Ведьмин круг (СИ)
Быстрым шёпотом Лана исповедовалась в том, что тяготило её душу и, получив благословление Всеобщей матери, переданное устами Аталисы, приступила к пожеланиям родным.
— Пусть малышке Белочке по жизни всегда сопутствует удача, и она вырастет умной и здоровой, а моя дорогая Волчица очнётся от своего многолетнего беспамятства и станет такой же, как прежде.
Аталиса сделала охраняющий знак и умиротворённая Лана четырежды его повторила. Затем она подняла глаза и с надеждой заглянула в лицо девушке. «Я надеюсь на Вас, госпожа ведьма!..»
— Ничего не выйдет, дорогуша! — прошипел принц Лайтиэль и, с недоброй улыбкой неспешно двинулся к замершим женщинам.
Неожиданно в комнате снова вспыхнула арка портала, и в комнату стремительно шагнул Лесной король. В мгновение ока он оказался рядом с Ланой и в его руках возник такой же жезл как у Лайтиэля. Он коснулся светящимся камнем лба рабыни, и бездыханная она упала. Душа несчастной рванулась ввысь, но притяжение жезла превозмогло стремление к небесам, и радужный шарик неохотно поплыл к вспыхнувшему внутренним светом каплевидному камню.
— Ну, нет! Это моя добыча! — Лайтиэль с исказившимся лицом бросился к брату, но отлетел, натолкнувшись на поставленный барьер.
— Прекрати! — опомнившись, воскликнула Аталиса. Возмущённая до глубины души поступком Лесного короля, она ухватила его за грудки и как следует тряхнула. — Зачем ты это сделал? Отвечай!
— Рабыня отработанный материал и нужно поспешить с отделением её души, чтобы ценный источник магии не пропал даром.
— Ваше Высочество, как вам не стыдно!.. — на глазах Аталисы появились слёзы. — Раэтиэль, как ты мог? Ведь это по твоей вине бедняжка умирала от любви!
На прекрасном лице Лесного короля царила невозмутимость.
— Дорогая, глупо расстраиваться из-за смерти каждой букашки.
— Бессердечный негодяй! Не смей убивать душу бедной Ланы! Хоть здесь дай ей покой! — завопила разъярённая девушка.
— Нет, — отрезал Лесной король и его зелёные глаза зловеще засветились. — И ты не забывайся, моя хорошая. Помни, что ты по-прежнему всего лишь рабыня и не хозяйка своей душе. Лишь моей милостью ты получила второй шанс на нормальную жизнь, — он сделал многозначительную паузу и холодно добавил: — Будь осторожней, Аталиса, а то я могу передумать и в любой момент вышибить твою душу из тела Атуэль и отправить в голем, где ты потеряешь свою память и станешь послушной игрушкой.
— Давно пора, пока наглая девчонка окончательно тебя не скомпрометировала, — хмыкнув, заметил Лайтиэль. Он уже успокоился и с явным интересом следил за действиями брата.
— Вот как? — упавшим голосом проговорила девушка. — Может, не стоит дожидаться твоей немилости и пора самой освободить тело твоей невесты?
Лесной король пожал плечами и снова сосредоточился на отлове души Ланы, которая испуганной бабочкой металась по комнате. При виде его равнодушия Аталиса совсем расстроилась. Переполнявшая её горечь требовала выхода и она решилась.
«Может, ничего не выйдет, а вдруг? Во всяком случае, нужно попытаться освободиться от этого эльфийского кошмара», — отстранённо подумала девушка и, улучив момент, схватилась за гудящий голубой камень. Не глядя в ошарашенное лицо Лесного короля, она не сводила зачарованных глаз со своей протянутой руки, кисть которой просвечивала всё сильней под стремительно разгорающимся бело-голубым пламенем, вырисовывающим каждую косточку скелета. В какой-то момент огонь разом охватил её тело, и она задохнулась от невыносимой боли. Обе души стремительно порхнули вверх и совместными усилиями вырвались на свободу, а Лесной король, очнувшись от оцепенения, схватился за голову при виде двух бездыханных тел. Происшедшее настолько его ошарашило, что он не успел ничего предпринять для отлова душ и спасения девушки. «О, боги!.. Какая непроходимая идиотка! Кто же в здравом уме хватается за работающий расщепитель!.. Предательница!»
Лайтиэль усмехнулся при виде отчаяния брата и исчез в портале, но затем передумал и, вернувшись, стукнул его по плечу.
— Что стоишь как дурак? Уничтожь тело Атуэль! Всё равно она лишь кусок бездушного мяса, а Эн-Огран не простит тебе повторную смерть внучки, он слишком привязался к смертной девчонке. Представляешь, как отец обрадуется, узнав, что ты снова стал причиной размолвки с обожаемым учителем?
Видя, что убитый горем Раэтиэль его не слушает, Лайтиэль направил жезл на тело Атуэль, но тот стремительно бросился вперёд и ударил своим жезлом по засветившемуся камню брата. Вследствие перегрузки его замкнуло, и он с хрустальным звоном рассыпался.
— Недоумок! Ты что вытворяешь? Совсем ума лишился из-за смертного отребья?!
— Не смей называть Аталису отребьем! Иначе я отрежу твой поганый язык и затолкаю обратно в пасть, чтобы ты подавился своим же ядом!..
При виде исказившегося бешенством и горем лица Раэтиэля, Лайтиэль усмехнулся и подобрался, готовясь к схватке.
«Спокойно, братец! Это твоя работа и я здесь совершенно ни при чём!»
«Убью мерзавца!»
В чертах обоих братьев проступила безжалостность, свойственная племени тёмных эльфов и на ходу меняя форму, они бросились друг к другу. Позабыв обо всём, принцы самозабвенно сцепились друг с другом. В пылу драки, они не сразу заметили, что через порталы в комнату хлынули вооружённые воины с эльфийским владыкой во главе. При виде дерущихся сыновей, перешедших от рукопашной к вооружённой стычке, Оберон тяжко вздохнул. Он поставил барьер вокруг поля боя и застыл рядом. Заложив руки за спину, он с непроницаемым выражением на лице наблюдал за ходом ожесточённой схватки.
Пока эльфийские принцы выясняли отношения под присмотром отца, Аталиса очнулась и удивленно моргнула, увидев совсем близко напряжённое детское личико в ореоле светлых волос.
— Сестричка, ты очнулась! — радостно взвизгнула девочка и куда-то убежала, вопя во всё горло. — Матушка, Вы где? Идите скорей, моя Волчица очнулась, а Вы не верили!
Откуда-то донёсся недовольный голос:
— Белочка, прекрати кричать! Хватит придумывать всякую ерунду, больше не обманешь. Госпожа верховная жрица сказала, что выздоровление Волчицы невозможно из-за повреждённой души…
Оцепеневший от горя Лесной король не сразу поверил своему счастью, почувствовав знакомое биение на другом конце связующей нити. «Ничего не понимаю, но слава богам, что снова произошло чудо и Аталиса жива». От желания немедленно выдернуть беглянку в мир фейри его удержали Оберон с Ваэлем, которые узнав о счастливом событии, понимающе переглянулись и приказали не предпринимать никаких действий без их ведома под угрозой навеки потерять девушку. Ничего толком не объясняя, они туманно высказались насчёт каких-то сложностей с двойным перерождением.
* * *Проснувшаяся наставница села на жесткой лежанке и зябко передернула плечами. За ночь избу выстудило и, спасаясь от утренней прохлады, она потянулась за платком. «Рогатый побери, возраст сказывается там, где не нужно!» — она прислушалась к себе и болезненно поморщилась. «Какая подлость! Залететь от Радона с первого же раза! Не везёт нам ведьмам! Нет, чтобы как у людей в сорок лет покончить с этим делом. Может, показалось?» Для верности наставница приложила ведовской камень к животу. «Увы! Ещё одна ненужная возрастная способность, это с самого начала определять наступившую беременность и пол ребёнка, — она вздохнула. — Что ж, пора уносить ноги, моя маленькая ведьма. Народ не примет тебя в качестве наследницы престола. В лучшем случае, ты всё равно окажешься в Ведовской обители. Значит, будущее предопределёно и здесь наши пути с Радоном расходятся». Она заботливо поправила сбившееся пуховое одеяло на спящем принце Морисе и, убедившись, что он в полном порядке, выскользнула на улицу.
Здесь её встретил молчаливый Лакмиш и наставница ругнулась про себя: она совсем забыла о соглядатае Радона.
— Куда-то собрались, уважаемая? — холодно произнёс придворный, слегка кивнув в знак приветствия.