Разочарованные (СИ)

– Что ты?.. – Грейнджер растерялась, она была уверена, что Драко Малфой ее больше ничем не удивит. По дороге на завтрак, она обещала себе больше не думать о том, что происходит с ним или с ней. И вот, пожалуйста – Драко собственной персоной сидит, как ни в чем не бывало за ее столом, на ее месте и наливает себе ягодный морс!
– Малфой, – прорычал Рон, – пошел вон.
– Это не твой стол! – запричитала Гермиона.
– Я думал, что столы, это просто условность, – пожал плечами Малфой, присматривая, что бы съесть.
– Малфой, это не смешно! – у Гермионы начиналась паника. Все шло неправильно, не по инструкции. Все шло вообще НЕ ТАК!
Драко просто посмотрел на нее, пожав плечами.
Усмехнувшись сметянию, которое воцарилось за грифиндорским столом, Малфой, как ни в чем не бывало, потянулся за тостом. Пока парень намазывал джем на хлеб, он успел незаметно осмотреться – Гермиона стояла, как громом пораженная, пытаясь понять, что он тут забыл; Рон просто водил желваками; другие гриффиндорцы бросали на него косые взгляды и перешептывались; когтевранцы уже заключали пари, что сейчас что-то будет; пуффендуйцы ничего и не заметили, они вообще дальше своего носа мало что замечают; а вот стол Слизерина был просто в шоке. Особенно выделялась Паркинсон, которая, увидев эту картину, сделала вид, что потеряла сознание. Сестры Гринграсс заботливо над ней хлопотали, Забини загадочно улыбался. Встретившись с Драко глазами, Блейз поднял бокал и залпом выпил его содержимое, закатывая глаза.
«Сукин сын», – про себя выругался Драко, все еще обильно намазывая тост.
– У тебя ничего не треснет, не? – неожиданно выпалил Рон, прожигая слизеринца взглядом.
– А что, рыжий, боишься, что тебе не останется? – Драко бросил взгляд на его тарелку. – Не бойся, тебе мамочка еще вышлет пирожков, – скривил рот Драко.
– Закрой пасть, Малфой, – ощетинился Рон так, что частички еды вылетели у него изо рта. – Я тебе еще в первый день хотел набить морду, и не вынуждай меня…
– Уизли, – Малфой аппетитно откусил кусочек тоста, затем не спеша его прожевал, запил соком, и только потом продолжил. – Где твоя семья облажалась? – он сделал еще один глоток. – Вот мы с тобой оба чистокровные, но неужели твоя мамаша не говорила тебе, не разговаривать с набитым ртом? – Рон успел побелеть от гнева, затем покраснеть и еще раз побелеть, он так сильно сжал ладони в кулаки, что даже погнул вилку. – Воспитания ноль, – констатировал блондин.
– Убирайся к себе за стол! – заорал Рон, чем привлек еще больше внимания к их трио.
– Драко Малфой приходит, когда хочет, и уходит, когда этого сам пожелает, – послал Драко уничтожающий взгляд на Уизли.
– Убирайся с моих глаз, хорек вонючий! – зашипел Рон, отбросив вилку. Жилка на его шее заметно вздулась.
– Уизли, попроси свою мамочку… – но Рон его перебил:
– А может тебе спросить у своего папочки? – отбил его нападку рыжий, но потом, широко улыбнувшись, добавил:
– Ах да, у тебя же папочка далеко, Малфой, кажется, в Азкабане, – кинул Рон на Драко победный взгляд. – Это я его туда упек весной, – и довольный собой, продолжил есть.
Только воспитание удержало Малфоя от того, чтобы не убить его прямо тут, в полуметре от себя. Он уставился прямо перед собой, пытаясь сдержать в себе гнев. Затем прикрыл глаза, чтобы когда открыть их, уничтожить словами этого предателя крови. Но неожиданно на его плечо легла теплая ладонь. Не открывая глаз, Драко понял, что ладонь принадлежала Грейнджер. Парня так и подмывало заорать, чтобы она не смела его трогать, но потом понял, как нелегко было гриффиндорке решиться на этот жест при всех. Взяв себя в руки, Драко допил свой морс, поставил кубок и медленно встал. Он повернулся к Гермионе и едва заметно кивнул, показывая, что оценил ее жест. Потом он резко повернулся к Рону, взял его за волосы и пару раз приложил того головой об стол. Затем еще пару. А потом в полной тишине направился к своему столу.
Большой зал замер. Но все быстро забыли о случившемся и вернулись к своим делам, ведь шоу окончено.
 
– Гермиона! – Рон требовал к себе внимания. – Этот ублюдок сломал мне нос. Заживи его.
Гермиона была и так готова помочь другу, даже потянулась за палочкой, но опять Рон все испортил, приказав ей, не попросив. Гермиона чувствовала себя разбитой снова. Как будто это было не так в последнии дни.
– Он не ублюдок, Рон, – Гермиона медленно убрала палочку. – У меня нет повода сомневаться в его родословной, а вот насчет тебя я бы подумала.
– Как ты смеешь? – Рон был взбешен, его глаза сузились от гнева. – Как ты смеешь вставать на сторону врага? – но Гермиона его не слушала. Взяв двумя пальцами его за больной нос и услышав, как Уизли протяжно и жалобно заскулил, она с удовольствием констатировала:
– Определенно, нос сломан, – и ушла, оставив его одного.
– Твою мать, что это было? – Панси тут же накинулась на Малфоя, как только он сел на свое законное место за слизеринским столом.
– Настроение было не очень, – пожал плечами Драко и лениво приобнял Панси, наблюдая, как Гермиона быстрым шагом покидает зал.
– Как эта дрянь посмела коснуться тебя? – Паркинсон ревновала ко всему, даже к дереву.
– Бывает, – отмахнулся Драко.
– Как ты ей это позволил? – не унималась девушка.
– Было ведь весело, Панс, – спас друга Забини от пространственных объяснений, чем заслужил благодарную полуулыбку. И шепотом, чтобы слушал только Драко, добавил, – А еще эффектно.
– Почему вы все время гавкаетесь? – шепотом спросил Гарри у подруги, сидя на Истории магии.
– Потому что он невозможен, – выдохнула Гермиона.
– Может, вам стоит поговорить? – не унимался Гарри.
– Гарри, мы на занятии, давай мы потом к этому вернемся? – шикнула на него подруга.
– Но потом ведь ты поговоришь с ним? – Гарри наседал на Гермиону.
– Нет, Гарри. Я устала от этого. Я хочу от него отдохнуть, понимаешь? – Гермиона внимательно посмотрела на Гарри, ища следы того, что слова до него доходят. – Я очень дорожу нашими отношениями. Нашими. Мы же трио, – она улыбнулась. – Я не хочу терять такого друга, как ты, но если ты не остановишься, то… – Гермиона не стала продолжать фразу.
– Понял.
– Ему очень плохо, да? – спросила у друга девушка.
– Ну не особо, – улыбнулся Гарри, ведь Гермиона проявила к Рону интерес, несмотря ни на что. – Мадам Помфри сказала, что он уже будет на следующем занятии, – Гермиона кивнула, удовлетворенная этим ответом. Пальцы до сих пор помнили теплоту под ее рукой. А потом воображение предательски напомнило его руки на себе. В ушах, раз за разом, эхом проносился его стон. Гермиона пыталась изо всех сил сосредоточиться на уроке, но у нее ничего не выходило.
– Будь ты проклят, Малфой, – выдохнула Гермиона едва слышно, но Гарри тут же напряглся.
– Он тебе что-то сделал? – парень сдвинул брови.
– Да, – кивнула Гермиона, – родился, – улыбнулась она, а Гарри подхватил ее улыбку.
«Ненавижу тебя», – мысленно повторяла Гермиона.
Каждый час она прокручивала у себя в голове столько разумных ответов, а сама не смогла и пару слов сказать, когда был момент. Гермиона не понимала, как Драко на это решился, как вообще смог ее коснуться. Она ведь «паршивая грязнокровка». И он был не настолько пьян, чтобы настолько потерять контроль над собой. Не найдя ничего более менее правдоподобного, Гермиона решила, что это новый вид унижения от Драко Малфоя. Специально для нее. Ведь она уже не так бурно реагирует на его «грязнокровку».
– Все хорошо? – Гарри уловил момент, когда у подруги поменялось настроение. Получив утвердительный кивок от Гермионы, парень еще раз сжал ее руку, показывая, что он рядом, а затем отпустил. Больше они не сказали ни слова друг другу – Гермиона старательно выводила буквы, а Гарри так же старательно у нее списывал. Все было, как обычно. Только рядом не было Рона.
 
Как Гарри и сказал, Рон появился на Прорицании. С видом великого мученика он сел рядом с другом, напротив Гермионы, периодически кидая на нее осуждающие взгляды, которые та демонстративно пропускала.