Ректор для попаданки (СИ)
— Подите вон! — устало повторила я, не дождавшись от девицы вразумительного ответа. Толку от такой помощницы — как от козла в огороде.
— Госпожа Хранитель, не прогоняйте меня! — заныла мисс Валлей, как профессиональная плакальщица. — Мне поставят плохую оценку, и господин ректор понизит в списке!
— Выбор у вас, мисс Валлей, невелик, — пожала плечами я. — Или вверх по стремянке, или вниз по списку.
— Если я упаду и потеряю ребёнка, — заявила красавица с оленьими глазами, — то обвиню в этом вас!
— Ага, — буркнула я, наблюдая, как мисс Валлей с высоко поднятой головой идёт к лестнице, как будто на казнь. Зачем я вообще ляпнула про помощь в библиотеке? А, да, точно, хотела ж вывести эту кралю на чистую воду!
Только как?
Я вернулась к столу, села, взяла перо. Следующая книга. «Забытые заклинания: фарсы и обманки» авторства Г. Миллера. Записала название, пометила автора. Ах да, точно, у этого автора уже была одна книга забытых заклинаний! Вот как раз вчера видела её! И там было что-то про выведение на чистую воду.
Куда же я положила эту книгу? В стопку «магия», конечно же.
Подхватившись, я принялась копаться в этом столбике книг и очень быстро нашла господина Миллера с его редкими заклинаниями. Эту книгу надо вылечить сегодня же!
Добьём мисс Валлей забытым заклинанием!
До самого вечера я нещадно эксплуатировала глубоко несчастную студентку, которая облазила все верхние полки и больше подняла пыли, нежели вытерла её. Да и выглядела мисс Валлей, к слову, весьма жалко. Вся покрытая густыми серыми хлопьями, с растрёпанной причёской и застывшим на лице выражением обиды, студентка буквально засыпала на ходу.
Наработалась, бедняжка! Аристократка, никогда в жизни не поднявшая ничего тяжелее чашечки кофе! Завтра еле встанет, если вообще поднимется с кровати — мышцы отомстят за сегодняшний марафон с лестницей!
Мне даже на миг захотелось пожалеть девушку, но я вовремя вспомнила, что это именно она соврала, чтобы женить на себе Эдмонда. И сказала мисс Валлей небрежным тоном:
— Что ж, идите отдыхать, а завтра встречаемся снова после занятий. У нас ещё не охвачена левая сторона стеллажей!
Ужас заплескался в её огромных влажных глазах. А я мстительно добавила:
— Ещё я вам завтра дам ведёрко с водой и тряпочку — протирать верх шкафов! А то тут, наверное, сотню лет не убирали!
Студентка ломанулась на выход, обнадёжив меня, что я больше её никогда в жизни не увижу. Ну, хотя бы завтра! Похихикав себе в одиночку вместе с библиотекой, которая подмигивала мне невидимыми лампами, я сложила перо и список книг в стол, прихватила с собой оба томика Г. Миллера, чтобы полечить и почитать их в кровати, и открыла тайный ход в свои покои.
Наверное, Аннабелль уже принесла ужин...
Что-нибудь вкусненькое...
И очень хочется выпить чаю...
С булочками!
Хрясь!
В дерево книжного шкафа прилетел огненный шар!
Я заорала от неожиданности и успела заметить только очертания мужской фигуры, закутанной в чёрный плащ, выскочившей в открытое окно.
Чтоб мне пусто было — меня хотели убить?
Первой мыслью было сообщить о происшествии Эдмонду. Всё же не дело, когда вот так при свете дня (ладно, при свете факелов в ночи, но не суть же!) покушаются на жизнь такого ценного человека!
Неужели кто-то хотел, чтобы у этого мира не осталось шанса вернуть письменность?
Или... а вдруг покушение связано с мисс Валлей? Почему бы и нет? Я сильно раздраконила девушку, она могла почувствовать угрозу в моём лице.
Уф!
Обычно в моменты таких вот потрясений я вела себя очень импульсивно, но в этот раз что-то заставило меня остановиться, глубоко вдохнуть и задуматься. Не бежать к сильному мужчине за помощью, а попытаться докопаться до сути самой.
Где-то в голове жужжала противная мысль о том, что именно так себя ведут глупые героини ужастиков, которые вместо того, чтобы пойти к тем, кто сильнее и умнее, бездумно идут исследовать подозрительное в одиночку.
Что случается с такими героинями, угадать не сложно: они умирают в первые минуты экранного времени.
Я всё это прекрасно понимала, но не могла пойти по другому сценарию. Интуиция упрямо твердила, что сейчас говорить ректору о покушении не стоит.
А раз так, мне нужна была «помощь зала».
— Рамон! — осенило меня, и я улыбнулась. Вот кому пожаловаться на огненное представление было совсем не страшно. Тем более весельчак казанова точно не проговорится брату. Я уже успела оценить степень доверия между братьями.
Наметив план действий, я осторожно прошла в глубину кабинета и подошла к столу, где в лунном свете таинственно мерцала медная пластина коммуникатора.
Положив ладонь на прохладный металл, я зажмурилась и представила перед собой нахальную улыбочку местного короля разбитых сердец. «Главное не вспоминать про многоножку!» — мысленно добавила я и, испугавшись своих мыслей, вернулась к образу мужчины. Мне нужен только Рамон! Никаких больше сюрпризов!
И совершенно не важно, что сейчас на дворе стояла ночь. Пусть явится передо мной немедленно! Моя нервная система требовала сатисфакции.
Стук в дверь напугал меня. Я вздрогнула и невольно отступила назад, к стене. И лишь услышав знакомый голос, я выдохнула и смогла успокоить забившееся в ускоренном ритме сердце.
— Алёна? Вы звали?
— Д-да, минуточку, — пролепетала я и открыла дверь. — Ох!
Я едва совладала со своими глазами, которые собирались выпасть из глазниц и вывалиться на пол. Потому что передо мной стоял полуобнажённый мужчина в одном полотенце, повязанном на бёдрах. И что-то способ фиксации ткани мне казался совсем не надёжным, — вот-вот упадёт к ногам, открыв всем то, что приличным девушкам видеть совершенно не стоит!
— Вы всегда являетесь перед дамами в таком виде? — спросила я брата ректора, нервно запахивая на груди ворот платья. Хотелось застегнуться до самого горла, и приличный вырез теперь, под взглядом хитрых глаз Рамона, мне казался верхом фривольности.
— Только когда дамы вызывают меня к себе под покровом ночи, — усмехнулся брат Эдмонда и добавил, внезапно перейдя на доверительное «ты»: — Впустишь?
— Впущу, — выдохнула, отступив. Рамон вошёл в гостиную и спросил:
— Что произошло? Я почувствовал, что ты боишься. Рассказывай!
— На меня напали, Рамон! Меня хотели убить, представляешь?
— Кто? — изумился он и огляделся. — Как?
— Я вошла сюда, и в меня бросили огнём! А потом негодяй скрылся, и я не успела рассмотреть его лицо.
Рамон покачал головой и сурово сдвинул брови, напряжённо размышляя. Потом шагнул ко мне, придерживая полотенце на бедрах, и взял меня за руку:
— Алёна, я даже представить себе не могу того сумасшедшего, который решит покуситься на святое святых — на Хранителя!
— Но мне же это не привиделось! — воскликнула я, указав на обгорелый круг, который остался на дереве шкафа. — Смотри, вот же доказательство!
— Да-а, — задумчиво протянул Рамон. — И правда, опаление огненным шаром. Оставаться здесь небезопасно, Алёна.
Моя рука оказалась у его губ, и внезапный поцелуй заставил вздрогнуть. Рамон сказал проникновенно:
— Я предлагаю тебе переночевать сегодня у меня. Ни о чём не беспокойся, никто не узнает, да и защитить тебя в случае чего я точно смогу.
Какой он милый... Никто не узнает — это про Эдмонда? Впрочем, ректор, конечно же, узнает, это даже не обсуждается. А я лучше поставлю под удар милого Рамона, чем... моего Эдмонда!
При мысли о том, что Эдмонд по моей вине мог бы подвергнуться нападению неизвестного злоумышленника, у меня застучало сердце — с глубокими перерывами. Экстрасистолия, ага...
Нет, лучше пересидеть у Рамона. Пусть защищает меня. А то вон с мухоловкой он не очень-то и старался!
— Хорошо, я согласна, — ответила брату ректора. Рамон аж засиял изнутри — видимо, настолько горел желанием реабилитироваться за мухоловку — и начертил практически идеальный овал портала. Я шагнула вслед за ним в радугу другой комнаты и осмотрелась.