Паладин. Начало (СИ)
На этом печальные для нас новости не заканчивались: по столпившимся в тылу войнам вдарил Машаркх — черная пыль материализовалась в воздухе с неизвестного направления и неестественно быстро осела на задние ряды нашего отряда.
Душераздирающие крики и начавшаяся трансформация попавших под заклинание воинов огласили округу, отталкиваясь от стен импровизированного котлована и усиливаясь.
У меня по спине замаршировали мурашки, и я судорожно начал вспоминать — передавал ли мне Герес в хранилище какие-то защитные амулеты? Может, у меня, как у воина света, и есть защита от нечестивой магии, но проверять как-то не хотелось.
Страшная боль пораженных темной магией воинов оказалась эффектом быстрого превращения во что-то жуткое, что по итогу сулило сразу две неприятности: мы теряли союзников, а враг получал подкрепление, да еще и прямо посреди наших порядков.
Крупная черная тень промелькнула на крыше соседнего здания, и над полем боя очередной раз раздался противный свистящий голос:
— Хочу поз-з-з-накомить тебя с-с-с-со с-с-с-воими друзьями. Уверен, вы найдете общ-щ-щий яз-з-зык.
Арбалетчики в этот раз не сплоховали и разрядили ранее заряженное оружие по трансформирующимся, несколько из пораженных магической порчей пали замертво. Или я надеялся, что пали.
Рассмотреть поднялся кто-то из упавших — уже не удалось. Набегающая с задних рядов серая масса, также вовсе не безобидных и требующих не меньшего внимания пакманов, заняла все внимание выживших.
Меня, во время короткой речи отступившего от отряда, некромант решил не трогать. Видимо, по злодейской традиции дав полюбоваться на потерю отряда перед смертью.
Поэтому я стоял и судорожно прикидывал, что могу предпринять. Дать деру через невысокий завал, к которому я стоял близко, не рассматривал. Не в моем духе в обоих мирах, еще и урон репутации моей Безликой, да и как говорится на земле, «буду бегать — умру уставшим». Засада-то по мою душу: отряд гибнет за компанию. Вспомнив о подарке богини, опустил взгляд на руку, держащую меч.
Рука была обернута подобием части какого-то очередного красивого, латного доспеха — от пальцев, сжимающих светящийся меч, до объемного наплечника. Вся конструкция была неким волшебным полупрозрачным фиолетовым доспехом, как голограмма.
Сдается мне, таким подарком хорошо принимать на себя атаки тварей, и неплохо контратаковать. По опыту со свечением на мече — ни одна местная гадина после контакта с этим доспехом живой остаться не должна, что в такой потен. Но остальные части организма не защищены. Надеюсь, по мере развития в местном мире, доспех дособерется.
Пока я разглядывал обновки, воины сгруппировались полукольцом со мной, отдельно отстоящим в арьергарде, и начали рубку. То, как они лихо разделывали прущий поток или на игровом сленге «зерг» из пакманов, внушало надежду на скорый благополучный исход боя, но не стоит забывать кадавров, которые перестали вопить и с утробным рыком продолжали свою трансформацию, и опытного старого и сильного некроманта, который пока потратился только на один не самый сильный удар.
Между тем кадавры, видимо, закончили, и в толпу рубящихся мечников прилетел первый удар. Зеленое лассо, похожее на мерзкий, истекающий ядом, полупрозрачный язык, пролетело, не встретив преград сквозь пакманов, и обвилось вокруг пояса одного из отстоявших сбоку толпы воинов-арбалетчиков. Мужчина громко и истошно закричал и полетел в толпу следом за возвращающимся лассо. Финал полета мы не увидели, так как его быстро погребли под собой и разорвали серые уродцы.
Очень неприятное оружие и снова без эффекта на своих, или, как говорят в играх, без эффекта френдли-фаера. Мне срочно надо не тупить, а вступать в бой.
Все время с начала схватки я искал взглядом главного гада, чтобы устроить с ним зарубу один на один, дав воинам справиться с посильной, как казалось до гадских языков, ноши. А нет, не казалось.
Умный маг кинул какую-то убойную каменную гранату, разорвавшуюся шрапнелью в месте, докуда долетел убитый неожиданной атакой арбалетчик, и устроил там филиал кровавого ада. Земляной маг, определенно, хорош: если переживем оба — надо узнать его имя и замолвить за него словечко перед Мареном, с которым я, вероятно, скоро увижусь.
Главгад по силам только мне, — это однозначно, так как мы с ним оба избранники Богов. Думаю, даже земляному тут нечего ловить. Поэтому чем скорее я исключу эту переменную, тем понятнее будет уравнение победы над тварями некроманта и туманом в целом.
Поиски, наконец, увенчались успехом: в одном из выбитых взрывом оконных проемов я боковым зрением заметил шевеление. Не раздумывая, по новой выработанной привычке использования навыков по наитию, визуализировал перед собой фиолетовое лассо, летящее в проем и обвивающее прячущегося. Его мутировавшие из людей лягушки с их длинными языками, стали для меня очередной подсказкой.
Даже не успев посокрушаться, что мог промахнуться или схватить не того, потянул пойманного со всей новоприобретенной силой на улицу. Магическое лассо сперва дало понять, что захват удался, каким-то шестым чувством, а после вырвало вместе с частью подоконника на улицу яйцо абсолютной тьмы.
Машарх успел создать защиту. Интересно, смогу ли я его оттуда достать? Как часто и как долго он может эту защиту держать? Ответы пришли быстро и сами — лассо, ударившее яйцо об мостовую, исчезло так же, как и лопнуло испарившимися черными брызгами яйцо.
Сила инерции, полученная прятавшимся в яйце некромантом, выбросила из защитного кокона тело антропоморфа в черном балахоне и протащило по камням, ударив в груду камней импровизированной баррикады.
Отличное начало, но радоваться рано. Машарх пережил авиакатастрофу и стал «разворачиваться», скидывая разорванный при падении балахон. Я стоял, прикрываясь щитом, при этом ожидая появления перед собой громадного таракана, вспоминая похожую картину из первой части «Людей в черном».
Параллельно старался бросать взгляды на бойню баронского отряда, но уловить удавалось только отсутствие бегущих по мою честь пакманов. Воины держались стойко и храбро. Похвально. В нашем мире, где жизнь была конечной, примеры такой доблести — редкий гость, а здесь при возможности на зельях прожить вечно…
Долго выпрямляться антропоморфный кузнечик, как это было в фильме, не стал, и я увидел перед собой тощую и длинную, за три метра, мерзкую тварь. Глаза урода светились ядовитым зеленым светом. Видимо, его бог предпочитает всяких насекомых и такую палитру, а разные цвета — это все же визитная карточка местных божеств. Проверить Клару что ли на предмет засланности? Да нет, там был теплый древесный, а тут едкий кислотный зеленый.
Главгад чем-то походил на главного героя старого диснеевского мультфильма «Кузнечик и муравьи», но только если бы его снимали с последними достижениями графики, для взрослых, еще и фильм был в жанре ужасов. Тварь оказалась мерзкой и, как обычно для Намы, чем-то непонятно, но ощутимо отличалась от привычных мне земных образов. А еще у твари при падении подломилась одна нога, ободрался до зеленой крови бок и оторвалась левая рука.
— Ты попла… — начал было некромант свою сипящую речь, но я не стал слушать его финальный злодейский монолог. Тем более здесь, в отличие от кино, он нужен был не потешить самолюбие главного гада и дать время герою придумать, как с ним совладать, а наоборот — отвлечь внимательно слушающего с открытым ртом и не перебивающего идиота от подготовки заклинания.
Не теряя времени, настроился на урода, отбросил щит, перекинул меч в левую руку и, выставив вместо щита перед собой согнутую в локте светящуюся правую, врубил свой рывок. Искренне надеясь, что он в последний момент не подпрыгнет со сломанной конечностью. Ну а чего? Уже сработало же сегодня! Надеюсь, и второй раз не подведет. Махаться с ним мечом, который я и держать-то толком не умею — самоубийство.
Даже если мне не повезет, по предыдущему опыту, еще и с усиленной божественным доспехом конечностью, я сделаю просеку через стоящие за ним дома и дам пространство для маневра отбивающейся команде. А то и на храмовых вылечу, идущих по параллельной улице. Которые подключатся к веселью и увеличат наши шансы на победу.