Игра на двоих (СИ)

Карлос выглядел очень довольным собой, пребывая, похоже, в полной уверенности, что провел агентов, выторговал себе поблажки и не сдал Макса.
- Это достаточно существенная информация?
- Потянет на отдельную от Гиллигана камеру. Это все?
- Эээ... Да, – растерявшись, проговорил Карлос. – А что еще вам надо?
- Как выйти на исполнителей?
- Понятия не имею! Наверняка уже свалили из страны. Говорю же неместные ребята.
Агенты поднялись со своих мест, именно в тот момент, когда дверь в допросную открылась, и на пороге показался заспанный Абель.
- Я принес ключи.
Проходя мимо младшего агента, Падалеки похлопал его по плечу:
- Молодец! Уважаю твое желание поработать! Оформи этого, – он неопределенно махнул рукой на арестованного. – Увидимся утром.
- Но, сэр, – Абель захлопал глазами, провожая агентов.
- Джейк, там делов-то начать да кончить, – Маннс тоже хлопнул его по плечу и вышел за дверь.
- Проснулась уже? – Мэтт плюхнулся на диван рядом с Софией, обнял ее за плечи и коснулся губами виска. – Доброе утро, солнышко!
- Привет, Мэтти, – девушка мягко улыбнулась и положила голову на его плечо.
Комнату заливал теплый солнечный свет, такой, как бывает только рано утром. Мэтт наблюдал, как солнечные лучики путаются в волосах Софии, ласково перебирая каштановые пряди, и наслаждался уютной размеренностью начинающегося дня.
- Я хочу оставить «Кувшинки» себе, – безапелляционно заявила София.
- Как это? – не понял Мэтт.
- Мэтт, вот подумай, как прекрасно они будут смотреться на той стене, – София махнула в сторону декоративного камина. – К тому же они прекрасно подойдут к нашим занавескам. И вообще! Мы постоянно имеем дело с шедеврами, а дома один ширпотреб!
- Софи, милая, Рубенс, Рембрант, да одна только эта... пепельница династии Цинь чего стоит! Детка...
- Зато Моне нет! «Кувшинки» хочу. Мэтти, – законючила София.
- Солнышко, приспичило прям, да?
- Да, – состроив жалобное выражение лица, прохныкала София. – Покупателей все равно нет.
- Что верно, то верно. Шумиха поднялась знатная.
- Давайте оставим! – девушка даже подпрыгнула от нетерпения. – Где Дженсен? Давайте вешать! Где молоток? У нас есть в доме молоток?
- Пепельницей забьем, – окончательно сдаваясь, улыбнулся Мэтт, умиленно наблюдая, как она прыгает по комнате, радуясь, как ребенок.
- Зови Дженсена, – София уже тащила картину к камину.
- Зачем? Он же спит еще.
- Как зачем? Вешать будем! И вообще долго спать – это вредно, мешки под глазами появятся, – крикнула София в сторону закрытой двери Дженсена.
Эклз появился в дверях, щурясь и потягиваясь:
- Вы чего тут? Чего шумите? – проворчал Дженсен. – И вообще где мой кофе?
- В кофеварке, – быстро ответила София, продолжая тягать картину.
- Ну, Соф, – протянул Дженсен.
- Я оставляю «Кувшинки»!
- Поздравляю. А кофе есть?
- Дженс, ты прелесть! – девушка подпрыгнула к нему и, чмокнув в щеку, скрылась на кухне.
- Мэтт, что происходит? – все еще сонный Дженсен плюхнулся в кресло, потирая глаза.
- Она оставляет Моне, – улыбнулся Мэтт.
- Аааа... Оооо... Ай, все равно их сейчас хрен скинешь, – Дженсен закрыл глаза и сполз по креслу. – А с «Дамой» что?
- Она запала на «Кувшинки». И даже место уже выбрала.
Это дело они провернули практически сразу по возвращении в Нью-Йорк. Тогда Мэтт от нечего делать шатался по сети, развлекаясь тем, что взламывал электронную почту случайных юзеров. Буквально на второй день своих бесцельных шатаний, он наткнулся на интересную переписку, в которой упоминались картины Моне. Копнув глубже, Мэтт вычислил, что автор сих посланий, никто иная, как Эмбер Тиссон – нынешняя пассия конгрессмена Донована. Выяснить подробности не составило труда. Вдоволь насмеявшись над чуйкой Мэтта и над тем, как он совершенно случайно натыкается на подобные дела с завидной регулярностью, ребята решили, что Эмбер не сумеет по достоинству оценить эти шедевры. Самым уязвимым местом в транспортировке картин до апартаментов мисс Тиссон была курьерская служба. Питер Донован оказался тем еще скупердяем, отказавшись от профессиональной охраны. Поэтому Мэтт легко перехватил заказ. И ребятам оставалось только облачиться в форму курьеров, заполнить формуляр, принять груз и с вежливой профессиональной улыбкой отбыть в неизвестном направлении. В утешение они отправили Эмбер картину, более подходящую ее эстетическому вкусу.
 
- Милый, твой кофе, – София подбежала к Дженсену, всунув чашку в его руку. – Пей быстрее!
Дженсен обжегся и строго посмотрел на нее.
- Что? – София посмотрела на него широко распахнутыми, невинными глазами с озорными искорками в глубине. – Картину надо вешать!
Мэтт подошел к девушке и мягко коснулся ее плеча:
- Ну не убежит же она.
- Это Моне! Он не может ждать! – заявила София и тише добавила: – Как и я.
- Вы с ним месяц ждали. Можно я десять минут кофе попью?
- Да пей ты! Кто не дает? Только быстро.
На что парни лишь переглянулись и закатили глаза.
Пока девушка мучила их, заставляя раз за разом перевешивать ее драгоценные «Кувшинки», чтобы они «совершенно идеально влились в атмосферу дома», ребята пытались обсудить дело, намеченное на сегодняшний вечер.
- Ты проверил сигнализацию? – спросил Дженсен, поднимая над головой правый угол картины.
- Да, там у них вообще не сигнализация, а слезы! Не думал даже, что такая еще существует в Штатах, – улыбнулся Мэтт.
- Мэтти, повыше, – Соф склонила голову, разглядывая получившуюся композицию.
- Да, дорогая, – в который раз откликнулся Мэтт, они с Дженсеном знали, что лучше с ней в таких делах не спорить, а с улыбкой на лице делать, что она просит. Дешевле обойдется! – На ночь там останется только один охранник, – он снова обратился к другу. – В девять вечера он делает обход, около десяти ему привозят ужин, он ест в комнате охраны, а потом сидит там минимум до полуночи.
- Дженс, опусти чуть-чуть.
- Да, дорогая. Мы войдем после ужина?
- Да, Соф организует ему особую вкусовую добавку, которая отвлечет его на часок-другой.
- Левее, мальчики!
- Да, дорогая, – в один голос откликнулись ребята.
- Значит, я побыстрому тяну фреску, и уже к полуночи мы станем богаче на триста кусков.
- Идеально! – воскликнула София, удовлетворившись, наконец, видом.
- Да, дорогая, – весело ответили ребята.
«Все складывается за-ме-ча-тель-но!» – подумал Дженсен, пробираясь по темному коридору к заветной цели. Он почти присвистнул от радости, оказавшись в одном из залов античной культуры.
- Где же ты, моя цыпа? – прошептал он.
Свет от его фонарика резал пространство комнаты, то и дело, освещая белоснежные мраморные лица и амфоры.
У него оставалось не так много времени, пока замечательный охранник Тед не покинет миниатюрную туалетную комнату после, как он считает, не совсем свежего бурито. Софии очень идет форма службы доставки маленького мексиканского ресторанчика, находящегося неподалеку. Казалось, Тед готов был принять из ее рук даже пузырек с цианистым калием, а не то, что бурито со слабительным. Мэтт обеспечил техническую сторону вопроса, предоставив Дженсену свободный доступ к их цели.
Наконец, свет от фонаря замер. Фреска, доставленная в Штаты в прошлом году, уже возымела множество поклонников на просторах интернета, но до прошлой недели никто не предложил ничего стоящего за эту работу. Совершенно бесшумно преодолев пространство зала, Дженсен зажал зубами фонарик, чтобы снять фреску со стены, но опять залюбовался работой. Суровый полубог разрывал пасть кровожадной химере. Изображение широкоплечего обнаженного мужчины навело его на мысль об одном агенте. Тряхнув головой, Дженсен прогнал все мысли и продолжил начатое.
- Макс Морган, – резко, но достаточно тихо.
- Твою ж мать! – воскликнул Дженсен, роняя фонарь. – Помяни черта. Агент Падалеки! – передразнил он его тон, поворачиваясь. О завершении работы и в срок выполненном заказе уже можно было не мечтать. Быстро подняв фонарь, он осветил ту часть комнаты, откуда послышался голос. Прислонившись спиной к одной из скульптур и засунув руки в карманы брюк, стоял современный полубог. Растрепанный, с усталыми глазами он выглядел действительно божественно.