La famiglia (СИ)
Смотрю ему в глаза, жую губы и отворачиваюсь.
— Ничего, — цежу зло, рассматривая стену, но меня поворачивают обратно, сжимая подбородок уже сильнее.
— Так уж и ничего, — щурится Джейк. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Дёргаюсь, как от пощёчины, смотрю зло.
— А разве не заметно?! — рычу. — Я об тебя как давно трусь? Всю ночь? А тебе совсем насрать!
— Успокойся, — говорит тихо тоном, который я не способен ослушаться. Заглядывает в глаза. Внимательно, цепко. — Мне не насрать. Я тоже хочу. Я не могу не хотеть. Но это ты — тот, кто даёт зелёный свет. И не во сне. — Легонько встряхивает. — Понимаешь меня?
— Понимаю. Пусти.
Джейк сразу убирает руки, и смотрит так спокойно-спокойно, как чёртов терпеливый Будда. Точно. Это же не ему тут двадцать один и не у него едва началось созревание омега-гормона. Его спокойствие выбешивает меня до белого каления, и волнует тоже. Тоже очень сильно.
— Я зубы не чистил, — бормочу. — И отлить бы не мешало.
Джейк смеётся так счастливо, улыбается во все свои зубы (уж не знаю, сколько их там у него), и гладит по щеке нежно, и от этой нежности мне хочется только больше, низ живота словно прошивает жаром. Я утыкаюсь в его сухую крепкую ладонь. От рук нет запаха, но зато они такие тёплые и заботливые...
— Иди первый, раз проснулся, — говорит Джейкс улыбкой, и я смотрю в его глаза. Да, он выдержит все мои истерики. Не просто выдержит, а исчерпает их. Успокоит, дав возможность быть под защитой. Может быть, этот божественный чувак, распределяющий истинных действительно был прав, когда поставил на нас один и тот же рисунок?
Я умываюсь с чувством приятного опустошения внутри. Меня хотят. Меня защищают. Меня гладят по головке и исполняют все мои капризы. Я словно первая принцесса, всё для меня, и всё по-моему.
Из зеркала на меня смотрит здоровый молодой человек, без следов усталости или расстройства на лице, хотя ещё ночью я ревел, сидя в холодной ванне. И он кажется мне немного другим, немного более зрелым, наверное. И привлекательным кажется, несмотря на отсутствие загара, тоже ещё больше.
Я провожу в ванной, пожалуй, слишком много времени, потому что вспоминаю, что на первом этаже есть ещё одна, но, по большей части, потому что люблю за собой ухаживать. Хобби у меня такое, ну. В идеале мне бы ещё в зал сгонять, а то почти неделю не залился. Мне не нужны банки там склянки, но бренды нижнего белья меня очень любят, поэтому нужно быть подтянутым и желательно загорелым. А ещё желательно, чтобы загорелым было всё, потому что однажды мы снимали купальные костюмы французские, а там не плавки, а хуйня какая-то: одна ниточка, и та непонятно за что держится. Так вот, моя белая жопа рядом с загорелыми по лету спиной и ногами смотрелась ну очень тупо. Визажист заебался красить, а фотограф — фотошопить. Хотя мне то что? Не загорать теперь? Пф.
К слову, нужно бы обзвонить родственников. Маму, папу, Стэна, в рот его еби.
В комнате Джейка уже не находится, чему я вполне себе рад, мне нужны минуты наедине. И я не торопясь надеваю свободную лёгкую рубашку и шорты спокойного серовато-зелёного цвета. М-м, люблю хороший хлопок. Где там мои очеллы?
Пристраиваю очеллы в вырезе рубашки, который вполне мог не открывать, но уж очень хочется выебнуться перед Джейком. К слову, что ему вообще нравится? Судя по анамнезу: и женщины, и омеги. А мужчины? Альфы там, беты? Если я раскачаюсь, он меня бросит?
Смотрю на свою жопу в зеркале недовольно. Шорты не очень-то обтягивают, надо подобрать другие...
Мои метания прерывает трель мобильника. Звонит пёс сутулый, в которого я недавно переименовал Стэна.
— Блять. — Тяну вверх зелёную кнопочку. — Да, Стэн?
— Лиам, мать твою... — Недовольный голос Стэна как всегда прорывается сквозь тяжёлое дыхание. Опять он свою километровую жопу качает или на пробежке колени мучает. — Ой, прости, я имел ввиду... А-а, Иисусе... Ты какого чёрта мне не перезваниваешь?
— А что? — спрашиваю холодно и сухо, как девочка-обиженка. В кино такое видел.
— Тебя на роль утвердили, что-что.
— Какую роль? — бормочу тихо, потому что сохранять образ обиженки совсем забываю. Неужели роль в кино?! Обкончаться!
— «Нескафэкликс» заказал компании подростковый сериал. Тебя уже утвердили на роль краша главной героини. Придётся похудеть, Лиам, ты играешь старшеклассника. Ты слышишь меня? Приём!
— Приём-приём, — отвечаю на автомате и остервенело тру глаза, пытаясь снять наваждение. — Прямо сильно похудеть? Когда пробы?
— Проб не будет, дурачина. Я же сказал, тебя утвердили. Похудеть, ну... слушай, а ты ведь недавно у нас для показа худел... может наоборот тебя откормить? С щёчками будешь помоложе смотреться...
Я закатываю глаза. Кто о чем, а Стэн, еби его раком, о диетах.
— Короче понятно. Остаюсь в своём весе и не набираю объем. Насяду на кардио. Окей?
— Да, верно. — Слышу треск и звуки глотков: Стэн остановился попить водички. — Короче, через три недели надо быть на чтении. Ты где вообще? Я к тебе домой приходил, тебя не было. Вышлю тебе сценарий, прочти и не опозорь дядюшку.
— Хуядюшку, — бормочу я.
— А?
— Ничего, Стэн, я тебя понял, давай.
— Ага...
А может джоки? Он потеряет контроль, если я надену джоки?
Мысль посещает абсолютно не в тему и ещё до того, как успеваю бросить трубку. Я отмахиваюсь от неё точно так же, как от счастливого тумана при мыслях о том, что меня взяли на одну из главных ролей в сериале. Надо бы найти Джейка и попросить его почитать мне ещё. Роланд, говорящий его голосом — это нечто.