Женская магия или Вызов для попаданки (СИ)

— Люди, бывает, ломаются под влиянием обстоятельств, — уклончиво проговорила Елизавета.
— Он высокочтимый драк и политик. Его скоро выберут в Верхнюю Палату Совета! — продолжала настаивать Инара. 
— Дядя Эйтарен хотел, чтобы Лиззи женилась на Эйде, — Эрин хихикнула. 
— Это правда? — возмутилась было Лиза, а потом с досадой себя одернула. В ее мире сто-двести лет назад брачный союз между кузенами считался нормальным делом. 
Выяснилось, что дядя Эйтарен восхищался даром Элизабет. Он настаивал на браке сына и племянницы, однако отец Лиззи был категорически против: дескать, в его роду никто никогда не соединится браком с близким родственником, так завещали странники. Дядя злился. Но это было единственным видимым разногласием между братьями. 
— А у Лиззи тоже был дневник, — сказала вдруг Эрин. — Там было написано «Банк». В банке люди хранят деньги.
— У Лиззи не было денег, — мрачно заметила Инара.
— Но она же ездила в город каждую неделю!
— Она ездила в библиотеку – читать редкие книги, которые им задали на лето в пансионе.
— Нет, в банк! Она возвращалась и писала цифры в кожаном блокноте! Я знаю, где он лежит!
Эрин подскочила к книжным полкам, сдвинула часть нижнего шкафчика и достала коричневую записную книжку из крошечного тайника между дощечками.
— Вечно ты подглядываешь и подслушиваешь! — воскликнула Инара, с некоторым, однако, восхищением.
Елизавета заглянула в блокнот. Лиззи не шифровала свои записи, она просто делала их совершенно непонятными для посторонних. «Сердце – бронз. мал. разр.» Что бы это могло значить? 
Однако некоторые записи понять было можно.
— Что такое «серебряный аист»? — поинтересовалась Лиза у сестер.
— Это монета. На двадцать аистов можно купить мяса, муки и овощей. И еще останется несколько синиц. На наших монетах изображены птицы: жаворонок, синица, аист и орел. Тише, сюда идут.
— Барышни! — в комнату ворвалась Марша. Ее глаза сияли. — Мисти Лиз, Инара и Эрин, ваша матушка изволят отдыхать, и я поднялась к вам! Мальчик принес письмо от вашего дяди! Сказал, с благими вестями!
Инара выхватила изящный конверт из рук горничной, взломала печать и быстро пробежалась глазами по строчкам:
— Дядя выражает нам свое почтение и пишет, что наш кузен Эйдэн окончательно пришел в себя. Приступов не было более месяца. Так… его осматривали лучшие лекари и маги столицы… отличный прогноз… чудесный аппетит… Сестры, нас приглашают в имение Эйта-дун на праздник по случаю выздоровления Эйда. 
  
Глава 4
 
Госпожа Эреер отнеслась к приглашению весьма серьезно. Она возлагала огромные надежды на воскрешение близких отношений с деверем и племянником. В последнее время общение между семьями свелось к нулю из-за болезни Эйдэна. 
Следующую неделю Инара безотлучно просидела с матушкой в комнате для шитья. Хозяйка Эре-дуна, с некоторых пор уже бывшая, решила освежить старые платья дочерей, дабы на празднике они могли произвести приличное впечатление на соседей и родню. Дескать, в Эре-дуне все хорошо, а старшие дочери Эвфании по-прежнему воспитанные, одаренные красавицы. 
Эрин, ненавидящая примерки, пряталась от матушки в саду. Марша бегала вверх и вниз по лестнице, таская охапки пожелтевшего кружева, воланов и лент, а также шкатулки со стеклянными бусинами. Инара со скучающим видом разбирала сундуки и коробки со старомодными семейными «сокровищами» времен молодости госпожи Эреер. 
Лизу пока не трогали. При поддержке Инары и Эрин она успела убедить матушку, что к ней практически вернулась память, и госпожа Эреер немного успокоилась. Она тихо радовалась тому, что ее старшие дочери наконец нашли общий язык и даже подружились, а Элизабет выбросила из головы все свои бредовые идеи, касавшиеся гибели отца. 
Эвфанию удивляли изменения в характере и поведении старшей мисти Эреер, но она отнесла их на счет потрясения, ведь девочка «чуть не погибла». О «заплыве» Лиззи в семье предпочитали не говорить, и если слухи и вышли за пределы Эре-дуна, то госпожа Эреер была уверена: при виде счастливой, жизнерадостной Элизабет люди быстро перестанут судачить. 
 
Елизавета занималась блокнотом Лиззи, попутно пытаясь выполнять «домашнее задание» Инары. 
— Итак, двенадцать медных жаворонков – это одна медная синица. Потом идет серебряная синица, затем аисты по двенадцать серебряных синиц в одном. В одном серебряном орле – двадцать серебряных аистов. Уф! Дальше только ассигнации. Зачем так сложно? — бормотала Лиза, перечитывая надиктованные Инарой пометки. — Золотые орлы больше не имеют хождения, их можно встретить только на черном рынке, в области всяких не очень легальных сделок. Это я как раз понимаю. Золото есть золото, сколько бумажек не печатало бы государство. В основе государственности Э-лан-драка лежит продвинутая аристократия. Страной управляет Совет, состоящий из Верхней и Нижней палат… Интересно! 
Вернувшись к блокноту Элизабет, Елизавета пришла к неутешительному выводу: госпожа Эреер ничего не понимала в ведении домашнего хозяйства, а Лиззи слишком поздно это осознала. Вернувшись домой на очередные каникулы, старшая мисти Эреер попыталась исправить сей печальный промах, но тут в ситуацию влезла Лиза Корецкая со своим кулоном. 
Элизабет, постигая сложную науку домоводства, писала аккуратные списки цен на различные товары и услуги. Так Лиза выяснила, что один баж парной телятины обойдется рачительной хозяйке в аист серебром, дью меда – в пол-аиста, а пучок свежего редиса – в шесть медяков. Оставалось выяснить, сколько граммов в «баже» и миллилитров в «дью».
За разъяснениями Лиза отправилась вниз, на кухню. 
— Досточтимая Миза! — позвала она, сунув голову в дверь. 
Никто не ответил. Должно быть, кухарка куда-то вышла. Лиза вошла в кухню и с удовольствием вдохнула запахи мяты, вишни и молодого сыра. В бытность свою мадам Корецкой она много и вкусно готовила. Стас обожал все, приготовленное руками жены. Иногда, чтобы насладиться домашним ужином, он намеренно приходил голодным с приемов и банкетов. 
Лиза прошлась по кухне, с удивлением обнаружила в углу высокий шкаф с толстыми стенками, холодный внутри. В «холодильнике» мог бы спокойно повеситься целый полк изголодавшихся мышей, лишь в нижних ящиках сиротливо вяли пожелтевшие огурцы. Ни вареных яиц, ни курятины, ничего того, что должно было остаться с завтрака. «Слуги доели», — решила Лиза. 
На разделочной доске лежал кусок мяса, жилистого и темного, над ним кружила муха. Елизавета накрыла телятину куском полотна и заметила корзинку в углу под шкафами. Именно в ней нашлись холодные яйца, половина отварной курицы, головка сыра, овощи и отличный кусок говядины, гораздо лучше той, что лежала на доске. 
Лиза стояла, задумавшись, рассматривая заботливо упакованные в корзинку продукты. За неделю в новом доме она успела заметить, что все, что не требовало особых стараний в приготовлении или готовилось не Мизой, отличалось отменным вкусом (вроде хлеба и сыра из лавок в ближайшем городке). Мясо же, овощи и выпечка неизменно пересушивались, ужаривались и обладали несвежим запахом. 
Госпожа Эреер, погруженная в свои переживания, мало что замечала. Инара считала, что за такие скромные деньги они никого не найдут на замену Мизы. Эрин же просто выбирала из блюд съедобные, а от остального отказывалась. В результате многое уносилось обратно на кухню. 
Вот и сейчас Лиза заметила подсохшие булочки на деревянном подносе. Изюм в них запекся до состояния горелой щепы. 
Внезапно одна из булочек поднялась над подносом и поплыла к приоткрытой верхней части окна. Елизавета потрясла головой, но видение не исчезло: кто-то заставлял плюшку парить над столами. 
Лизу больше интересовал вопрос, кто (настолько неприхотливый) покусился на несъедобный продукт, а не как осуществлялось «изъятие» булочки. К магии в доме Елизавета начала понемногу привыкать. Например, холодильник наверняка работал на одном из волшебных кристаллов, ими же поднималась в верхние помещения вода, а госпожа Эреер подпитывала грядки из своего небольшого магического резерва.