Ключ от октября (СИ)

Потом всегда так отлично пишется!
В общем, у нас есть рутина, и обычно я на Хэллоуин никуда не выхожу из дома-в-лесу. Но сегодня…
Мне нужно пройтись по городку моего детства.
Нужно найти те самые, правильные слова для того, чтобы начать эту историю. Но, как это обычно бывает, никакая история не приходит просто так; нет, так бывает, быть может, с кем-то. Но не со мной.
Каждая история — это путь, что ни для кого не ново.
Предполагается, что по этому пути должен пройти читатель, но в этом мой личный секрет — как ты можешь показать дорогу, если сам по ней не прошёл?
Это не значит, конечно, что авторы историй про маньяков должны срочно идти убивать, а автор романтических новелл прямо сейчас обязан полюбить. Всё не настолько… буквально. Однако, чтобы эмоции ощущались достоверными, чтобы они достигали сердец читателей, ты сам должен их испытать. Секрет прост, он касается не только писательства, но и жизни в целом: ты не сможешь объяснить то, чего не понял сам, не сможешь подарить то, чего у тебя самого нет.
Если хочешь, чтобы персонаж получился живым, натяни на себя его шкуру, почувствуй, как в тебе течёт его кровь, примерь его сапоги… Эдакое контролируемое раздвоение личности, маленькое почти-безумие (очень надеюсь, что всё же “почти”).
А ещё, чтобы разбудить нечто в читателе, автор для начала должен что-то преодолеть, сломать, разрушить и заново построить в себе самом. Иногда это мелочь, иногда… вот совсем не мелочь. Но принцип сохраняется.
И я знаю, что Иво всегда был против того, чтобы я наведывался в пустующий и медленно ветшающий бабушкин дом. Я и сам бы, может, предпочёл без этого обойтись! Но мой психоаналитик прав, и все известные мне книги по психологии ему в этом подпевают: чтобы поставить точку в травмирующих событиях нашего детства, зачастую нам надо вернуться к началу и посмотреть на место, где всё произошло, новыми глазами.
Возможно, чтобы суметь наконец-то написать о ключе октября, мне нужно наконец-то снова его увидеть…
Нет, я не спятил. Пока ещё.
Надеюсь.
Но всё же! Речь идёт, конечно, не о мистическом ключе, способном исцелить от морока и один день в году открывающем дверь в пространство фей, ключе, который хотел заполучить Тисовый Принц. Всё более тривиально — это всего лишь железный ключ от старого комода, из тех, которые делались с петелькой на навершии, чтобы можно было носить на шее. Ключом-от-октября его сделало бабушкино неуёмное воображение, помноженное на моё такое же.
Потому что это, очевидно, наследственная штука… Мама получилась нормальная, а мне вот тоже передалось.
Так уж повезло.
Или нет.
Тут вопрос вкуса и взгляда на вещи.
Но, оглядываясь назад, это должно быть всего лишь разумно: я всегда пишу первые и финальные слова книги, потому что любая хорошая книга, как и типичная человеческая жизнь — это замкнувшийся круг.
Чтобы дойти до конца, мне, как и герою, нужно вернуться к началу; чтобы ко мне пришли верные слова, круг надо замкнуть.
Я должен сам убедиться, что этот ключ — всего лишь ржавый кусок железа… Ну и заодно посмотреть в глаза своему прошлому. Такая вот мелочь!
Вздохнув, я решительно поднялся из-за стола и кивнул своему приятелю-дереву.
Ради такого, думаю, наш распорядок можно и нарушить… Да и я, в любом случае, вернусь к ужину. Я что, дурак — от тыквенного пирога отказываться? У Иво он получается просто дивно!