Ключ от октября (СИ)

— Эй! Я — твой агент!
— Самоназначенный, смею заметить.
Иво демонстративно надулся.
— А ещё я твой друг!
Я вздохнул.
— Вообще, технически ты тоже — самоназначенный. Но я не против, хорошо получилось. А насчёт книги… Книга просто вроде как подарок.
— Оу. Могу я спросить, кому?
— Тебе, естественно. 
— Теперь мне вдвойне интересно! Анонсы? Подсказки?
— Ну, разве что немного. Во-первых, эта книга будет называться “Ключ от октября”. Она откроет большую арку с фэнтези, мистикой, хоррором и даже элементами романтики. А ещё — тебе понравится! — введёт в игру нового Лорда Фей. 
— О! — Иво прищурился. — Да, ты прав, я всегда в восторге от того, как ты описываешь лордов Туатта Де Даннан. Любопытно… Это будет Король Ольхи? 
— Нет, не сам Король. Прозвучит тупо, но ты знаешь, как у меня работает этот процесс — и нет, Ольховый Король не хочет, чтобы я про него писал… Но книга будет про одного из его сыновей.
— Хм. И как же его будут звать?
— А нет, конец спойлерам! Прочтёшь и узнаешь. 
— Ты суров.
Я только отмахнулся.
— Слушай, мы точно-точно не заблудились? 
— Нет. Смотри! Уже на месте!
Я вздохнул. 
И правда, очередной ничем не примечательный поворот всё же вывел нас на подъездную дорожку.
— Как почтальоны вообще находят твой дом?
— Наша почта вездесуща, — заявил мой друг, — для неё нет преград, она достанет тебя везде. И вообще, кончай жаловаться! Ты любишь мой лесной дом, признай!
Я на это только плечами пожал, потому что какой смысл озвучивать что-то настолько очевидное? 
Да, лесной дом — моё любимое местечко, было и будет. 
Он стоит как будто неподалёку от городка — но так, что не слышно вездесущих колоколов, и от соседних домов он отделён ручьём, неглубоким оврагом и лесом… У входа в дом растёт большое дерево, старое, покрытое пушистым мхом, с огромной ветвистой кроной и толстенным стволом. Я всегда с ним здороваюсь, потому что — привет, старый друг? 
Обрамлённый ветвями этого дерева, вид на горы, лес и город, который открывается с моего балкона, приобретает всегда какой-то… совершенно мистический оттенок. 
Мне нигде не пишется так же легко, как здесь. 
Творить здесь — как будто дышать, естественно и легко.
И, наверное, немного больно, как любое возвращение в край твоего детства... 
И да, это идеальное место для того, чтобы работать над “Ключом октября”.
  
2.1
 
✒
Я таращился в монитор, ожидая погружения.
Оное упорно не происходило.
…
И нет, дело было не в отсутствии идей. Я уже точно знал, о чём будет моя история, благо она полностью сложилась у меня в голове.
Маленькая человеческий ребёнок, встретивший в лесу сына Ольхового Короля — и их взаимоотношения, прошедшие сквозь года. Конечно же, не слишком счастливые и безоблачные, потому что фейри и людям не стоит привязываться друг к другу. Слишком разные культуры, слишком острые грани, слишком много ограничений и интриг…
Банальный сюжет — но все сюжеты банальны по определению. Весь трюк в том, как именно ты его расскажешь.
В случае с “Ключом октября” важнее всего финал. Он где-то между открытым и несчастливым, тут на чей вкус. Не потому что я такой уж жестокий творец, а потому что с этими персонажами просто не может быть иначе…
Иногда почти жалею, что написал своих фей именно такими. Но другими они не получались. И дело даже не в мифологической достоверности или чём-то подобном — сколько их, тех мифов, выбирай основу на любой вкус! И даже не в бабушкиных рассказах, хотя они-то, безусловно, внесли свою лепту. Те истории, которые рассказывают нам-детям, создают нас-взрослых, нравится нам это потом признавать или нет.
Тут проблема в другом: когда я начинаю писать, я себе больше не хозяин. Не в каком-то странном смысле, но всё же…
Называть это трансом, погружённостью или потоком, как нынче модно, но суть от этого не изменится: в какой-то момент неизбежно возникает ощущение, что ты сам по себе и твоё творение само по себе. И вот уже не ты осознанно решаешь, что писать — но оно (тут подставьте ангела, демона, музу, подсознание, зелёных человечков, самосознание творения — кому что, от перестановки слагаемых ничего не изменится) решает за тебя, каким ему быть и как развиваться.
 
Где-то я встречал мысль, что сюжет, который лёг в основу большинства, если не всех прочих сюжетов — это, в той или иной форме, конфликт творца и творения (туда же отнесите вопрос на века “Кто из нас создал кого?”, который в полной мере, пусть и слегка завуалированно, сформулировала для нас Книга Книг, тем самым навек определив свою ценность для культурного наследия человечества).
У меня отношение к этому тезису… спорное, мягко сказать. Но согласен с ним я в одном: по моему мнению, в какой-то момент стоящая книга начинает писать себя сама. И моих фей это, конечно, тоже касается.
В какой-то момент я просто понял, что они могут быть только такими, и никакими другими.
Говоря о “Ключе от октября”...
Я задумал её давно, как раз после того, как пропала бабушка.
Собственно, это была первая история из этого мультиверса, с которой началось… всё. Я начал придумывать её так давно, что страшно вспомнить, но при этом так ни разу не записал — понимал, что не готов.
Не потяну.
Но вот теперь, кажется, час настал.
Я собирался посвятить эту книгу двум людям, с которых всё началось — бабушке Беате и Иво. Это было одно и то же лето, когда я потерял первую и встретил второго…
Если подумать, без них двоих меня, как творца, просто не было бы.
И вот, час настал. Всё было уже готово, кроме одного: нырнуть в произведение не получалось.
Я никак не мог придумать, с каких слов начать.
Обычно у меня с этим проблем нет. Это моё золотое правило творца: ты должен сразу придумать первые слова и последние слова. Остальное приложится… Иногда мне кажется, что тот, кто в мультиверсе отвечает за судьбу как неизбежность — сущность, полностью разделяющая мои взгляды на принцип творения.
В большинстве случаев, когда сюжет уже в достаточной степени созрел в моей голове, слова просто… даже не подберу правильное слово. Это не то чтобы я их — придумывал. Это скорее как будто они приходят.
Но вот в этот раз заклинило намертво — слова не складывались. Они звенели где-то там, за границей сознания, но не хотели выстраиваться правильно, хоть ты тресни.
Трескаться я, конечно, не стал.
Но призадумался.
Вообще как-то так вышло, что Самайн у нас с Иво — совершенно особенный праздник. Во-первых, мы всегда отмечаем его здесь, в домике-в-лесу. Во-вторых, это время только для нас двоих.
Понятно, что есть другие праздники, и приятели, и подружки, и вечеринки, и много чего ещё — но не в данном случае.
Изначально бабушка пропала на Самайн, и в этот день я просто… не мог. Вообще ничего. Слишком много там было и растерянности, и вины, и горечи, и старого доброго “А вот если бы”... Так что я забивался подальше, прятался от всего мира, просто чтобы молчать.
А потом меня в одной из таких вот нор нашёл Иво.
Снова, потому что это его любимая игра — находить меня, когда я прячусь.
В этот раз он тоже нашёл. И остался рядом. И выслушал. И показал, что можно говорить, и кричать, и плакать, и обнажать душу — не проронив ни слова.
Сила книг и сила слов.
Увлечение переросло в работу, спасибо всё тому же Иво, который внезапно взял на себя обязанность нести моё (сомнительное) творчество в массы.
А потом появился и дом-в-лесу. А совместное празднование Хэллоуина обросло множеством традиций.
Например, день перед праздником я полностью посвящаю творчеству, а Иво покупает тыквы и шляется по лесу. Потом, ближе к ночи мы со всей ответственностью напиваемся у костра с тыквами в обнимку, отмечая одновременно Хэллоуин и октоберфест — до того, что моя голова наутро тяжёлая и гуди-и-ит… Честно говоря, я добрую половину наших совместных посиделок помню очень смутно. Но оно того стоит.