Обретение (СИ)

— Я понимаю.
Мирития улыбнулась.
— Не понимаешь. Но когда-нибудь поймешь.
* * *
Деревня янтарных Жрецов
Служанка потерла щеки ладонями, зевнула и запустила пятерню в растрепавшиеся кудри.
— Жрица Царсина ушла в поход со своими воинами, советник.
— А Жрец Нориэль?
— Спит, конечно же…
— Разбуди.
Эльфийка, еще мгновение назад казавшаяся сонной, встрепенулась.
— Прямо сейчас, советник?
— Да. И принеси мне чего-нибудь горячего. Я продрог.
Эрфиан сел на подушки, заняв принадлежавшее Жрице место. Служанка поняла, что уходить он не собирается и, похоже, не шутит.
— Ты уверен, что это не может подождать до утра?
— Это важно, Гая. Стал бы я будить Жреца ради глупости?
— Конечно, нет, но… сейчас глубокая ночь, ты знаешь, как устает Жрец, и…
— Если ты боишься его разбудить, это сделаю я.
— Ах, нет! — Плечи эльфийки поднялись и опустились. — Хорошо, я разбужу Жреца. Но сначала принесу тебе горячего травяного отвара.
Поставив перед гостем маленький кувшин, служанка удалилась, сказав, что принесет еще один — для Жреца. В шатре прибавилось дорогих вещей — вампирское золото, серебро, ткани и драгоценные камни. В остальном же ничего не изменилось: даже по ночам чересчур много света от масляных ламп, от которого у Эрфиана болели глаза, и легкий запах смеси розового масла и сандалового дерева, аромат, всегда сопровождавший Жрицу.
— Вот кого злые боги принесли в такой час. Нашего советника.
Нориэль ополоснул лицо, наклонившись к большой плошке с водой, и пригладил волосы влажной ладонью. Похоже, спал он крепко и глубоко и был не в духе. Но Эрфиан знал, что днем Жрец слишком занят и вряд ли отвлечется от дел даже ради него.
— Что стряслось? — поинтересовался Нориэль, садясь и принимая из рук служанки еще один маленький кувшин с травяным отваром. — Куда боги понесли мою жену на этот раз? Она поднялась бы с постели ради твоих глупостей с большим желанием.
— Я думаю, что нам нужно создать совет, мой Жрец.
— Пока что мне хватает и одного советника. Он подговаривает Следопытов нападать на вампиров и будит меня по ночам ради ерунды.
— Моему Жрецу лучше выслушать то, что я хочу сказать, потому что это важно для всех нас. Видел ли он когда-нибудь советников его величества короля Ниньяса?
Нориэль сделал большой глоток отвара, поморщился и откинулся на подушки.
— Видел. Непонятно зачем собранная толпа эльфов, и король не знает даже половины их имен.
— Видел ли когда-нибудь мой Жрец советников главы вампирского клана?
— Не знал, что у них есть советники.
— Мой Жрец прав, советников у них нет. Они оставляют для себя право на все решения и уверены в том, что не ошибаются, но они слепы. То же самое можно сказать и о советниках его величества короля Ниньяса. Жрица Царсина любит говорить: армия, в которой нет порядка — это побежденная армия. И мы слепы, мой Жрец. Сложно отличить врага от союзника, если у тебя только одна пара глаз и ушей. Пусть эльфы, которые будут собираться здесь, будут твоими глазами и ушами. Пусть они подсказывают тебе верные шаги. Кто-то из них будет разбираться в воинском искусстве, кто-то — в виноделии, кто-то — во врачевании. Нет победы без чужой помощи.
О чем бы ни думал Нориэль, его мысли не отражались на лице.
— На обратном пути ты заглянул к жрецам богини сладострастия, и они угостили тебя вином, — заговорил он. — Даже если я соглашусь, а ты найдешь способ собрать совет, эльфы не будут спокойно сидеть вокруг и нашептывать мне на ухо подсказки. Они не подданные Ниньяса и не свита главы вампирского клана. Они слишком свободолюбивы. Времена, когда все жители деревни склоняли голову перед янтарными Жрецами, прошли. Теперь здесь нет небожителей. Все равны.
— Не все, мой Жрец. В этой деревне живут существа, которым трудно найти свое место. Это дети Жрицы и ее воинов.
— Дети Царсины и ее воинов? — Нориэль допил отвар и поставил кувшин на ковер. — Ты безумнее твоей проклятой богини. Нет. Я не приближу их к себе ни под каким предлогом — и уж точно не буду прислушиваться к их советам.
 
— Мой Жрец неправ.
— Твой Жрец всегда прав, даже если ты считаешь иначе. А теперь тебе пора уходить, Эрфиан.
С этими словами Нориэль поднялся, но гость удержал его.
— Мой Жрец позволит мне закончить?
— Ты сказал больше чем достаточно. Надеюсь, моя жена явится завтра или через пару дней и найдет способ вернуть тебя с небес на землю. Кого мне не хватало для полного счастья — так это безумного советника.
— Если мой Жрец позволит мне закончить мысль, то поймет, что эти эльфы будут самыми преданными существами в двух мирах. В них, как и во мне, течет ваша кровь. Они не будут счастливы ни среди виноделов, ни среди слуг, ни среди пастухов, ни среди воинов. Они хотят власти. Сидеть в шатре Жреца, иметь право слова и возможность повлиять на решения, которые он принимает — можно ли желать чего-то большего?
Нориэль сложил руки на животе и сцепил пальцы.
— Проклятье, Эрфиан. Ты такой же упрямый, как твоя мать. Хорошо. Хочешь создать совет? Создавай. Посмотрим, что из этого получится.
— Мой Жрец не пожалеет о своем решении.
— Он уже жалеет. Кого ты планируешь пригласить первым?
Эрфиан помолчал, размышляя над ответом.
— Первого воина Деона, мой Жрец.
— А потом?
— Элиан и Элайна.
— Синеглазых? Рожденных от одного лика луны? Слуг?..
— Мой Жрец прав.
Нориэль обреченно потряс головой.
— Все, больше я ничего не хочу знать — спокойный сон без кошмаров мне дороже.
— Я рад, что мой Жрец прислушался ко мне. Как я уже говорил, он об этом не пожалеет.
— Надеюсь, и ты не пожалеешь о том, что провел здесь всю ночь. Ты должен быть здесь до восхода солнца.
Нориэль позвал служанку и скрылся за пологом спальни, приказав не беспокоить его ни под каким предлогом.
— Советник не выпил ни глотка травяного отвара, — печально произнесла эльфийка. — Разговор со Жрецом так увлек его, что он забыл про напиток?
— Похоже, что так, дитя. Прости меня.
— Если советник подождет, я отнесу кувшин виноделам. Они не спят, разожгли костер, я подогрею отвар. — Поймав взгляд Эрфиана, она опустила голову и покраснела. — Я готовлю его по особому рецепту, полученному от матери. Она была целительницей. Отвар вернет тебе силы.
— Что же, если так, я подожду. Но до того, как уйдешь, скажи мне кое-что.
Эльфийка улыбнулась и убрала упавшие на лицо темные пряди.
— Ты знаешь, где живет первый воин Деон?
— Неподалеку от виноделов. У его шатра золотой полог. — Она взяла у Эрфиана кувшин с отваром и поклонилась. — Я скоро вернусь.
  
Часть вторая. Эра Наамана. Глава первая. Эрфиан
 
1700 год до нашей эры 
Деревня янтарных Жрецов 
— Мы рады видеть их высочество и его свиту в деревне. Как поживает твой почтенный отец?
— Мой отец в добром здравии. Когда подадут обед? Мы проголодались.
— Скоро. Прошу, садись.
Вид у эльфенка был гордый и самодовольный, несмотря на то, что ростом он не вышел — ниже Эрфиана на полголовы. Их высочество принц Далид, старший сын их величества короля Ниньяса, брезгливо сморщил нос и опустился на подушки подле Таир. Остальные советники смотрели на гостей с прохладным любопытством.
— У вас тут многое изменилось, советник Эрфиан, — проронил принц.
— Первый советник, — последовало вежливое уточнение.
— Ах да. Отец мне рассказывал. Теперь у вас есть совет. Белые мантии, а у тебя даже с золотым шитьем. Где твой Жрец?
— Жрице Царсине нездоровится, и сегодня я принимаю просителей вместо него.
При слове «просители» Далид в очередной раз сморщил нос.
— Передай ей от меня пожелания скорейшего выздоровления.
— Благодарю, ваше высочество. Малыши здоровы, а она поправится через пару дней.
— Малыши?
— Двое, от одного лика луны. У нашего Жреца появился наследник, а у наследника — очаровательная сестра. Их нарекли Нааманом и Энлиль.