Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)
Лиза тихо подошла к окну, пытаясь разглядеть странного воришку, но стекло у раковины было заляпано грязью и брызгами мыльной водой. Тогда Елизавета неслышно попятилась, вышла из кухни через дверь для слуг, обогнула пристройку и высунулась из-за угла.
… Мальчишка ее не заметил. Он увлеченно занимался каким-то странным делом: шевелил в воздухе пальцами, будто плел паутину. Иногда Фретти словно хватался за невидимую нить и тянул ее на себя.
В открытом окне появилась булочка. Она медленно подплыла к маленькому магу, и мальчик сцапал ее из воздуха. Облизнулся…
— Брось каку, — велела Лиза.
Фретти с тихим возгласом выронил добычу, обернулся и заметно побледнел:
— М-м-мисти Лиз?
— Что ты делаешь? — с интересом спросила Елизавета. — Ты и вправду собирался это съесть?
— М-м-мисти Элизабет, — пролепетал Фретти. — Я не воровал, ч-ч-честно. Миза все равно отдала бы булочки мне и Роогу. Я не ворую, мисти Лиз! Я даже яблоки из сада не рву, мисти Эрин сама мне их дает!
Рядом с мальчиком внезапно выросла Марша. Обычно боязливая и косноязычная девушка с неожиданным пылом встала на защиту ребенка:
— Барышня, Фретти не вор, честно! Он взял свое. Просто он с утра в прачечной, пропустил завтрак и изголодался! Он все утро полоскал белье! Посмотрите на его руки!
— А почему Миза его не покормила? — Лиза с трудом сумела вставить слово в речь взволнованной служанки.
— Так нет ее, — мрачно пояснил мальчик, шмыгнув носом и утерев его рукавом рубашки. Мокрым до локтя рукавом. И грязным. — Шляется где-то. Роог тоже жрать хочет, хотя ел с утра. Он всегда жрать хочет, рыло ненасытное.
Марша отвесила мальчишке легкий подзатыльник:
— Простите его, барышня. Когда ваш папенька наняли Фрета в теплицы, он нахватался дурных манер у наемных. Уж сколько я его бранила, а все без толку.
— Нанял? Его? Такого маленького? — ужаснулась Лиза. На вид ребенку было не больше семи.
— Мне десять, — обиженно промычал мальчик. — Я с шести работаю. Маменька у меня одна, отца нет, помер. Сестренка мелкая еще.
— Но почему его так плохо кормят?
Лиза почувствовала, как в душе нарастает гнев. Вспомнились изголодавшиеся малыши-оборванцы с картин викторианской эпохи, Фретти очень на них походил. И эти страшные худые голени из-под коротких штанишек…
Марша поджала губы и неохотно выдавила:
— Когда батюшка ваш помер, он про Фретти никаких распоряжений оставить не успел. Матушка ваша велела его оставить, платит ему пять «жаворонков» в седмицу, а Миза требует часть ей за еду отдавать, Фрет-то как бы не на довольствии.
— Два года?
Марша пожала плечами. Понятно, подумала Лиза. Госпожа Эреер в своем репертуаре: вся в переживаниях. О благополучии других думать некогда. Да и когда вспомнить за слезами над вышивкой?
— Три «жаворонка», — мстительно пожаловался пацаненок, видимо, почувствовав, что «злыдня» Старшая Мисти настроена сегодня благодушно. — А два я откладываю. Семье отправляю. За месяц, — мальчик растопырил ладошку, пересчитал пальцы и подвел итог, — четыре выходит, а когда и пять. А вы барышня и впрямь головой стукнулись? Ничего не помните?
Фретти заработал еще один подзатыльник, посильнее. Шмыгнул носом, но не обиделся.
— Ты маг? — спросила у него Лиза.
— Та не, — малыш засмущался. — Это так, по мелочи. У вас подглядел. Попробовал, получилось. Миза мне на кухню без разрешения не велит заходить, так я вот…
— Ага, булочки таскаешь. Больше гадость такую в рот не бери, понял?
Фретти удивленно кивнул. Марша жалобно смотрела на хозяйку, ожидая ее решения.
— Вот что, — Елизавета тряхнула головой. — Оба за мной на кухню.
… Когда Миза вернулась, она застала старшую мисти в своей кухне, у своей плиты да еще и с половником в руке.
— Барышня? А что вы тут…?
— Кашеварим понемногу! — весело отозвалась мисти Лиз. — Как хорошо, что вы вернулись. Тут вот это… уберите, пожалуйста. Собакам, что ли, отдайте. Скоро завоняется… и мухи в окно летят. Булки мы уже выкинули.
Видно, барышня окончательно умом тронулись, подумала Миза, поглядев на кусок мяса, который мисти Эреер велели выбросить. Хорошее же мясо! Чуток в уксусе подержать и с горчицей запечь – красота, пальчики оближешь. Был бы имбирь, так он сейчас дорог, Миза с трудом для себя прикупила, два корня всего.
— А почему вы его в холодильный шкаф не положили? — с невинным видом поинтересовалась барышня.
— Так кристалл… сел почти. Зарядить надо, а денег матушка ваша не выдали пока, — растерянно отозвалась Миза.
Тут кухарка разглядела исходящую ароматным паром кастрюлю на плите, блюдо с овощной подливкой на столе… распотрошенную корзинку, в которую она так заботливо отложила продуктов для своего стола, и совсем потеряла дар речи.
Ей не чудилось: мисти Лиз наварила еды и теперь готовила морс из ягод. Вместо фартука на талии у барышни был намотан кусок полотна.
А Фрет, дрянной мальчишка, сидел над тарелкой супа, только ложка мелькала, и скалился, причмокивая.
И Марша, подлая девка, стоя у стола, начиняла пирог яйцами и луком. Глянула злорадно, глаза опустила, доносчица.
Роог так вообще на Мизу не посмотрел, занятый супом. Тарелка перед ним была – глиняное блюдо под жаркое. В руке орк держал огромный кусок хлеба с сыром.
И что за суп такой диковинный, красный какой-то: морковь кусочками, свекла, картофель лепестками, фасоль стручком?! Господам, кухарка доподлинно это знала, положено все в пюре перемалывать, потом бульоном заливать. Но пахло вкусно, это Мизе пришлось признать.
— Я тут у вас похозяйничала, — ласково продолжила барышня. И ласковость эта кухарке очень не понравилась. — Фартук только… из того, что было. Уж больно ваш грязен. Как же я рада, что тут у вас есть томаты, картофель и кукуруза!
— Есть, — выдавила Миза, понимая, что серьезно влипла.
Попалась на горячем, как ни крути. Осторожность потеряла, расслабилась. На столешнице амбарная книга лежит, не та, что хозяйке под нос подсовывается каждые две седмицы, а личная, Мизы, со всеми ее расчетами. Кто ее отыскать-то смог, под самым потолком на полках? А ведь отыскали.
В кухне чисто, пол отмыт. И окна. И столы. Даже плита сияет. Нужно было в амбаре книгу прятать.
И ведь как так получилось?! Раньше барышни с роду на кухню не заглядывали! Что уж о хозяйке говорить: сунет целый серебряный «аист» на седмицу, промямлит что-то, мол, много как на еду денег уходит, а Миза ей за неурожай, падеж овец да забастовку фермеров.
Барышни сами-то неприхотливые, одна мисти Эрин капризуля не по годам. Средняя, Инара, только и забегает, чтобы воды в графин набрать, уж больно часто госпожа капли свои нервические запивает, а мисти Элизабет…
Миза мысленно выругалась. Ведь были же знаки! Зачастила мисти Лиз в пристройку, в кладовку заглядывала! Да и на ярмарке Миза ее несколько раз видала: ходила там барышня да приглядывалась. А к чему там ей приглядываться? К кукурузе? Ладно бы к тканям и лентам.
… Переживания отразились на лице кухарки, как в зеркале. Лиза вздохнула и сказала:
— Присядьте, досточтимая. Назрел у нас серьезный разговор.
… К удивлению матушки, Инары и Эрин ужин в этот день подавали Элизабет и Марша. На столе появились супница, блюдо с тушеными овощами в мясной подливе, пирог и сладкое.
— Сегодня праздник? — изумленно спросила Эрин. — И печенье есть? Выглядит аппетитно.
Лиза заверила ее, что теперь вкусное будет подаваться на стол каждый день. Она пояснила, что досточтимая Миза их покинула. Непредвиденные личные обстоятельства.
— Но как же мы справимся?! — с тревогой воскликнула госпожа Эреер. — У нас нет другой кухарки!
— Пока готовить буду я, — спокойно пояснила Лиза, — помогать мне станут Марша и Фретти. Мальчик отлично чистит картофель и потрошит кур.