Красавчики из френдзоны (СИ)

Рин Вальери — вышагивает справа. Аквер — водный элементаль. Волосы цвета океанских глубин, зачесанные на правый бок, и того же цвета глаза. В левом ухе поблескивает серьга с начищенной до блеска жемчужиной. От отца унаследовал парочку острых клыков, так что хищный оскал в сочетании с лукавым подмигиванием покорили сердце не одной студентки.
В славе купается, как в родной стихии, и на признания в любви отвечает поэтичным и трогательным… отказом. Потому фанатки его не отчаиваются.
Миши Кивья — неуверенно жмется к Ойе слева. Террер — земляной элементаль. Копна русых слегка вьющихся волос и яркий контраст с ними — сочные зеленые глаза. Короткие взгляды бросает из-под полуопущенных пушистых ресниц, нервно прикусывая нижнюю губу, чем и вызывает всеобщее умиление и желание затискать этого мальчишку до смерти.
Внимания к себе стесняется до крайности, и всякое признание ему сопровождается побегом Миши в безопасное место, временной отсидкой там и раскачиванием из стороны в сторону.
Такие вот они, наши звездочки. Из всех студентов академии лишь я одна знаю, что они из себя представляют на самом деле. Насколько тонки и чувствительны их души, скрытые за оболочкой местных идолов. Их желания и страхи, интересы и вкусы. Ведь мы провели вместе долгих четырнадцать лет. Играли, ссорились, мирились, рассказывали друг другу страшные истории под одеялом, влипали в различные неприятности и чудом выбирались из них. Мы четверо — лучшие друзья.
Ага. Я думала так до тех пор, пока мои «лучшие друзья» не признались мне в своих чувствах недельку назад. Все в один день, как сговорились. С тех пор моя жизнь в академии стала еще хуже, чем была.
— Дельфина! — рука Рина взметнулась в воздух, а головы студентов, грозно сдвинувших брови, все как одна, обернулись ко мне.
Кажется, утренний парад красоты официально окончен. Пора бы и мне… идти.
На раздумья не оставалось ни секунды. Бумажку с анонимным посланием, скомкав, выбросила в ближайшую урну уже широко шагая по коридору в обратном от столпотворения направлении.
Сегодня у нас с ребятами нет общих дисциплин, но на спокойный денек рассчитывать не придется, если попадусь.
Завернула за угол. Чей-то топот за спиной. Ускорилась. Кому бы он ни принадлежал, закадычных друзей кроме красавчиков у меня в академии не имеется. А именно красавчиков в здешних стенах мне и следует избегать!
Дернула за ручку небольшой дверцы в конце четвертого или пятого коридора на дистанции погони. Чулан. Сойдет. Не думаю, что меня будут в таком месте искать, но в вентиляции однажды спалили. Отмыли, отчистили. Заботливые. Стоит всегда быть начеку.
— Ну и где тут свет включается? — принялась шариться в темноте, пытаясь наощупь отыскать веревочку, запускающую процесс поджига подвесной лампы.
Щелк.
Нет, это не лампа щелкнула. Включатель я так и не отыскала. Это пальцы кого-то постороннего щелкнули в кладовой. Маленький веселый огонек заиграл между большим и указательным, не касаясь их. Две тени упали на окружающий нас хаос из сваленных по углам швабр, ведер и различных по размерам пирамид картонных коробок.
Две тени. Моя и Ойи.
Лицо файера не выражало ни единой эмоции, но нависло так низко над моим, что давление ощущалось кожей. Дыхание теплое с ароматом дыма. На мой лоб упала выбившаяся красная волосинка из его прически. Настолько близко.
— Ойя… — предприняла попытку отделаться от проницательных карих глаз напротив моих, отражающих свет самодельного огонька.
— Чье творчество? Знаешь? — в другой руке парня хрустнула бумажка. Мятая. Развернул. Та самая, которую я в шкафчике нашла и в ведро мусорное выбросила.
Пустышкам здесь не место!
— Чье угодно может быть. Сам в курсе, каким образом к таким, как я, относятся, — честно ответила, глядя прямо в глаза.
На лице файера заходили желваки. Плохой знак. Может с успехом подпалить первого же студента, бросившего на меня пренебрежительный взгляд. Из-за таких защитников проблем у меня еще больше, чем было бы без стороннего вмешательства.
 
— Не надоело еще нянчиться со мной?
— Никогда.
— Вы трое в выпускных классах. Вам на учебу наседать нужно.
— Плевать.
— Ойя! Что ты?..
Резко оборвала фразу на полуслове. А знаете, почему? Потому что медленно, но целенаправленно на левое плечо парня спускался паук размером с мизинец. Черный такой, пушистенький, с восемью длинными лапками, которыми существо держалось за тонкую паутинку.
Недолго мы с паучком наслаждались обществом друг друга. Переглянулись, моргнули пару раз для приличия. Слезы скопились в уголках моих глаз, намекая на скорый эмоциональный срыв.
— Дельфина?
Только когда файер неспешно перевел взгляд на левое плечо, я не выдержала. Заорала, вскочила, как ошпаренная, отчаянно замахала руками, опрокинула бедолагу-стихийника на пол, пока старалась отыскать дверную ручку в темноте. Ведра, коробки, швабры со звоном и треском повалились на Ойю, но я не желала и секунды оставаться в одном помещении с восьмилапым чудовищем!
Пот катился градом по моим вискам, когда я наконец-то отыскала ручку и вывалилась из чулана вместе с половиной его содержимого. Разумеется, не обошлось и без невольных свидетелей произошедшего. Прямо как тогда, когда я из вентиляции выпала прямо в аудиторию во время занятия третьекурсников.
— Хе-хе? — глупо хихикнула я, почесав шею. Обвела присутствующих быстрым взглядом, подхватила сумку и опрометью бросилась бежать с места происшествия.
Чем меньше студентов и преподавателей увидит меня рядом с одним из красавчиков, тем безопаснее. Ну почему, почему они постоянно меня находят? Медом им, что ли, намазано? И магию мою они почувствовать не могут — ее нет.
Ладно. В какую сторону бежать? Сейчас история Элементарии, значит… второй этаж, седьмая аудитория по правую сторону. Не важно в какую ситуацию ты вляпалась. Главное — уметь быстро переключаться с нее на более важные вещи.
Для пустого элементаля, не владеющего магией, единственный шанс претендовать на хорошую должность и заработную плату — иметь диплом академии с отличием. Если диплом самый обыкновенный, то быть тебе продавцом в каком-нибудь магазине одежды до скончания времен своих. Но не до такой степени я люблю модную одежду.
Я люблю теорию магии. И именно с исследованием магических способностей элементалей собираюсь связать свою жизнь. Это может показаться странным для такой, как я, но ведь теория — это не практика, верно? Это термины, цифры и расчеты. А практиковать всегда есть кому.
К счастью, до аудитории добралась без дополнительных происшествий. По привычке заняла место рядом с пепельноволосой Карамелитой в третьем ряду. Девушка тут же, не глядя, протянула мне полосочку жвачки.
Нет, мы не подруги. И даже не особо хорошо знакомы. Но так получилось, что всегда садились рядом, и Карамелита делилась со мной сладким из своих закромов. Пахнет от нее, кстати, так же, как от конфет, которые она поглощает тоннами и не полнеет при этом ни на грамм. Враки, что моя одноклассница магией не владеет. По мне так магия что ни на есть.
Динь-динь-динь. Три ноты ксилофона оповестили о том, что занятие началось. Началось, пожалуй, для всех кроме нашего куратора, дремлющего за профессорским столом. Скомканные бумажки пробивали ему контрольный в голову, но покоя мистера Эйприла Лангью не нарушали.
Глубоко вздохнув, открыла учебник на странице, номер которой витиеватым почерком был выведен на доске и принялась за чтение параграфа с последующим конспектированием.
Наш факультет ни во что не ставили настолько, что выделили для нас отдельную аудиторию и отдельного профессора, дабы мы реже пересекались с «нормальными» студентами, не отвлекали их от учебы и довольствовались общением с ребятами из своего круга.
 
В какой-то степени я была согласна с министерством просвещения в этом вопросе. Подобная изоляция избавляла Нейтральный факультет от издевательств со стороны остальных. Однако изоляция также значительно расширяла пропасть между нами. Настолько, что нейтралы едва не возводили разноцветных стихийников в ранг божеств. А божествам дозволялось делать со своими подданными всё, что душа ни пожелает. Зажимать в коридорах, отбирать деньги на обеды, макать головой в унитаз — как само собой разумеющееся.