Игра на двоих (СИ)

Однако, войдя в кабинет, Джаред понял, что увольнять его никто не собирается. По крайней мере, не прямо сейчас. Джейсон лишь холодно поздоровался с ним, едва взглянув в его сторону, и снова отвернулся к компьютеру. Все их общение сводилось исключительно к работе. Ни одной фразы не по делу. Все предложения сухие, сжатые, четко выверенные, сугубо информативные. Джейсон не шутил, не подтрунивал над напарником, не улыбался. То есть не улыбался вообще никому. Даже Летти. Обеспокоенная странным поведением Маннса девушка принялась таскать ему кофе с завидной регулярностью. Но даже это не заставило Джейсона оттаять. Это продолжалось целый день. Это продолжается уже три дня. И все эти дни Джаред был, как на иголках, не зная, чего ждать от напарника. Но он не лез к Маннсу с выяснением отношений, прекрасно понимая, что тому необходимо время, чтобы все обдумать и принять решение. К тому же Джаред не знал, что еще он может сказать обо всем этом.
Но все же проблемы с напарником уступали лидирующую позицию в личном чарте переживаний Джареда. Первое место надежно закрепилось за Дженсеном. С момента его ухода и по сей день Эклз никак не проявлял себя. Хотя, он говорил, что уедет из города. Наверное, еще не вернулся. Но мог бы позвонить хотя бы. Джаред вздохнул и отправился вслед за Маннсом в кабинет капитана.
- Заходи скорее, Падалеки! Тебя только ждем, – Бивер явно был не в лучшем расположении духа.
В его кабинете, помимо Маннса, уже были Коллинз, Стивенсон, Браун и Кортез.
- Прижми задницу, не маячь!
Джаред сел на стул, самый дальний от Джейсона, чем заслужил недоуменные взгляды коллег и злорадную ухмылку от Кортеза.
- У нас новая приблуда нарисовалась, – продолжил Джим. – Етитьская сила! Под самый конец рабочего дня! Черт бы побрал этих миллиардеров, стреляные белки! Медом им тут намазано, что ли? – стоя у окна, ворчал капитан, доставая из кармана зажигалку и одну изрядно помятую сигарету. Даже не из пачки. – Значит так, ребятки. Следующую пару недель вам придется провести в Метрополитен-музей.
- А как же все наши дела? Открытые расследования? – спросил Стивенсон.
- Цыц, – беззлобно отмахнулся Джим, зажав сигарету в зубах и, в очередной раз, чиркая зажигалкой. – Открытые расследования давно пора закрыть. Вот зараза. Не фурычит.
- Так что там с музеем? – подал голос Кортез.
- В понедельник там откроется выставка, – Бивер потряс зажигалкой и снова крутанул колесико. – Пробудет там две недели. Да, чтоб тебя, чертова штуковина!
- В Метрополитен каждый день выставки, – усмехнулся Коллинз. – Что особенного в этой?
Джим недовольно покосился на него, но ответил:
- Очередная забубенская коллекция очередного скучающего магната, чтоб его, – он раздраженно бросил зажигалку в урну и гаркнул: – Дайте прикурить!
- Вы же бросили, капитан, – снова усмехнулся Коллинз.
- Замолкни, Маннс! – Бивер по привычке набросился на Джейсона, но тот лишь недоуменно поднял брови. Джим замялся на секунду и тут же перекинулся на Коллинза: – Специальный агент Коллинз, теперь вы у нас самый умный? Приняли эстафету у Маннса?
- Никак нет, сэр! Агент Маннс самый умный, сэр! – с абсолютно серьезным лицом отрапортовал Коллинз, едва не подскакивая со стула.
Маннс ответил ему толчком в плечо, и остальные агенты массово закашлялись, маскируя смех.
- Не паясничай мне тут, – рявкнул Бивер и швырнул сигарету в урну, вслед за зажигалкой.
Кашель в комнате усилился.
- Щенки, – пряча улыбку за грозно сведенными бровями, Джим уселся в свое кресло и проворчал: – Ну хватит. Заканчивайте с этим лазаретом. Дело ждет, – смешки быстро угасли и он язвительно продолжил: – Значит так, один канадец, Кристофер Даниэль ЛаФлер, стреляные белки, язык сломать можно, решил, что мир просто до усрачки жаждет полюбоваться на пыльные цацки его прабабки. Его барахло оценивается в миллионы долларов, и застраховано на еще большую сумму. Оно принадлежало какой-то французской династии Мяу.
- Мяо, – поправил Стивенсон.
- Это японская династия, – в свою очередь поправил Браун.
 
- Да китайская это династия! – вставил Кортез.
- Цыц! Уже год эти богатства путешествуют по миру, а теперь и до нас докатилось это великое счастье. Связи, как вы понимаете, у канадишки внушительные, а на его банковском счете столько нулей, что в компьютер не влазят. Дано четкое указание сверху обеспечить ЛаФлеру и его сокровищам теплый прием и благополучно, по завершении выставки, выпроводить их обратно в Канаду. В субботу нужно встретить эту компанию в аэропорту и сопроводить до Метрополитен-музей, проследить за размещением, ответственные Браун, Кортез. В воскресенье с утра пораньше будет проведена экспертиза, ответственные Стивенсон и Коллинз. В понедельник на открытии – Маннс, Падалеки. Дальше дежурите в том же порядке день через два, чтобы закрывать незакрытые дела, Стивенсон! На месте постоянно должны быть наши люди. Берите Абеля, Пирса, Тал, кого там вам еще надо, – капитан неопределенно махнул рукой. – Есть вопросы?
- Что с охраной? – спросил Кортез.
- Помимо нас и музейников, будут люди ЛаФлера. С ними сотрудничать, в конфликты не вступать.
- А если они окажутся полными придурками? – скривился Коллинз.
- Сотрудничать и в конфликты не вступать, – безапелляционно повторил капитан и тут же раздраженно добавил: – Маннс, стреляные белки, а ты почему молчишь? Где твои шуточки? Где эти твои реплики бесконечные? Почему не бесишь меня? Ты меня бесишь из-за этого!
- Во сколько рейс ЛаФлера? – Браун вернул капитана к делу, отвлекая того от Маннса.
- Его помощник предоставит все подробности завтра. Падалеки, хорош в облаках летать! Пробей по своим каналам, подними связи, перетряси информаторов.
- На предмет? – уточнил Джаред.
- Не интересуется ли твой Морган или еще кто чем-нибудь из этой коллекции. Только международных скандалов нам не хватало.
- Есть, сэр. Это все? Я могу идти? – поднимаясь, спросил Джаред.
- Да, шуруй. Так, Маннс, а ты почему до сих пор не рвешься за Падалеки? Вы же, стреляные белки, вечно как попугайчики-неразлучники друг за другом ходите!
- Он уже не маленький. И со своим Морганом разберется сам, – холодно ответил Джейсон.
Джаред выдохнул сквозь зубы и вышел за дверь.
После совещания, усаживаясь за свой стол, Кортез не удержался от шпильки, кивая на пустой стул Падалеки:
- Что, Маннс, неполадки в раю? Кто же виноват в вашем разрыве?
- Кортез, – угрожающе начал Маннс, – не лезь не в свое дело. У тебя какой-то нездоровый интерес к Падалеки, хочешь его себе в напарники? – и, обращаясь к Брауну, добавил: – Походу, ты в пролете.
- Я уже страдаю, – хохотнул Браун.
- Нахер мне твой Падалеки не сдался, – злобно рявкнул Кортез.
- Ага, оно и видно. Займись уже делом, Кортез.
Дженсен возвращался домой с неспокойной душой. Как-то уж слишком просто Стюарт отпустил его. Не к добру это. И очень странно, что Уиздом даже не попытался по традиции врезать Дженсену или размазать его по какой-нибудь стене. Он вообще выглядел подозрительно довольным тем, как развиваются события. И Дженсену было не по себе от этого.
Он вздохнул и уставился в окно такси. Было еще кое-что, что не давало Дженсену покоя, что терзало его по ночам, не давая спать, что билось где-то рядом с сердцем, даже когда он, казалось, был полностью сосредоточен на деле.
Падалеки.
Как он там? Скучает ли по Дженсену? А может, ненавидит его? Вдруг агент вылетел с работы из-за его, Дженсена, выкрутасов? Что если этот его Маннс сдал напарника, рассказал, кому следует, что Падалеки состоит в преступном сговоре с известным разыскиваемым аферистом? За такое ведь и посадить, наверное, могут. А может, Падалеки просто уволят? И тогда они спокойно смогут быть вместе, сменят имена, уедут куда-нибудь на необитаемый остров…
«Ох, как нам было бы хорошо с тобой, Падалеки!»
Дженсен улыбнулся этим меркантильным мыслям уголком губ, но тут же оборвал себя.