Ведьмин круг (СИ)

— Угомонись, Мольпа, еще рано думать о мести. К тому же она не главное, я хочу лишь вернуть былое могущество рода Ньёрдов, потому береги ведьму. Как я сказал в ней заключено наше будущее.
— Я поняла, мой господин, — нежно пропела сирена, и лукаво заглянула в выцветшие голубые глаза старика.
Они вдруг потемнели, приобретая насыщенный синий цвет. В кабинете пахнуло морской свежестью, и фигура водяного распрямилась, перетекая в иную форму.
Ведьмочка проснулась от грохота морского прилива. Ложе захлестнула волна и, взвизгнув, она вскочила на ноги. Холодная вода быстро прибывала, заливая ее комнату. Вскоре она стояла по грудь в ней и с ужасом наблюдала, как она поднимается все выше и выше.
— О, Вечная Мать! Что же такое творится? Все-таки придется обзаводиться жабрами и хвостом! Спасите! Я не хочу быть утопленницей!
Двери распахнулись, и поток воды немедленно схлынул. К ней заглянул озабоченный Вотар.
— Слава небесному отцу, с тобой все в порядке! Прости меня, Аталиса, я не удержал свою магию, и она вышла из-под контроля, — сокрушенно произнес он и, увидев, что перепуганная девчонка трясется от холода, быстро добавил: — Сейчас я все высушу.
С удивлением Аталиса увидела, как от намокших вещей начал подниматься пар и, образовав шар, двинулся к водяному. Окутав его, он исчез.
— Ну, вот! Все в порядке, — произнес довольный Вотар. — Если ты что-нибудь накинешь на себя, то совсем согреешься.
— О, небесный отец! — покраснев, ведьмочка заполошно нащупала совершенно сухое одеяло и закуталась в него.
Водяной рассмеялся ее смущению.
— Аталиса, мне случалось участвовать в ваших шабашах, так что можешь не стесняться.
— Кошмар!
— Не бойся, это происходило так давно, что ты не могла со мной повстречаться, — усмехнулся ее панике Вотар. — В те времена ты еще не родилась.
— Надо же! Я и не подозревала, что не только боги пасутся на наших шабашах! Смотрю, на них развлекаются все кому не лень.
— Грубиянка! Это же для дела, чтобы урожай и приплод были богаче! — засмеялся водяной. — Заодно и нам радость. Почему бы немного не поразвлечься с красивыми молодыми ведьмочками?
— Неужели водяные тоже посещают наши шабаши?
— Успокойся, Аталиса, ваши шабаши посещают только боги. Вы жрицы Всеобщей Матери, и потому в основном это боги плодородия. Я же не всегда был водяным, — произнес Вотар, усаживаясь в кресло. — Я из рода Ньёрдов, потому неудивительно, что присутствовал на ваших шабашах. Наш род не только управляет морской стихией и огнем, как ты сама видела. Изначально мы являемся богами плодородия.
— Вотар, почему Вы теперь… — ведьмочка замялась.
— Хочешь спросить, почему я сейчас обыкновенная нечисть? Тому есть много причин, но главная из них — это мое легкомыслие и невезение, — на лице водяного появилась виноватая улыбка. — По молодости лет я был порядочным шалопаем, и много кому насолил в божественном пантеоне. Вот мои шалости и аукнулись мне со временем.
— А ваш сын, Альфей…
— Мой господин, завтрак готов, — тихо сказала сирена, поклонившись хозяину.
— Идем в столовую, Аталиса. Если тебе интересно то, как и обещал, я как-нибудь расскажу историю сына, — Вотар поднялся и удивленно посмотрел на унылое личико ведьмочки. — В чем дело? Нет аппетита или тебе не понравилось наше угощение? Я просил Мольпу покормить тебя привычной едой. Может, слугам не удалась готовка? Извини, все-таки им не часто приходится готовить земные блюда.
— О нет, мне все понравилось! Можно я переоденусь и позже Вас догоню? — поспешно ответила она и вскочила на ноги. Сирена облегченно вздохнула и бросила на нее благодарный взгляд.
— Хорошо, дочка, я жду тебя в столовой, — он повернулся к сирене. — Мольпа, проводи нашу гостью, вряд ли она запомнила дорогу с первого раза.
— Слушаюсь, мой господин.
Легко поднявшись из кресла, Вотар улыбнулся ведьмочке и исчез за дверью.
— Значит, уважаемая Мольпа, ты потчевала меня исключительно привычной едой? — язвительно спросила она сирену, уперев руки в боки. Та скромно потупила глаза.
 
— Госпожа, простите мою самонадеянность. Но я действовала из добрых побуждений, решив, что Вам неплохо попробовать наши деликатесы.
— Ладно. Что сделано, то сделано, — вздохнула ведьмочка. — Мольпа, ты не знаешь, куда смыло мою одежду?
Глаза сирены вспыхнули радостным блеском. Она дернула за шнур, и властно приказала неслышно появившейся служанке:
— Принесите госпоже соответствующие ее рангу платья и украшения.
— Мольпа, меня вполне устроит старая одежда! — запротестовала ведьмочка.
Сирена высокомерно вздернула брови.
— Матери нашего будущего повелителя не пристало носить обноски.
В мгновение ока вернулась служаночка с ворохом одежды и не одна, следом за ней другая девушка несла массу шкатулок и коробок. Аталиса обреченно прикрыла глаза.
— Жуть! Я же загнусь от голода, пока перемерю все эти тряпки! Короче, делайте что хотите, только дайте поесть и отпустите на волю.
— Госпожа, не унывайте. Думаю, Вам подойдет голубое платье, — задумчиво произнесла сирена и с ловкостью фокусницы извлекла из разноцветной огромной кучи требуемый наряд. — Одевайте ее, девушки, — приказала она служанкам и зарылась в разнокалиберных коробках. — О! Вот и подходящие туфельки.
Обувь состояла из нескольких узких серебряных полосок на высоченных каблуках. Ведьмочка живо представила себе, как она передвигается в этом пыточном инструменте, и категорически отказалась их одевать. После жарких споров с сиреной они сошлись на сандалях с плоской подошвой. Еще немного мучений с прической и украшениями и она, мысленно прокляв всех любителей тряпок, двинулась к столовой в сопровождении сирены. На этом ее мучения не кончились. У Аталисы осталось твердое убеждение, что Мольпа специально водила ее кругами, чтобы прочитать ей кучу нравоучений по поводу манер благородных леди. Радостная, что избавилась от своей непрошенной наставницы, она влетела в столовую, но сирена тут же прошипела за ее спиной:
— Госпожа, извольте, как положено, поклониться нашему господину!
Яростно сверкнув глазами, ведьмочка все же послушно присела в книксене, которому её только что выучила сирена.
— О, дочка! Да ты у нас красавица и у тебя манеры настоящей леди! — с мягкой улыбкой произнес Вотар, поднимаясь с места. Он отодвинул стул. — Прошу, дорогая.
— Благодарю Вас, мой господин, — процедила Аталиса. Она с размаху плюхнулась на стул и с удовольствием услышала, как сирена с негодованием что-то невнятно прошипела про дурно воспитанных девчонок. Но ведьмочка тут же позабыла обо всем. На столе истекая чудесными ароматами, стояли блюда с настоящим мясом и овощами. Горками высились разнообразные конфеты и печенье. Водяной протянул ей вазочку с земляникой и свежими сливками.
— Начни с привычного, Аталиса. Наверняка эльф всю дорогу потчевал тебя ягодами и молоком?
— Да, — прошептала рыжая девчонка. Она медленно ела душистую ягоду и с болью в сердце вспоминала их путешествие с Раэтиэлем, такое беззаботное и радостное в начале их пути. Из ее глаз закапали слезы.
— Не плачь, дочка. Поверь, со временем всё образуется, — ласково глядя на нее, произнес старик и с жалостью в голосе добавил: — Правда, легкой жизни не жди, ведь ты должна еще вырваться из мира фейри. Жаль, что Лесной король поймал тебя в свою ловушку. Зря ты пообещала посетить Майоллиоран, но сделанного уже не воротишь. Ешь, не стесняйся. Хочешь мяса с грибной подливкой? Вот свежий хлеб.
— Спасибо, Вотар. Все очень вкусно, — ведьмочка набросилась на еду, а затем, немного утолив голод, посмотрела на водяного.
— Знаете, Улльтор тоже предупреждал, что в мире фейри мне придется нелегко. А что в нем такого страшного? Вы можете рассказать?
— Для бессмертных фейри там нет ничего особо опасного. А вот смертным созданиям в нем приходится нелегко, — водяной немного помедлил. — Как ведьма, ты больше человек, чем фейри и потому мир эльфов чужд тебе и быстро убьет своим волшебством. Для людей в нем есть только один способ жить долго — это отделить бессмертную душу от смертного тела, — он снова заколебался. — Эльфы частенько такое проделывают. Оно им выгодно. Ведь душа отделенная от тела служит мощным источником магии. Именно потому они уводят смертных людей в мир фейри, а остальные причины — всего лишь досужие выдумки, причем зачастую распускаемые самими эльфами. Так что не верь легендам о великой любви фейри к смертным созданиям.