Завет (СИ)
— Да, — ответила Люпо. — И это ещё максимальных показателей нет, я их не достигла.
— Страшно подумать, что будет дальше…
— Мне всего двадцать четыре года, — продолжала Люпо. — Полностью потенциал раскрывается в промежутке между тридцатью и тридцатью пятью годами.
— Знаю я ваш род, в Залесье до сих пор рассказывают страшные сказки про вервольфов, которые приходят по ночам. С закономерным результатом.
— Те времена давно закончились.
— Не для всех. Теперь все засранцы будут дрожать в ужасе.
— Согласна, — ответила Люпо, сверкнув глазами. — Отец уже старый, пришло время уходить на покой и дать дорогу молодым.
Несколько лет назад Большой Петер подал в отставку и подался в финансисты, очаровывая своим прошлым и харизмой деловых партнёров. Собственную недалёкость он компенсировал внешними данными и безграничной самоуверенностью, что позволяло одурачивать простаков и быстро сделало Петера кумиром для одних и объектом насмешек для других.
Они перешли к вампиру.
— Сержант первого класса Кармен Ласерда, полевой аналитик, — представилась она, не дожидаясь вопросов.
Короткие тёмные волосы Кармен красиво обрамляли симпатичное лицо в форме сердечка, большие карие глаза лучились интеллектом.
— Ласерда?
Её фамилия указывала на происхождение из древнего аргентинского рода вампиров.
— Теперь не будешь скучать в одиночестве, — хмыкнула Альма, которая тоже узнала фамилию Кармен. — Будет с кем обсуждать этикет, последнюю моду и прочие богемные штучки.
— Оно мне нахрен надо?
Виктор полистал досье.
— Хм… впечатляющий послужной список.
— Зачем нам полевой аналитик? — спросила Альма. — Раньше без него как-то обходились.
— В штатке такая должность есть, просто никто не хотел переводиться сюда и смотреть на весь этот бардак, который мы разгребаем. Так что приходилось думать самим. Видимо, теперь Регина решила подсуетиться и для разнообразия слегка облегчить мне жизнь. Итак, устоявшаяся концепция слегка меняется — если найдёте что-нибудь непонятное, то сразу сообщайте об этом Ласерде. А то Девятка опять сунет куда-нибудь не туда свой нос и в очередной раз всё испортит.
— А…
— Остальные вопросы задай Квантрейн, это она навязала нам младенцев.
Остался человек. На вид ему было лет двадцать. Спортивное телосложение, короткая армейская стрижка и идеально сидящая форма. Стрелки на брюках были отглажены с такой тщательностью, что о них можно было порезаться.
— Рядовой первого класса Мартин Шугарт прибыл для несения службы в…
— Прибыл, значит, — перебил его Виктор. — Я верно расслышал?
Мартин молчал, не зная, что ответить. Ситуацию усугублял тот факт, что Виктор опять надел форму без знаков различий и не потрудился представиться.
— Лучше забудь про эти армейские заморочки. И убери дебильную ухмылку с рожи, салага, она мне не нравится. Откуда родом?
— Сегед.
— Ну надо же. В последнее время оттуда присылают только дебилов и гомиков. Какой у тебя коэффициент интеллекта?
— Сто десять.
— Значит, выбор невелик. Гомик?
— Никак нет.
— Хер сосёшь?
— Никак нет.
Виктор подошёл ещё ближе.
— Да ну? Не убедил, старайся лучше. Какую подготовку прошёл? Шестинедельные курсы для типа крутых в каком-нибудь лагере на выселках? Или ломанулся к нам сразу со школьной скамьи?
— Полный курс боевой и тактической подготовки, горной подготовки, а также…
— Достаточно.
Он взял стул, сложил его и торжественно вручил Мартину.
— Держи, владей.
— А…
— Здесь я задаю вопросы, салага. Отнесёшь в казарму и поставишь в угол. И не забудь — Богу принадлежит только твоя душа. А жопа отходит в полное распоряжение «Дельты».
Он довольно ухмыльнулся и отошёл в сторону.
— Это вообще кто? — шёпотом спросил Мартин, обращаясь к Каину.
— Злобный инструктор, которому поручено выкинуть из «Дельты» всех, кто по каким-то причинам оказался негоден к службе, — пояснил он. — Не обращай внимания, он некоторое время работал на дядю Сэма и нахватался замашек у штатовских вояк.
— Старшина, проводи их в расположение и займи чем-нибудь, — велел Виктор.
Альма перехватила инструкторскую трость и заорала:
— Бегом, свиньи!
— Выглядят перспективно, — заметили Каин.
— Научатся со временем, просолятся. А салага поймёт, почему в подразделения вроде «Дельты» не берут людей.
— А разве не очевидно?
— Дураков хватает. Романтика, боевое братство, всё такое…
— И бойня, на которую никто не пошлёт людей.
— Об этом Марти всегда успеет узнать. Если сообразит раньше, то подотрётся контрактом и успеет сбежать.
Виктор с задумчивым видом посмотрел вдаль.
— Толку об этом говорить, — наконец сказал он. — Лучше пойдём глянем, чем нас порадует Бео.
* * *
Мартин уже успел заработать какую-то провинность и теперь усиленно отжимался. Альма поставила ботинок ему на спину и считала:
— Разок за коменданта… разок за Инри…
Пикси вытащил из-под кровати лёгкие бронежилеты и бросил один Каину.
— Думаешь, пригодится? — спросил он.
— Лишним точно не будет, — ответил Бео, доставая сумку. — Район находится в жёлтой зоне, там полно нелегальных стволов и подпольных фабрик, на которых работают зомби. Не говоря уже про кустарную взрывчатку, она вообще в каждом доме уже есть.
Следом появились набитые магазинами разгрузки. Девятка вернулся из арсенала, неся охапку стволов.
— На вашем месте я бы заехал туда на пикапе с пулемётом и навёл шороху, — сказал он, вывалив оружие на стол.
Бео заговорщицки покосился на него.
— Лучше этого только джип с автоматическим гранатомётом. Тогда даже хоронить нечего будет.
— Чего это вы перемигиваетесь как пара гомиков? — спросил Виктор.
Без формы он выглядел непривычно. Виктор надел короткий тёмный плащ, хлопковый свитер с высоким горлом, просторные брюки и порыжевшие от времени ботинки. Каин ограничился обычным чёрным облачением оперативника, заменив форменную куртку с нашивками на кожанку. Бео напялил драные штаны с накладными карманами и заляпанную соусом футболку с надписью «LICK ME TILL I SCREAM»[1].
— Тебе не понять, — ответил пикси.
— А ты постарайся.
— Завтра скажу.
Каин выбрал укороченный карабин с лазерным прицелом и вертикальной рукояткой.
— Все пушки под один патрон, так что можно будет обмениваться боеприпасами, — пояснил Девятка и отошёл.
— Фонарь не забудь прилепить, — напомнил Виктор. — Если зомби подойдут близко, то сможешь ослепить их. Но будем надеяться, что до этого не дойдёт.
— Вик, это жестоко, — сказал Сицеро.
— Что именно? Шары мертвякам засвечивать?
— Оставлять Девятку здесь. Он мается от безделья.
Тем временем орк начал стучать кулаком по корпусу телевизора, пытаясь вернуть картинку.
— Зря стараешься, всё равно ничего путного не показывают. Только проповеди и новости про войну.
— Ага, конечно. Щас настроим. Там у Грязного в заначке есть одна горячая штучка…
— Он всё-таки записал «Глубокое проникновение»? — оживился Сицеро. — Тогда нас ждёт нескучный вечер.
— Держи карман шире, так он с тобой и поделится.
— Я умею убеждать.
— Возьмём его за ноги, перевернём и будем трясти, пока не сознается?
— Смекаешь.
Девятка снова занёс кулак.
— Всем затаить дыхание, доктор своё дело знает.
После очередного удара телевизор вырубился окончательно.
— Мы потеряли пациента, доктор! — констатировал Скарт.
— Отставить панику, ничё ужасного пока что не произошло. Но может.
Картинка снова появилась.
— Я ж говорил! — обрадовался Девятка.
Каин взял фонарь и проверил батарейки.
— Что насчёт Кальфу? — спросил он у Виктора. — Ты сообщил ей о переводе?
— Не успел порадовать, в расположении её нет.
— А у тринадцатых спрашивал?
— Говорят, в увольнении. Уточнять не стали, а трясти их бесполезно.
— Шаркёзи видел?