Игра на двоих (СИ)

- Я арестован? – спросил Дженсен. Замечательный вопрос, учитывая при каких обстоятельствах, состоялась их встреча.
Брови Джареда взметнулись, а губы растянула удивленная улыбка, демонстрируя эти невозможные ямочки.
- Конечно, нет, ты же не делаешь ничего незаконного, – сделав ударение на последнем слове, произнес Падалеки.
Теперь наступила очередь Дженсена улыбаться.
- Тогда почему ты здесь и мешаешь мне созерцать прекрасное? – спросил Дженсен, а сам подумал, что более прекрасного вида, чем тот, что открывается сейчас перед ним, просто не существует.
Джаред отлепился от статуи и проследовал к стене, щелкнул одним из выключателей, и приглушенный свет погрузил комнату в мягкий полумрак. Развернулся и направился к вору. Дженсен стоически преодолел желание отступить на пару шагов.
- Эдди, ты же понимаешь, что у меня достаточно улик, чтобы засадить тебя за решетку на пару десятков лет? – Джаред говорил очень серьезно, недаром специальный агент.
- Ни одна твоя улика напрямую меня не касается, так что забудь, – ответил Дженсен, продумывая пути отступления.
- Ты в этом так уверен, Том? Даже не беря во внимание то, что я застал тебя на месте преступления, моих доказательств более чем достаточно. Так что сейчас перестань ломать голову, как побыстрее слинять отсюда и выслушай меня, – Джаред остановился в паре шагов от Дженсена, внимательно разглядывая его лицо.
- Карлос сдал тебя и твою команду.
- Карлос? – удивленно переспросил Дженсен, думая про себя, как бы не перегнуть палку, потому что он не горит желанием снова встретиться нос к носу с дулом тридцать девятого калибра. – Никогда не слышал это имя.
- Еще один, – устало вздохнул Падалеки. – Не ломай комедию, Майкл. Он сдал тебя, Морган. То есть он сдал Майкла Дасса, но мы же с тобой знаем, что это тоже ты.
Дженсен мысленно подсчитывал, с документами на какие имена ему придется распрощаться.
- Неужели Карлос так просто сдал меня? – прищурившись, Дженсен смотрел ему в глаза. – Он вообще не должен был знать, что я буду здесь сегодня.
- Я здесь уже третью ночь дежурю, – с ухмылкой признался Падалеки.
- Ты один? – Дженсен непроизвольно огляделся.
- Думаешь, что сможешь слинять в этот раз? – Джаред жестко смотрел ему в глаза.
- Не думаю, что подобный фокус пройдет два раза подряд, – с сожалением произнес Дженсен, ощупывая его взглядом с ног до головы.
- Правильно думаешь, – выплюнул Падалеки.
- И все-таки, как ты расколол Карлоса? – быстро сменил тему Дженсен.
- Я навестил его в камере. Ночью. Без свидетелей. Поболтал с ним немного, и мы нашли общий язык.
Джаред усмехнулся, вспомнив удивленное лицо Карлоса, когда спустя пару часов после того, как его определили в камеру, Падалеки вернулся с новыми вопросами. Но на этот раз он был один, разговор складывался в гораздо более жесткой форме и касался исключительно Моргана. К концу встречи Карлос уже не выглядел таким самоуверенным, он растерял свою браваду, исповедуясь Джареду, как своему священнику. Из всего этого потока красноречивых признаний, Джаред уцепился за возможное ограбление маленького музея на окраине Квинса. Он и сам не знал, почему обратил внимание именно на это, но как оказалось чутье его не подвело.
- Оказалось, у нас есть общие знакомые, – подмигнул Джаред.
- Мир тесен, правда, агент? – Дженсен опустился вниз и уселся на пол, привалившись к стене. Карлос его сдал. Хотя это не удивительно, учитывая, что его колол Падалеки. Удивительно, что он еще продержался так долго и сказал так мало. – Падалеки, когда ты так близко, меня ноги не держат, – усмехнулся он. – Ты сногсшибателен.
- Я предлагаю тебе сделку, – Джаред проигнорировал его последние слова, устало потирая глаза.
- Что за сделка? – тихо спросил Дженсен. – Может, присядешь рядом со мной?
- Нам нужен Моне, «Кувшинки» и «Дама с зонтиком», которые ты увел у конгрессмена Донована. Скажешь, где они, и я закрою глаза на показания Карлоса относительно вас.
«Черт! Черт! Черт! Отдать Моне из-за этого утырка!»
 
- У меня их нет, – последняя попытка.
Глаза в глаза. Минутное молчание.
- Жаль. Не думаю, что Куперу и Кэрри понравится тюремное питание.
Джаред развернулся и направился к двери, доставая телефон.
Стиснув зубы, Дженсен едко бросил ему вслед:
- Я пришлю их тебе почтой, милый!
- И не забудь бутылочку шампанского, дорогуша. Выпью за твое здоровье, – кинул Джаред через плечо, потом притормозил у двери и, не оборачиваясь, добавил: – И, Морган, если хоть один экспонат поменяет свое местоположение хоть на миллиметр, тебе крышка. И больше никаких сделок.
- Да знаю я, – тихо шепнул Дженсен, неслышно оказавшись у него за спиной. Так близко, что Падалеки ощутил его дыхание на своей шее. – Ты меня даже не поцелуешь? – все еще едва слышным шепотом спросил он. – Нужно же как-то закрепить сделку.
Джаред замер на секунду, призывая все свое самообладание для резкого:
- Облезешь.
Субботним утром Джаред проснулся непозволительно рано. Это были одни из тех редких выходных, которые ему удалось провести дома. Одному.
Вытаскивать свое тело из постели не хотелось совершенно, но еще меньше хотелось оставаться и пялится в потолок. Дело Донована закрыто, картины, как и обещал Морган, прислали на его имя в Бюро еще вчера вечером с курьером и сейчас он совершенно не представлял, чем заняться. Остался, конечно, еще отчет для Бобра, но это просто формальность. И Джаред отчаянно жалел, что не взял эту рутинную работу на дом. Потащившись в ванную, он наткнулся взглядом на бутылку первоклассного вина. Уже поздно вечером, почти ночью, когда Джаред растянулся на кровати, думая, что Морган нарушил обещание и так и не прислал шампанское, в его дверь постучался курьер. И теперь, бутылка вина, перевязанная красной атласной лентой, к которой была прикреплена фотография, разместилась на его столике в гостиной. На фото четко, крупным планом было запечатлено лицо. Красиво вылепленное, холеное, с золотистой россыпью на щеках и носу с горбинкой, с лукавыми зелеными глазами и дьявольски искушающей полуулыбкой на ярких влажных губах. На обратной стороне красовалась записка, которую Джаред уже успел выучить наизусть.
«К черту шампанское!
Дарю из личных запасов,
наслаждайся, дорогуша.
М»
Что может лучше всего отвлечь от разного рода мыслей? Правильно, леди и джентльмены! Это или бесполезная писанина, которая отнимает чертовски много времени, или спорт.
Умывшись, Джаред натянул серый спортивный костюм, запер квартиру и помчался изматывать себя и свое тело физически. В Бронксе сильно не побегаешь, поэтому, ни много – ни мало, Падалеки сегодня замахнулся на Центральный Парк, захотелось немного банальности. Благо на дорогах субботнего Нью-Йорка совершенно не было пробок, поэтому он домчался до места своего назначения за каких-то полчаса.
Размявшись и всунув наушники с любимой музыкой, он рванул. Изматывая себя совершенно неритмичными выпадами, то ускоряясь, то замедляясь чуть не до шага, Падалеки проклинал все на свете и сейчас, как никогда, жалел о своей хваленой физической подготовке. Только спустя двадцать минут этого бешеного бега у него появилась одышка, еще через пятнадцать минут он запыхался, и только крайние двадцать минут довели его до боли в грудной клетке.
Дженсен медленно брел по Центральному парку, наслаждаясь еще по-утреннему прохладным воздухом и, очередной раз прокручивая в голове события вчерашнего дня и предшествующей ему ночи.
Когда он вышел из музея с пустыми руками и сел на заднее сидение машины, София, которая сидела за рулем, развернулась и вопросительно уставилась на него.
- Где?
- А что стоим? – спросил Мэтт, не поднимая глаз от своего наладонника, а потом тоже оглянулся на Дженсена и задал оригинальный вопрос: – А где?
- Я не достал, – тихо ответил Дженсен и отвернулся к окну.