Красавчики из френдзоны (СИ)

Острые зубы клацнули в паре сантиметров от моего лица. Я зажмурилась.
Скоро вы поймете, почему наши с Рином отношения самые напряженные в компании. Как только парень расслабится и его понесет по течению, обнаружится одна крайне раздражающая черта. Несмотря на нашу дружбу, эта черта преследовала меня на протяжении всех четырнадцати лет. Тщетно мне удавалось закрывать на нее глаза.
Ойю и Миши мы отыскали в самом конце очереди. Студенты любезно пропускали всю троицу вперед, но те привилегиями красавчиков пользовались не всегда. Сейчас, когда я была рядом, им это и подавно было без надобности.
О вкусовых предпочтениях друзей я, кстати, знала всё. Ойя предпочитал жаренное мясо с гарниром, Рин — морепродукты и чипсы из водорослей, Миши останавливал свой выбор на пасте с овощными галетами. Столовая наша изысками не блистала. Для нейтралов. А вот для особенных студентов, вроде нашей троицы, всегда было припасено что-нибудь вкусненькое. Неудивительно. Мистеры Горьску, Вальери и Кивья являлись главными спонсорами академии.
Глаза ваши словно агаты.
Ойе стейк, мне треску,
А для Миши тарелку салата.
Ребята как-то рассказывали мне, что стихотворные строки, с которыми Рин заказывал в столовой еду, никогда не повторялись. Сегодня я впервые стала свидетелем одной из его баллад.
Он вообще умел ухаживать за женщинами. Создавалось впечатление, что аквер с этими навыками родился, настолько мастерски синевласый заставлял здешних барышень краснеть. Он никогда не смел сказать женщине слово «нет». Говорил: «подумаю», что чаще всего означало уважительный отказ. Завсегдатай литературного клуба, романтик в душе и тонкий психолог. Кому-то могло бы показаться, что я излишне нахваливаю его. Куда больше, чем Ойю. Однако, как я уже говорила ранее, одна черта Рина буквально перечеркивает все положительные.
Уселись мы за тот же стол в углу, как и седьмого сентября. Даже по тем же местам. Ойя справа, Миши слева, Рин задницей на стол. Делать замечание второй раз не стала. Сразу приступила к обеду.
Вспомнилась еще одна немаловажная деталь. В прошлом, когда я села сюда одна, ко мне присоединился Сириус, расспрашивая про наши с друзьями отношения. Как же хорошо, что сейчас не пришлось с ним пересекаться.
— Обидно, что вот так, все вместе, посидеть только в обеденное время можем, — дал аквер ход одному из основных сюжетных моментов. — Давай снимем тебе дом. А почему нет? На четверых организуем.
— Переведем тебя на домашнее… — начал было Ойя.
— Я согласна, — неожиданно для всех оборвала я файера на полуслове. — Согласна. Без проблем. Как только найдем подходящее жилье, сразу соберу вещи и съедем из общежитий. Странно, что раньше этого не сделали. Вместе же веселее будет, а?
Друзья переглянулись. Только не говорите, что подобного ответа не ожидали. Я тоже способна удивлять, если дать мне для этого повод.
— Есть только одно условие, — незамедлительно добавила я. — Со мной переедет подруга. Если для четверых место найдется, то для пятого и подавно.
Думаю, Карамелита будет счастлива, когда узнает о моем сюрпризе. В прошлом нейтралка сильно меня выручила. Не один раз. Было бы хорошо отплатить ей добром на добро.
— Симпатичная хоть? — вскинул брови Рин.
— Очень, — широко улыбнулась я. — Ну так что? Никто не против?
Единогласное «за» в итоге завершило наше обсуждение. Неплохо. На иной исход событий я и не рассчитывала. Теперь фокус внимания плавно стоит сместить на Фабричио и его похищение. Что я делала после занятий седьмого сентября?
Хм… Помню шкафчик с кучей оскорбительных записок. Помню, что прятала их от Ойи, а потом пошла в «Белорозу». Значит, во время этих событий Сириус чем-то приманил Фабричио в тот самый грязный переулок. Если узнаю, чем именно, возможно, у меня получится умыкнуть первую известную мне жертву из-под носа экспериментатора. Надо быть смелее и наглее в этот раз, чтобы наверняка. А еще сделать так, чтобы никто мне не помешал. Например, Рин, как главное действующее лицо новой истории.
 
Мы сидели возле двери в кабинет зубного врача. Это был первый прием зубного, который я помнила. Коленки дрожали от страха, а на глаза слезы наворачивались. Жужжание бормашины за стеной побуждало встать и выйти из больницы как можно скорее, минуя жуткого дядьку в белом халате.
Мои опекуны в тот день были слишком заняты. Дядька Монгер на заводе, тетка Игрид попивает вино в особняке, сидя у камина и закинув ногу на ногу. Меня сопровождали только Ойя, Рин и Миши.
Какой-то мальчик со светло-рыжими волосами, сидящий напротив, сверлил меня своими большими карими глазёнками. Сперва, я не обратила на это внимание, но спустя несколько минут стало совсем уж некомфортно. Заерзала.
— Смотри, — сидящая возле мальчика женщина с упругими рыжими кудрями, кивнула в мою сторону. — Будешь бояться, побелеешь, как она.
И ладно если бы шепотом сказала. Но так громко!
— Правда? — наивно спросил мальчик.
— Ага. Нейтралом станешь бесполезным. Всю жизнь побираться будешь. Только глянь, на каждом шагу. То уборщик, то садовник, то мусорщик… Смотреть на них тошно. Поди заразная еще. Лекарства-то для них не выпускают.
Похоже, она уже не ребенка успокаивает, а раздражение свое на мне вымещает. Но я привыкла. Тетка Ингрид приучила. За те три года, что мы провели вместе, многого натерпелась от сухой, как позавчерашняя буханка, хозяйки особняка Горьску.
— Закрой. Свой. Рот. — Ледяная интонация в голосе Рина подморозила атмосферу в коридоре так, что я поежилась, как от настоящего мороза. Громко, четко, с расстановкой.
То ли от обиды, то ли от негодования, женщина отвела взгляд и не произнесла больше ни слова, пока мы сидели в ожидании своего приема.
  
Глава 2. Урок риторики
 
Последняя пара уже подходила к концу, а я в который раз оборачивалась на задние парты, стараясь держать Фабричио в поле зрения. Неизвестно, когда Сириус сделает свой ход, и мой должен быть первым.
На старосту тоже поглядывала исподтишка, но стоило ему поймать мой взгляд, отворачивалась. Со стороны могло показаться, что глазки строю, внимание пытаюсь привлечь, но мнение однокурсников в данный момент дело десятое. Они-то понятия не имеют, что представляет из себя Сириус на самом деле, и как я из кожи вон лезу, чтобы вывести психопата на чистую воду.
Вот и всё. Студенты повставали из-за парт, подхватили свои вещи и отправились на выход. Настал мой через действовать.
Вдохнула, выдохнула, сложила учебные принадлежности в сумку и пошла наверх, цель перехватывать.
— Ну, привет, — улыбнувшись, подплыла к потенциальной жертве, которая, вздрогнув от неожиданности, уставилась на меня во все глаза. — Фабричио, верно?
— Ага, — настороженно ответили мне. — Чего надо?
— Да вот… вот…
Голову включай. Воображение, голову. Какие там нейроны за фантазию отвечают? Вот их и включай, любитель импровизации в самый последний момент. Что мне могло понадобиться? Что ему могло бы понабиться?
— У меня времени нет на «воты», — огрызнулся хулиган, но так просто из своих рук я его не выпущу.
— Куда-то спешишь? — Это мой единственный шанс. Последний. Придется играть рискованно. — К Сириусу?
— Ну… да. И вообще, не твое дело, знаешь.
Под моим левым глазом нервно забилась жилка. Жизнь ему спасаю, а даже если затея удастся, и спасибо не услышу.
— Я лишь хотела предупредить, что Сириус не такой, каким может показаться. — Хоть это произнести смогла без потери речи.
 
— Мне плевать, кто будет подтягивать меня по риторике. К тому же, он сам вызвался.
Опа. Кажется, просвет нашелся. За это и ухватимся, раз уж иных вариантов нет.
— Риторика — мой любимый предмет! — с чувством поделилась я и схватила уже спускавшегося по ступенькам паренька за ворот рубахи. — Честное слово. С девушкой-то всяко приятнее заниматься будет, а? Скажешь, не права?