Разочарованные (СИ)

Малфой посмотрел на Поттера взглядом, полным превосходства. Там так и читалось: “Съел, ушлепок?”.
– По факту, им никто и ничего не запрещает, – продолжил Забини – но по традиции они будут под анафемой.
– Чего? – Рон почесал затылок.
– Проклятие, Рон, – нетерпеливо ответил Гарри. – Но что за проклятие? – спросил он у слизеринцев.
– Это образно, Поттер. Они будут очень несчастливы, – пояснил Малфой, который никак не мог понять, что случилось с ретроградным Меркурием, раз он разговаривает с Поттером целых четыре минуты. Хотя на разговор это не тянуло – самое обычное просвещение идиота.
– Но ты заявил, что они умрут, – возмутился Гарри, который окончательно запутался, из-за чего такой сыр-бор.
– Священные двадцать восемь не допустят такого. Все будет по традициям, – Драко терял терпение.
– И что? Их ведь это не касается! – Рон покрутил дулю перед лицом Драко.
– Мы семья, – тихо ответил Драко. – А семья не допустит такого позора.
– По традициям, – Блейз снова заговорил, – невеста, в нашем случае, будет убита до того, как произведет наследника, чтобы не пострадала чистота крови, а вот Нотту, как представителю древнейшего рода, придется несладко. Лучше смерть уж.
– Тогда почему он подвергает нашу Гермиону опасности? – Гарри озвучил то, о чем думал каждый.
– Может, он не знает, – предположил Рон.
– Уизли, он наследник, – фыркает Драко. – Он познал все тонкости до того, как ты хотя бы ссать стоя научился.
– Тогда мы должны это остановить! – Гарри не понимает, почему они потеряли столько времени.
– А я тебе про что, идиот ты глухой! – возмутился Драко. – Я с этого и начал.
– Нет, – Блейз встал в дверях, не пуская внутрь столь очаровательно-пеструю компанию. – Мы уже достаточно накосячили перед Гермионой. Каждый, – он окинул многозначительным взглядом их забавное трио. – Мы не имеем права в это вмешиваться.
– Блейз, ну хотя бы ты долж…
– Нет, Драко, – Блейз поднял ладонь в останавливающем знаке. – Нотт не так глуп, и я думаю, что у него есть план.
– Какой план? – настороженно спросил Гарри.
– Я думаю, они сбегут, – Блейз помедлил с ответом.
– Как? – не понял Рон.
– Как-как? – передразнил его Малфой, у которого уже знатно пекло. – Жопой об косяк.
– Я тоже не понял, – честно признался Избранный, на что Драко лишь скривил лицо, но Блейз пояснил:
– Они должны будут уехать, если решатся на брачный союз. Но, конечно, их будут преследовать.
– Куда? – тупил Рональд.
– В безопасное место, – разжевал мулат. –Туда, где их никто не будет искать, где никто их и знать в принципе не будет.
– Что это значит? – шепотом спросил Гарри, который начал что-то понимать.
– Что они оборвут все связи. Они потеряются для нас, – Блейз был сама любезность, но и его уже накрывало от гриффиндорской тупости.
– Для тупых поясняю, – Малфой снова нацепил маску безразличия и отстраненности, – они прекратят любой контакт с семьей, с друзьями. Нотт откажется от фамилии и титула. Вдвоем с Грейнджер они могут отказаться от магии, а если у них и будут дети, то они не смогут претендовать на поместья или какие-то привилегии. Но и это не дает гарантии, что если эти дети вернутся в магический мир, с ними поступят… нормально… если вы понимаете, о чем я, – закончил Драко.
– Это ж… – Гарри не мог сформулировать мысль. – Охуе… Пиз… Я в шоке, – нашелся парень.
– Ну что, Поттер, чувствуешь, что пиздец сгущается, да? – победоносно хмыкнул блондин.
– Угу, – кивнул Гарри.
– А теперь ответь на свой вопрос, Потти, – Малфой приблизил свое лицо к лицу Поттера и постарался не вдыхать воздух рядом с ним, – ревную ли я или пиздец как переживаю за друга? – Малфой отстранился и глубоко вдохнул воздух в грудь.
– Слушай, Малфой, но ты ведь можешь не преследовать их, – вдруг нашелся Рон. – Просто не преследуй их и все.
Малфой вымученно простонал и посмотрел на Гарри, взглядом спрашивая, всегда ли Рон такой тупой, и Гарри кивнул с легкой улыбкой.
– Видишь ли, рыжий, ты, наверное, считать не умеешь, но я тут без обид, пальцев-то у тебя десять, а сосчитать нужно до двадцати восьми, – Драко даже улыбнулся.
 
– Вот сейчас не понял, – Рон полез в карман за палочкой.
– Вот сейчас вообще не удивлен, – усмехнулся Малфой. – Окей, я и Нотт входим в этот список. То есть нас двое, – Драко показывает два пальца. – А в списке-то еще двадцать шесть семейств, прикинь!
– Пиздец, – выпалил Рон. Он не знает, что конкретно пошло не так, но понял, что дела были слишком плохи.
– Ты правда думаешь, что нам лучше не вмешиваться сейчас? – уточнил Поттер у мулата.
– Уверен. Вы не войдете в кабинет в таком состоянии, – Забини уперся одной рукой о косяк, а во второй сжимал волшебную палочку.
Малфой потоптался на месте, а потом, бросив что-то наподобие “да как же я заебался”, скрылся за поворотом. Не долго думая, Поттер понесся следом, надеясь по пути что-то выудить у слизеринца. А Рон так и остался стоять, выпучив глаза, пытаясь переварить услышанное.
– И что нам делать? – Рон в непонятках стоял и смотрел на Блейза.
– Идти за нашими друзьями, чтобы они не устроили дуэль, к примеру, – Блейз развернулся и быстрым шагом пошел за Драко.
– Меня подожди! – Завопил Рон, словно боялся самостоятельно не найти Поттера.
А тем временем Гермиона промокала глаза платочком, что ей предложил Нотт. Для начала, она не ожидала от него столь решительного шага. Будем честны – она и от себя не ожидала, что когда-то именно этим все и закончится. А во-вторых, он сделал это в кабинете Трансфигурации – ее любимого школьного предмета. Два ноль в его пользу, но Гермиона все равно так и не дала свое согласие или отказ.
А индианки с Лавандой продолжали на нее пялиться, мешая думать. Но Нотт снова пришел на помощь, решительно разрубив узел.
– Гермиона, – он сжал ее тонкие пальчики в своих руках. – Помнишь, ты мне рассказала кое о чем? – она неуверенно кивнула. – Помнишь, что я тебе сказал в первый раз? – она кивнула, а щеки стали стремительно гореть от румянца. – Так вот, Гермиона, милая, я предлагаю тебе более прочную и сильную связь, – он видит, что она поняла. – И я никогда в жизни не воспол… – не договорил, потому что она уже притянула его к себе, целуя.
Класс постепенно стал наполняться студентами, которые не понимали, что происходит и почему четыре гриффиндорки обнимают слизеринца, плача.
Прозвенел звонок, а это значило, что профессор Макгонагалл в любой момент могла прийти, поэтому Нотт, улыбнувшись, пошел на свое место в конце класса.
– Я с тобой, – она поднялась следом, прижав к груди пергаменты и учебник.
– Гермиона, – он мягко ее остановил, – твое законное место в первых рядах.
– Нет, – не согласилась девушка. – Мое место рядом с тобой. – она решительно тряхнула головой. – Четвертый или пятый ряд? – она замерла.
– Седьмой.
– Далеко, – выдохнула Гермиона, – но тебе повезло, что у меня хорошее зрение, – улыбнулась она ему.
– Да ты вся хорошенькая, – подмигнул ей Нотт.
Гермиона напряглась, когда уселась и поняла, что находится исключительно среди слизеринцев. Дыхание сбилось, и она непроизвольно вцепилась в край парты.
– Все хорошо, – он накрыл ее руку своей ладонью. – Теперь все будет хорошо, – он чувствовал, что она поверила. Ее мышцы расслабились.
Все вокруг шептались и кидали взгляды на нее, но она выдержала все с гордо расправленными плечами, а Нотт все время ее держал. Она еще не знала, чем он готов пожертвовать ради нее, а он хотел ее подготовить. Он знал, что сможет сделать так, что она добровольно с ним сбежит подальше от всего этого.
 
– Гермиона? – Блейз плюхнулся рядом. – Ты, по-моему, перепутала, – он нервно улыбнулся, не зная, как теперь вести себя с ними.
Гермионе хотелось бы ударить Забини, сделать ему также больно, как он поступил с ней, но она помнила, с каким отчаянием он сказал, что не сможет остановиться, потому что Малфой его опоил. Она неуверенно, практически застенчиво, улыбнулась Забини, показывая, что понимает. Почти.