Ведьмин круг (СИ)

Тан насупился, поняв, что с ними сыграли злую шутку, из-за которой они попали в беду.
— Не злись, эльф! Мне и в самом деле жаль, что так вышло, — снисходительно проговорил голубокожий красавец.
— Гад! Не зря говорят, что вы, морские фейри отличаются злобой и редкой пустоголовостью…
— Заткнись, недоумок! — ближайший воин, низкорослый крепыш коротко ударил Тана под дых, и он согнулся, хватая воздух. — Амфимар, может, сразу их прикончить? Излишний труд тащить эту парочку в столицу.
— Не стоит, Рудей, пусть ещё поживут немного, — морской фейри виновато покосился на понурую девочку. Он подошёл ближе и мягко произнёс:
— Детка, мне жаль, что у тебя оказалась слишком богатая фантазия и длинный язык. Ну, зачем ты это придумала? Сама подумай, какая из тебя невеста…
Яростно сверкая глазами, Кариэль снова забилась в руках воина.
— Идиот!.. Ты ничего не понимаешь!.. Я никогда не мечтала стать невестой!.. Ненавижу!.. Зачем травить душу, если я знаю, что у меня никогда не будет своей семьи, и всю жизнь я буду заперта в келье монастыря!
Во время драки закрытое платье девочки порвалось у шеи, и глаза синекожего фейри расширились при виде на её груди татуировки в форме злополучного ожерелья.
— О, боги! Только этого не хватало! Эх, ретаны, хватит заниматься ерундой! Мы возвращаемся во дворец. Рудей, ты повезёшь мальчишку.
— Амфимар, что случилось? — обеспокоенный крепыш с преданностью собаки уставился на своего хозяина.
— Что случилось, что случилось! Ожерелье Лорелеи выбирает не только невесту короля. Думаю, мы нашли смену нашей древней прорицательнице, вот что случилось! — проворчал голубокожий фейри и подтолкнул девочку к воде.
— Зайди поглубже, и жди свой транспорт. Я лично прокачу тебя с ветерком.
С трудом взгромоздившись на спину голубой акулы, Кариэль изо всех сил вцепилась в треугольный плавник.
«Готова? Не свалишься, мелкая?»
Девочка полностью пришла в себя, сразу же поняв, что ей придаётся большое значение. Она подмигнула брату и, расплывшись в белозубой улыбке, покровительственно похлопала акулу по спине.
«Не дождёшься, зубастый!»
«Нахалка! Молись, чтобы я не поддался искушению пустить тебя на закуску».
«Хватит болтать! Н-но! Поехали!» — Кариэль нахально пришпорила своё ездовое средство, ударив акулу по бокам босыми пятками и поморщилась. Шершавая мокрая кожа была похожа на наждак.
«Ой-ой! Потише! Я не могу удержаться и скоро останусь без кожи!» — вскоре взмолилась она.
«Тогда плыви сама».
Головокружительный прыжок и девочка с высоты ушла глубоко под воду.
«Проклятье! Всё-таки эти сволочи решили меня утопить…»
«Эй, малявка, шевели ластами!»
«Ну, погоди, гад, я ещё доберусь до тебя!..»
Акулы крутились вокруг толстенького неуклюжего тюленёнка, в которого превратилась Кариэль. Неловко шлёпая ластами, она запальчиво ругалась и обещала призвать на их головы самые страшные кары, когда те, забавляясь, подталкивали её друг другу носами, превратив в мячик для игры. Но как только девочка отвлеклась от процесса плавания дела у неё пошли значительно лучше. Незаметно для себя она самостоятельно приняла привычную форму морских пророчиц и стремительный дельфинчик рванулся вперёд, держась наравне со своим хищным сопровождением.
Заметив огромного кракена, всплывающего из глубины, акулы немедленно пихнули её в центр, заняв круговую оборону. Бой был недолгим, но кровавым. Вокруг поля битвы расплылось огромное чернильное пятно, и извивались оторванные гигантские щупальца, которые с тупым упорством по-прежнему тянулись к Кариэль. Стая акул не стала добивать кракена, они и так потеряли треть состава. Старательно поддерживая раненых товарищей, защитники девочки в угрюмом молчании снова устремились к неведомой цели.
Кариэль как могла, помогала поддерживать на плаву сильно израненного голубокожего фейри. Она вылетала на поверхность океана только тогда, когда совсем уж не хватало дыхания. Всё-таки дельфины были млекопиющиеся, а не рыбы, как акулы, которые могли плыть под водой как угодно долго. Но все попытки девочки принять более подходящую ипостась оказались неудачными. В результате она вновь обрела эльфийскую форму и вынырнула только с помощью всё того же голубокожего фейри, который вовремя очнулся и заметил, что она тонет.
 
Пришедший в себя Амфимар поплыл самостоятельно, а девочке было приказано взобраться на спину Рудею. Она сразу же поискала взглядом брата. К счастью Тан почти не пострадал во время битвы с кракеном и спокойно держался на спине одной из акул. Почему-то морские фейри не дали ему сменить форму и он сражался с тварью, ныряя вглубь с небольшим кинжалом. Впрочем, один из них всё время присматривал за эльфом, держась поблизости.
  
Круг тринадцатый
 
Стуча каблучками по зеркально-гладкому паркету, Аталиса бесцельно бродила из угла в угол. Сопровождающие её эльфийки разбрелись по залу и оставили в относительном одиночестве. Девушка бросила на них досадливый взгляд и попыталась сдержать растущее раздражение. Тихо щебеча друг с другом, эльфийки поглядывали в её сторону, и в любой момент были готовы сорваться следом, но попытка найти с ними общий язык не увенчалась успехом. Их понятия настолько разнились, что лишь спустя некоторое время до Аталисы доходило, что содержалось в многословном цветистом ответе. Как правило, ничего хорошего. Эльфийки не упускали возможность вставить завуалированную ядовитую шпильку дерзкой выскочке из смертных, которая сумела прорваться на самый верх, благодаря счастливому случаю.
Аталиса не особо обижалась и потихоньку радовалась, что уже может отличить воздушные создания друг от друга и не путает по именам. Впрочем, их неземная красота во многом оказалась искусственной и поддерживалась при помощи притираний и мазей с поистине волшебными свойствами. Вскоре девушке стало совсем тоскливо. Она скучала. Конечно встречи и беседы с Раэтиэлем и дедом Атуэль, а также редкая болтовня с Селиной скрашивали её существование, но даже с ними она не чувствовала себя свободно. Слишком много чуждого было даже в этих дружественно настроенных фейри. К тому же чувствовалось, что каждый из них исподволь воспитывает девушку, стремясь создать из неё образцовую высокородную эльфийку. А вот это вызывало в её душе бурный протест. Слишком уж уморила её Титания в процессе предварительного обучения.
Плюнув на условности, Аталиса грубо приказала фрейлинам оставить её в покое и в сопровождении неотвязной охраны направилась к гарему, где находились человеческие невольницы. Девушке взбрело в голову найти незнакомку, которая приветливо отнеслась к ней на балу и отвести душу в нормальном человеческом общении после утомительных церемоний эльфийского двора, очень похожих на хождение по тонкому льду. На пути ей очень удачно подвернулась эльфийская венценосная чета, и она получила официальное разрешение на посещение гарема. Правда, Оберон удивлённо приподнял брови, услышав необычную просьбу, но не стал возражать, а неодобрение Титании девушка проигнорировала.
Ажурные решётки распахнулись, и Аталиса оказалась внутри уютного патио с мраморным фонтаном и роскошными цветниками. При виде нескольких дверей, ведущих внутрь зданий гарема, она остановилась в нерешительности. Где искать незнакомку девушка не знала. «Нужно было спросить Оберона», — насмешливо подумала она и, состроив умильную мину, с надеждой посмотрела на старшего своей охраны. Не сработало. С мрачной физиономией тот глядел поверх её головы, делая вид, что не замечает безмолвной просьбы. Так он выражал неодобрение тому, что высокородная эльфийка компрометирует себя неподобающим общением. Конечно же, другие стражи последовали его примеру.
Девушка положилась на удачу. Подключив внутреннее чутье, вскоре она постучала в низенькую дверь, украшенную скромным геометрическим узором. Изнутри кто-то невнятно откликнулся. Сочтя это разрешением войти, Аталиса толкнула дверь и озадаченно посмотрела вглубь затемнённой комнаты. Хозяйка вскоре нашлась. Она сидела в кресле, зябко кутаясь в тёплый платок. Подойдя ближе, девушка испуганно заглянула в страшно исхудавшее постаревшее лицо. Знакомыми оставались только синие глаза.