Разочарованные (СИ)

Гермиона терпеть не могла Прорицание. Она считала это самым бесполезным занятием не только потому, что у нее оно не особо получалось, а потому что считала профессора Трелони старой мошенницей. Девушка искренне не понимала, почему она до сих пор преподает в Хогвартсе. Но она сюда упорно ходила, упрямо записывая каждое слово за этой женщиной, а также честно пыталась что-то разглядеть в каких-то остатках чая или кофе.
Гермиона грустно вздохнула, услышав, что ближайший час снова придется всматриваться в какие-то корни, пытаясь разглядеть там свою судьбу.
– А теперь, – вещала профессор, – каждый из вас наколдует любой букет, а затем его нужно поджечь над вашей чашей. Помните, – акцентировала профессор внимание, – что ваш букет должен истлеть в чаше, а не сгореть до пепла. На это у вас десять минут, затем будем вместе учиться читать предзнаменования.
– Хмм, интересно, что предскажут этому хорьку, – Рон злобно посмотрел на слизеринца.
– Рон, – укоряюще позвал Гарри, и тот замолчал.
Не долго думая, Рон махнул палочкой и наколдовал ромашку. Как и ожидала Гермиона, первый блин у Рона вышел комом и цветок сгорел.
– Рон, – Гермиона закатила глаза, – Трелони же сказала нормальным языком, истлеть! Контролируй огонь! – и она направила на огонь струйку воды, чтобы немного его притушить. Вместе они добились нужного эффекта.
– Спасибо, – застенчиво сказал Рон, не ожидая, что Гермиона первая пойдет на контакт. Гарри улыбнулся, когда увидел, что подруга улыбнулась в ответ.
Поттер же наколдовал сирень. Сделав все верно, он тут же начал всматриваться на дно чаши, не сомневаясь, что Трелони начнет с него. Он истерично листал книгу, пытаясь найти хоть что-то похожее.
– Бережнее с книгой, – попросила его Гермиона.
Гермиона сразу знала, что она наколдует лилии, ведь это ее любимые цветы. Она уже подняла палочку, как в последний момент заметила их – белые лилии. Тлеющие над чашей Малфоя. Поэтому резко передумала. Перед ней тлела веточка шиповника.
– Закончили, – профессор Трелони вспорхнула со своего места. – Мистер Поттер, что вы видите в вашей чаще? – она тут же подплыла к нему, как Гарри и предсказывал.
– Ну… э… – Гарри еще ничего не нашел, поэтому решил выкручиваться. – Ну я тут вижу что-то круглое, может это шарик, а может луна, а вот тут я вижу крест, – в доказательство своих слов он показал профессору чашку, получив от нее довольный кивок, брюнет вдохновенно продолжил. – Вот тут что-то похожее на часы, поэтому я думаю, – Гарри перевел дыхание, – что означает, что я моя темная полоса закончилась и впереди все будет хорошо, – с улыбкой закончил он.
– Дайте мне посмотреть, – Трелони выхватила у него из рук чашу. – Мой мальчик, вы ошиблись. Тут же все видно, как на ладони, – она поправила свои огромные очки. – Близится время, когда земля уйдет из под ног. В ближайшем будущем вы потеряете то, что важно для вас. И эту потерю с вами разделят многие. Наступают тяжелые времена, Гарри Поттер, – Гермиона прыснула от смеха, и Трелони тут же обернулась к ней:
– Я говорю что-то смешное, мисс Грейнджер? – удивленно спросила профессор. Получив отрицательный ответ, она продолжила. – Тогда почему вы улыбаетесь, мисс?
– Потому что я не верю во все это, – Гермиона пожала плечами.
– Почему же я наблюдаю вас на своих занятиях?
– Мне просто интересно, мэм.
– Может быть вы нам расскажете, что видите на дне в таком случае?
– Я? – потерялась Гермиона. – Конечно, – и она старательно вглядывалась в тлеющие остатки шиповника, но упорно ничего не видела. Тогда она решила сказать правду. – Я вижу… пепел, – и опережая профессора, тут же добавила, – и не имею понятия, что это могло бы значить, – она протянула чашу Трелони. Мельком взглянув в нее, Трелони ответила:
– Потому что это не вы, верно? – спросила она у Гермионы. – Это ведь не ваш цветок. Я же вижу, – профессор взглянула на девушку из под своих очков. – Вы захотели что-то скрыть, поэтому и не можете разглядеть, – Гермиона удивленно на нее уставилась, вот такого она точно не ожидала. – Я огорчу вас, мисс, но это не пепел, из которого можно восстать. Это пыль. Та самая пыль, которая покрывает ваши горячо любимые книги на книжных полках. И вы такая же сухая, как их страницы, – добавила профессор, не понимая, что только что оскорбила Гермиону и на корню убила зародившееся к ней доверие.
 
Гермиона мигом вскочила на ноги, выбив кубок из рук профессора:
– Как вы смеете такое утверждать? – глаза Гермионы пылали огнем. – В любой книге написано, что ваше горячо любимое Прорицание – спиритическая наука, ничем не подверженная. И такая же ненужная, как и вы в этой школе, – парировала Гермиона. – Никто не верит в ваши предсказания, потому что ни одно не сбылось. Как вы можете нас чему-то научить, если сами терпите неудачу? – Гермиона перекинула сумку через плечо. – И к Вашему сведению, любимые книги никогда не покрываются пылью, потому что их перечитывают, – с этими словами она покинула кабинет, громко хлопнув дверью.
Все присутствующие вздрогнули, никто не ожидал от примерной Гермионы Грейнджер подобного по отношению к учителю. У Рона даже челюсть упала на пол, хотя он был уверен, что знает свою подругу, как облупленную. Малфой присвистнул, чем вызвал смешки к гриффиндорке от факультета Слизерин.
– А что у вас на дне? – накинулась Трелони на Малфоя, униженная отношением Гермионы.
– Понятия не имею, профессор, – Драко улыбался. – Ведь я не на дне.
– Что на дне вашей чаши, мистер Малфой? – исправилась профессор, униженная на этот раз Малфоем. Драко кивнул, удовлетворенный этим вопросом, и стал всматриваться. Повертев чащу со всех сторон, он ответил:
– Точно не знаю, – манерно растягивал парень слова, – вроде бы я вижу какую-то фигуру… да, это фигура, не знаю, мужская или женская, но она завернута в мантию. Она вращается на месте или идет ко мне, я не понимаю.
Профессор Трелони протянула свою руку и Драко отдал ей чашу. Бросив взгляд на кружку, профессор выронила ее, и та разбилась на много маленьких кусочков. Глаза профессора Трелони наполнилась слезами. Со скорбью она посмотрела на парня:
– Это не просто какая-то фигура, – зловещим голосом произнесла Трелони. – Это смерть, мой мальчик, и она идет за тобой, – она с жалостью посмотрела на слизеринца.
В классе мгновенно настала тишина. Драко не понимал, как это его судьба – смерть. Кто-то ахнул.
«‎Панси» – подумал Малфой. И тишину нарушил громкий голос Рона:
– Удивительно, что Пожиратель смерти увидел смерти, которые нам уготовил, – ядовито выплюнул рыжеволосый парень. Не долго думая, Малфой поднял палочку, и Рон, как тряпичная кукла, отлетел в стену.
– Хватит! – закричала Трелони. – Мистер Малфой, немедленно уберите палочку! – обернувшись к Рону, она добавила, более жестко. – А вы, мистер Уизли, покиньте мой кабинет! – она усталой походкой направилась к своему столу. После того, как Рон собрался и покинул класс, она продолжила занятие дальше, как ни в чем не бывало. Оставшись за столом один, Гарри почувствовал себя снова осиротевшем. Дальше Прорицание продолжилось без происшествий.
С огромным удовольствием Рон покинул этот кабинет, в котором постоянно горели травы и еще какие-то масла. Как только за ним закрылась дверь, парень понял, что это отличный повод побыть с Гермионой наедине, ведь она тоже не на занятиях. Довольно посвистывая, он направился в гостиную Гриффиндора, но был сразу же разочарован, ведь его Гермионы Грейнджер там не было. Не долго думая, Рон отправился в библиотеку.
Рон знал, что библиотека Хогвартса поистине огромна, но не ожидал, что настолько. Смирившись с тем, что он никогда в жизни не найдет тут Гермиону, он решил убить время, прохаживаясь между стеллажами. Его хватило ровно на десять минут, после которых он задался вопросом, как Гермиона может находиться тут часами. Настолько тут все грустно и серо. А еще он понял, что заблудился.
 
– Апчхи, – чихнул кто-то неподалеку от него, и Рон решил пойти на звук.