшим ожиданиям, меня приняли хоть и без радостного радушия, но всё же вполне себе сносно. Были косые взгляды (от Сары Коннор и её бухгалтера) и неудобные вопросы (от моей — о, Господи, прости, смех-то какой — приёмной внучки). Но Сара «Коннор» — просто жёсткая тётка, её бухгалтер Гэри, кажется, и сам, судя по виду, был бы не прочь мне присунуть и оттого мучился, а Джулия (мой третий пункт списка новых знакомств) просто ещё слишком юна, чтобы обрести присущую взрослым людям тактичность.
 Её отчим и мать вообще, вроде как, были слишком сильно увлечены друг другом, чтобы париться из-за неформальной семейной жизни дедули. Су Джин — знаю я этих казахов — слишком патриархален, чтобы вообще заметить, что что-то не так, а Мия — слишком лучистая и добрая, чтобы не желать всем подряд счастья. Странно они, короче, выглядят вместе.
 Ну так вот. Мне выпадает отличная возможность лицезреть весь прайд без штанов, и на Грёбаном Ганби нет ни единого следа метки. Я знаю, меня это ебать не должно, но почему-то ебёт.
 — Слушай, а чего это у твоего кузена нет метки? — заговорщически наклоняюсь к Джулии, развалившей по шезлонгу симпатичные загорелые ножки.
 Она смотрит, высоко приподняв уложенные гелем брови.
 — Так его не метили.
 — Да я не о том!
 — А о чём?
 Мы с Джулией, как самые младшие и самые бесправные члены прайда, тусуемся вместе. А ещё мне кажется, что она притворяется перед прохожими, что я — её парень, потому что постоянно подсаживается поближе и кладёт локоток мне на плечо, как только кто-нибудь на нас смотрит. Школьницы, что сейчас, что в моё время — удивительные создания. И непонятные.
 — Я не о той метке, когда кусают, а о той, которая самая появляется. Родинка типа...