Ведьмин круг (СИ)
— Вот поросёнок! Похоже, у нас больше не будет возможности встретиться! — огорченно воскликнул божественный ас и, помолчав, задумчиво добавил: — Не думаю, что Младший когда-нибудь его вернёт. Похоже, он всерьез на тебя нацелился, а эльфы страшно самолюбивый народ и у них в семьях царит жуткий домострой. Правда, не знаю, для каких целей он тащит тебя в Майоллиоран, но учти, слово эльфийского главы семейства закон и никто из домашних не смеет ему перечить, — Улльтор с жалостью посмотрел на ведьмочку. — Ах, Аталиса, для своей же пользы, отныне забудь о ведовской вольнице и привыкай к постоянной показной скромности не то, оказавшись в эльфийском королевстве, живо получишь плетей за распущенность. Там твою раскованность не оценят, да и защитить будет некому кроме Раэтиэля.
— Может, вернуться домой? Что-то у меня пропало всякое желание тащиться в мир фейри.
Божественный ас тяжело вздохнул. Видя, что ведьмочка дрожит от холода, он небрежно повел рукой и погасший костер загорелся ровным голубоватым пламенем. Улльтор с огорчением посмотрел на то, как ведьмочка бросилась к одежде и принялась торопливо её натягивать. «Эх, праздник страсти закончился, а жаль!» Когда она присела рядом с ним у костра, божественный ас мягко сказал:
— Увы, моя дорогая, вынужден огорчить. Ведь ты при свидетелях обещала стать гостьей Майоллиорана. Верно? К сожалению, так устроено Междумирье, хочешь или нет, но пока ты не побываешь в мире фейри, назад пути тебе нет.
— Понятно, — поникла девчонка. — Лесной король полностью поймал меня в ловушку, из которой нет выхода.
— Ничего, малышка, ещё не все потеряно. Держись, не сдавайся! — Улльтор ободряюще улыбнулся. — Аталиса, у тебя же храброе сердечко. Эльф поймал тебя в ловушку любви, значит, с ним нужно сделать тоже же самое и всё будет в полном ажуре.
— Думаешь, получится? Я же вижу, что Раэтиэль шарахается от меня как от чумы, — с сомнением покачала головой ведьмочка.
— Беда с вами юными! Вечно выдумаете себе проблему на пустом месте! — рассмеялся ас. — Еще за дело не принялась, а уже опустила руки.
— Эх, где наша не пропадала?! — заблестела глазами ведьмочка и вдруг тревожно уставилась на аса. — Слушай, а что ты говорил по поводу ребенка? Я действительно беременна?
— Расстроилась? — божественный ас испытующе заглянул в невинно-синие глаза.
— О, нет! Думать так, значит гневить Богиню! Ведь дитя это её подарок, — убежденно воскликнула ведьмочка. — Кто это, девочка или мальчик ты можешь сказать, Улльтор?
— Мальчик, — ответил божественный ас. — Ты носишь в своем чреве сына речного бога Альфея. Да, Аталиса, умеешь ты привлечь к себе внимание! Бедный Раэтиэль, ему предстоит нелегкая борьба. Альфей ни за что от тебя не отступится, он же ненормальный.
— Кошмар! — схватилась за голову ведьмочка. — Вот так влипла! О, небесный отец, хорошо бы всё оказалось только дурным сном!
— И я тоже, Аталиса? — усмехнулся ас.
— О, нет! — воскликнула ведьмочка, порывисто обнимая Улльтора. Она глянула на него увлажнившимися глазами. — Ах, моё сердце! Ты навечно останешься моей первой волшебной любовью, о которой я буду помнить и на смертном одре!..
* * *— Ведьма, что случилось? Почему ты плачешь? — встревоженный король тряс не просыпающуюся наставницу. — Очнись! — он слегка шлепнул женщину по щеке.
— Простите, Ваше Величество, что обеспокоила, — пробормотала она, поспешно вытирая заплаканные глаза. — Мы уже на месте?
— Да, скоро подъезжаем, — сдержанно ответил король и, помолчав, спросил: — Миледи, как Вас зовут?
Наставница ведьм напряженно глянула в его лицо.
— В миру кличут Одинокой Волчицей, Ваше Величество, — тихо ответила она и, помолчав, добавила: — Я очень признательна Вам за выказанное уважение, но не стоит величать меня столь высоким титулом, — ведь я обыкновенная ведьма. Давайте Вы по-прежнему будете со мной на «ты», иначе ваши придворные подумают, что я околдовала Вас.
Круг пятый
— Кошмар! — схватилась за голову ведьмочка. — Вот так влипла! О, небесный отец, хорошо бы все оказалось только дурным сном!
— И я тоже, Аталиса? — усмехнулся ас.
— О, нет! — воскликнула ведьмочка, порывисто обнимая Улльтора. Она глянула на него увлажнившимися глазами. — Ах, мое сердце! Ты навечно останешься моей первой волшебной любовью, о которой я буду помнить и на смертном одре!..
— Девочка, даже не знаю, как тебе помочь, — сказал растроганный божественный ас. — Если хочешь, вслух попроси об услуге, только чётче формулируй своё пожелание, и я постараюсь его выполнить.
Увидев, что глаза ведьмочки заблестели надеждой, он отрицательно покачал головой.
— Нет, котёнок, об этом и не проси. Я не в силах заставить Раэтиэля любить… И это нет. Ведовской амулет тоже невозможно вернуть без его согласия.
— Прости, Улльтор, тогда мне ничего не нужно, — она тревожно заглянула в невозможно-синие глаза. — Ты не сердишься?
— Ах ты, наивная глупышка! — захохотал божественный ас. — Только ты могла отказаться от столь щедрого предложения и не потребовать золотых гор или королевства!
Ведьмочка печально понурилась.
— Золотая клетка плохая замена свободе. Ведь только обзаведись богатством, и ты всю жизнь будешь служить ему бессменным сторожем. Ну и зачем нужны горы золота, если на них не купишь и капельки счастья? И с королевством тоже самое. Нет никакого желания связываться с кучей забот о власти и неблагодарных подданных. Это поле игры для честолюбцев. На нём слишком много посторонней суеты и цветы счастья быстро чахнут, растоптанные чужими амбициями.
Улльтор приподнял понурую голову девчонки и внимательно заглянул в глаза.
— Прости, малышка, я ошибался, говоря, что ты наивная дурочка. На самом деле ты мудрая маленькая женщина с любящим сердцем, — сказал он серьезно и, ласково глядя, добавил: — Всегда оставайся такой и, несмотря на трудности, удача тебя не оставит. Хорошо?
— Я постараюсь. Спасибо за участие, Улльтор, — тоже серьезно ответила ведьмочка и, приподнявшись на цыпочки, легко коснулась губами его щеки. — Это благодарность за подаренное волшебство.
— И тебе спасибо, Аталиса, за воспоминание о легкокрылой радости юности, — отозвался божественный ас и с легкой грустью на лице прикоснулся к ее опухшим губам. — Не скупись, девочка. Подари на прощание свой самый сладкий поцелуй, чтобы наше расставание не было таким горьким.
И рыжая девчонка без слов повисла на шее Улльтора, приникнув к его губам. Спустя некоторое время он с неохотой оторвал её от себя и, взяв за талию, поставил на землю.
— Хватит-хватит, Аталиса! — довольно засмеялся он. — А то опять мы заведем песню страсти, которая окончательно выведет из себя нашего ушастого приятеля. А со злости он может что-нибудь такое натворить, в чем потом раскается, да будет поздно.
Он легко прикоснулся ко лбу ведьмочки и она, закрыв глаза, начала оседать на землю. Божественный ас не дал ей упасть и бережно положил на траву. Присев на корточки, он долго смотрел на спящую, и на его лице блуждала ласковая и немного грустная улыбка. «Ах, малышка, ты настоящая ведьма, жрица нашей Всеобщей Матери! Я уж и не надеялся, что кому-нибудь удастся разбудить моё сердце…»
— Любуешься, Улльтор? Надо же! Столько внимания с твоей стороны… — высокомерно произнесла русоволосая красавица, окутанная невыносимо ярким золотым сиянием. — Не слишком ли много чести для какой-то ничтожной смертной? — она насмешливо посмотрела на божественного аса.
В мгновение ока Улльтор оказался рядом и жестко приказал:
— Ну-ка, убери свою иллюминацию, Верна, а то ненароком разбудишь малышку.
Презрительно фыркнув, русоволосая красавица все же послушалась, и окружающий её ослепительный ореол начал медленно тускнеть. Вскоре мягко светились только её кожа и роскошные одежды. Улльтор небрежно привлек к себе богиню и, заключив в кольцо рук, вкрадчиво спросил:
— Верна, что тебя привело сюда? Неужели банальная ревность?