Коммандер (СИ)

К счастью, музыка явно не подразумевала каких-то вычурных па, так что я просто пристроил ладони на узкую талию и неторопливо закружил ее светлость Коломбину по залу. В самый центр — там собралась самая веселая и шумная компания, да и музыка звучала куда громче, чем у столов с закусками.
— Страсбург наш — благодаря вам с князем Оболенским, — выдохнула герцогиня мне прямо мне в ухо. — Все, что вы обещали мне, выполнено с лихвой… А ведь я так и не поблагодарила вас, как следует, мсье Волк.
— Не забывайте — у нас были общие цели, Коломбина, — улыбнулся я. — А орденов, полагаю, найдется в избытке у императора Жозефа… или сразу у двух императоров.
— Вот как? Думаете, мне совсем нечего предложить герою, мсье Волк? — Герцогиня легонько ткнулась подбородком мне в плечо. — Впрочем, нам некуда спешить. Куда больше меня интересует, что вы собираетесь делать теперь.
— Служить своей стране — как и раньше, — ответил я. — Подробности вас вряд ли заинтересуют.
— Хотела бы я попросить вас остаться. Хоть ненадолго, мсье Волк. — Герцогиня закинула руку мне за шею и чуть притянула к себе. — Без вас здесь будет непросто. Знаю, что мне пора бы уже научиться справляться самой, но…
— С вами император Жозеф и одна из сильнейших держав в Европе. — Я чуть повернул голову — наши с ее светлостью лица оказались заметно ближе, чем того требовал этикет. — Вам нечего бояться.
— Жозеф? Он даже не пожелал оказаться в списке приглашенных! Не говоря уже о том, что ничуть не спешит подписать указ, хоть на него и насела вся парижская знать… В конце концов, я всего лишь женщина. — Герцогиня вдруг с неожиданной силой сжала мое плечо пальцами. — Которая, признаться, уже привыкла, что рядом с ней человек, способный…
Музыка стихла, и пары вокруг принялись стремительно распадаться — и тут же дружным табуном повалили к столам. Герцогиня с тихим вздохом отступила на шаг — и только это, пожалуй, спасло меня… спасло от чего-то весьма неловкого. Во всяком случае, по дороге к закускам я смог хоть немного подумать, что ответить. 
И стоит ли вообще отвечать — если уж на то пошло.
— Будь я хоть на полтора десятка лет помоложе — пожалуй, уже упрашивала бы вас жениться на мне. — Герцогиня не стала дожидаться и заговорила сама. — Но мы оба понимаем, что это, конечно же, невозможно.
Я благоразумно рассудил, что молчание будет лучшим решением. Поэтому, ни говоря ни слова, подхватил с подноса два узких бокала: один вручил ее светлости, а вторым тут же заткнул себе рот… во избежание.
— Простите, если смутила вас, мсье Волк. — Герцогиня чуть склонила голову, принимая шампанское из моих рук. — Но вы не хуже меня знаете, что такие, как мы, редко женятся или выходят замуж по любви. И чувства — какими бы они ни были — не должны мешать тому, что следует сделать: брачный союз двух великих родов поднял бы оба куда выше того положения, которое нам суждено занять в будущем… Но увы — в нынешних обстоятельствах подобный альянс принес бы больше вреда, чем пользы.
— Пожалуй, — осторожно согласился я.
Разговор приобретал все более и более неожиданной оборот. И ожидать теперь приходилось буквально чего угодно: я бы даже не так уж сильно удивился, попроси вдруг ее светлость сделать ей ребенка. В конце концов, мальчишка с моим Даром и титулом герцога Лотарингского при определенных обстоятельствах смог бы претендовать даже на французский престол…
К счастью, обошлось.
— Сейчас не время говорить о делах семейных, ведь так, мсье Волк? — Герцогиня изящно пригубила шампанское из бокала. — Тем более, что сегодня вас желает видеть… скажем, один очень влиятельный человек.
— Вот как? — отозвался я. — И кто же?
— Думаю, он пожелает представиться лично, князь. — Герцогиня, похоже, решила наплевать на придуманное ею же правило — и назвала меня по титулу. — Вы ведь не откажетесь немного прогуляться?
— Полагаю, у меня нет особого выбора. — Я поставил опустевший бокал на стол и протянул руку. — Ведите же… Коломбина.
Я думал, мы выйдем на балкон или во внутренний двор. Или направимся в сторону кабинета — но вместо этого герцогиня повела меня в собственные покои. Что оказалось не только неожиданно, а еще и весьма… двусмысленно. Настолько, что я тут же представил, как все это выглядит со стороны: двое в масках сначала танцуют, потом пьют шампанское — и потом удаляются в сторону спальни.
 
Караульный — французский лейтенант в парадной форме — похоже, подумал что-то в этом же роде. Он отсалютовал нам винтовкой, вытянулся по струнке и уставился в никуда настолько непроницаемо-безжизненным взглядом, что можно было не сомневаться: уже завтра о нашем с герцогиней бегстве будет знать вся рота охраны.
Ее светлость рисковала — и, возможно, не только репутацией. И вряд ли она стала бы затевать подобное ради пустой болтовни: кто бы ни ждал нас в ее покоях — его определенно стоило прятать. Да и сам предстоящий разговор следовало держать в тайне от всех и вся.
А значит, чутье снова меня не обмануло.
Невысокий полный человечек в светлом костюме и смешной маске с поросячьим пятачком вскочил с кровати нам навстречу. Похоже, даже раньше, чем герцогиня открыла передо мной дверь в спальню.
— Проклятье… Я уж думал, вы никогда не придете!
Я сразу же вспомнил его — какого-то из бессчетных кузенов ее светлости с труднопроизносимой фамилией. Кажется, его звали Луи или Гаспар — небогатый барон откуда-то с севера. Я так и не понял, для чего такую мелкую сошку вообще решили позвать на прием.
Но вот его голос…
— Доброго вечера. Признаться, я немало удивлен. — Я осторожно прикрыл за собой дверь. — Вот уж не думал встретить вас здесь… мсье Кабан.
  
Глава 3
 
— Черт бы побрал эти штуковины! В них совершенно нечем дышать!
Мсье Кабан на ходу сдернул с себя маску… И я окончательно убедился, что чутье в очередной раз меня не подвело. Да и догадки в большинстве своем оказались верными — а “белые пятна”, связанные с блестящим приемом ее светлости, тут же заполнились яркими красками. Все определенно становилось на свои места.
Ну… почти все.
— Простите меня за этот спектакль, князь. — Герцогиня чуть склонила голову, изображая раскаяние. — Но, боюсь, иного способа у нас не было.
— Кроме как подбросить местной знати такую тему для пересудов, что за ней можно спрятать даже появление французского монарха? — улыбнулся я. — Подозреваю, вашей светлости удалось провести все. Даже меня. 
— Надеюсь. — Герцогиня тоскливо вздохнула. — Ради блага государства порой стоит рисковать — и не только репутацией. Его величество хотел побеседовать с вами лично — и непременно в тайне от всех. И разумеется, я не могла отказать.
— Достаточно реверансов! — Жозеф с явным раздражением зашвырнул маску кабана куда-то в угол. — Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться любезностями!
— Да… конечно же, ваше величество. — Герцогиня склонила голову, отступая к двери. — Оставляю вас с князем наедине.
Вид нахохлившегося и испуганного, с влажной от пота лысиной французского императора явно намекал, что у него — а теперь, похоже, заодно и у меня — изрядные неприятности. Но я все равно еле сдерживал рвущийся наружу смех — настолько комичным и несуразным выглядел его величество. Не знаю, кто подсунул бедняге маску с пятачком, но она ему определенно шла.
Да и без нее Жозеф почти не утратил сходства с поросенком — маленьким и беззащитным, будто бы увидевшим уже занесенный над ним беспощадный нож мясника.
— Вот так встреча. — Я сложил руки на груди. — Я и подумать не мог, что ваше величество так любит маскарады.
Вместо ответа Жозеф сердито зыркнул на меня, приложил палец к губам и на цыпочках подскочил к двери. Не знаю, чего конкретно ему понадобилось дождаться, но заговорил он заметно позже, чем цокот каблуков герцогини растворился далеко в коридоре. Я же на всякий случай проверил саму спально — и не ошибся: охранных плетений всех рангов и мастей здесь оказалось едва ли не больше, чем в бальном зале.