Граф Суворов 12 (СИ)
Через несколько дней мы переместились на «кладбище кораблей» организованное там, где они сели — на севере Петроградской губернии, ближе к Карелии. Сотни современных боевых кораблей, безжизненно стоящие посреди лесов и полей — величественное, хоть и немного жутковатое зрелище.
Я долго сомневался, хочу ли отдать Гнев Империи, прошедший через все невзгоды и ужасы тяжелый штурмовой фрегат, и только когда увидел Москву, понял, что иногда стоит потворствовать жадности. В конце концов, артиллерийский крейсер, относящийся к сверхтяжелому классу, мог посоперничать по тяговооруженности с линкорами.
Современный, вооруженный двенадцатью башнями с орудиями главного калибра и восьмью ПСО он обладал невообразимой мощью. Даже полученный нами в бою Огайо — лишь бледная тень передового корабля центрального флота. Был у него правда и существенный минус — как и линкор Петр Великий, крейсер Москва находился во время теракта почти над Варшавой.
— Могу я сменить имя корабля? — спросил я, принимая судно под свое командование.
— Естественно, ваше высочество. Теперь это ваш корабль, и вы можете делать с ним что хотите. — ответил Роман. — В рамках флота у него останется единый регистрационный номер завода, а вот название, или вернее сказать позывной — полностью ваша прерогатива.
— В таком случае он станет новым Гневом. — подумав немного решил я. — Гневом цесаревича. Секрет моего происхождения уже вовсе не секрет. Не вижу смыла дальше скрывать правду. А войска будут воодушевлены, зная, что мы идем на выручку. Что до моего, хотя уже вашего, фрегата, то можете назвать его как вам угодно.
— Уверен, мы что-нибудь придумаем. — улыбнувшись ответил Роман. — Я внесу новое название в реестр. Осталась самая малость — команда для этого красавца.
— Да, с этим будут сложности. — усмехнулся я. — Но мы справимся. Спасибо.
— В таком случае — всего доброго. — козырнув сказал князь и ушел с мостика, на который уже поднялись все мои офицеры. Вернее все, кто мог выдержать пассивное давление такого уровня.
— Итак, новый корабль. — с улыбкой проговорил Таран, гладя приборную панель.
— Почти новый. — усмехнулся Рублев. — Надо сказать, я очень впечатлен, ваше высочество. Заполучить такой флот почти без усилий, боюсь мне до таких сделок расти и расти. Даже во сне не приснится.
— Для начала придется этих малыше усмирить. — сказала, ежась Ангелина. — Я прямо чувствую, как по коже бегают мурашки, и совсем не от холода.
— Я тщательно отберу лишь тех, кто в состоянии занять места среди экипажа. — ответил я. — Кого не будет хватать — только недельные вахты с обязательным ежедневным очищением и правками энергетической структуры. Впрочем, это всех касается. У нас есть несколько дней на перегруппировку. После — возвращаемся на передовую, так что придется поднапрячься и освоить незнакомые системы.
— А ещё стоит навестить высший свет и попасть на пару приемов. Пока мы рядом со столицей. Я уже получила два десятка писем и приглашений, и некоторые из них обязательны для посещения. — строго сказала Мария. — Хочешь ты того или нет, дорогой, но ты будущий император, а значит нужно заботится не только о победах на передовой, но и о поддержании своего статуса среди сторонников.
— А еще неплохо бы заняться делами княжества. Проверить, не зарвались ли за прошедшие месяцы управляющие. — заметила Инга. — Хотя, кого я обманываю, конечно, зарвались, вопрос только в том на сколько…
— Вы совершенно правы. — не стал я спорить. — Дел в Петрограде у нас и в самом деле масса, так что давайте распланируем всё самое необходимое.
Девушки тут же принялись спорить, но я лишь улыбнулся. В самом деле я очень хотел навестить одного человека, которого оставил под присмотром здесь, не далеко. И если уж выпал шанс, то я просто обязан встретится с Максимом.
Чуть опоздал с продой сегодня, извиняюсь. Внимание вопрос — как назовем фрегат после перехода на крейсер, ну чтоб не обидно было?
Глава 13
— Как тут поживает наш пациент? — спросил я, подходя к дому на веранде которого развешивала простыни Гаечка. Предупредить их заранее о своем визите я физически не мог, охотничий домик в заповедной зоне в лесу не имел никаких средств связи, а сам я приземлился в километре, чтобы не дай боги не навредить Краснову.
— О, ваше высочество! — устало улыбнулась девчонка, отставив стирку. — Что-то случилось? Проблемы на фронте?
— Нет, всё в порядке. — улыбнулся я в ответ. — Я вас больше месяца не видел, проводишь меня в дом?
— Ой, простите пожалуйста, конечно — идёмте! — оправившись и улыбнувшись ответила Гаечка и открыла передо мной двери в светлый бревенчатый домик. После того как я поручил перевезти Максима в уединенное место для реабилитации, времени его навестить не было, даже место не видел. Думал, что живут они в жутких условиях, но всё оказалось не так мрачно.
Дом тоже оказался светлый, из экологичных материалов, но с явным намеком на дизайн под старину. Даже дырки на потолке из-под проводки остались, словно её вели по страннике — снаружи, не пряча по коробам или под фальшь-стены. Но вот техники и даже освещения я не видел никакой пока не вошел в спальню.
— Царевич! — обрадованно проговорил гнусавый голос, который я легко определил как Максима, вот только лицо я увидел совсем не сразу. От него остался только нижняя часть, губы и челюсть. Вся верхняя часть головы, включая нос, глаза и лоб была скована странной смесью металла и черного волокна. Вместо глаз на меня тут же уставилось не два, а шесть окуляров камер, да еще и находящихся не в идеальной симметрии, а чуть под углами.
— Максим? Да тебя не узнать. — честно сказал я, осматривая товарища.
— Зато я вас узнал! А главное — я теперь вижу! — заулыбался Краснов. — И не только вижу! Руки-ноги… хотите я вам спляшу сейчас⁈
— Да погоди ты частить, не вскакивай. Лучше расскажите, как у вас дела, что произошло, как так получилось и как ты себя чувствуешь? — попросил я, присаживаясь на деревянную скамью.
— Отлично себя чувствую! Хоть сегодня во флот! — храбро высказался Краснов, но девушка за его спиной лишь грустно покачала головой.
— Вот как? Ну, это радует. — ответил я, сохраняя на лице улыбку. — Расскажешь, как всё прошло? Я совершенно не против, того, что ты прозрел, очень за тебя рад, но хотелось бы чуть больше конкретики.
— О какой конкретике идет речь? Я может и не совсем здоров, с обычной точки зрения, руки ноги у меня не родные, но чувствую я себя просто прекрасно. — торопливо проговорил Краснов. — Я всё вижу, даже больше, чем раньше и в разных спектрах. Ощущаю прикосновения ко всем своим частям и в целом у меня с организмом все отлично. Вон, у милы спросите, мы буквально вчера сексом занимались, всё же хорошо было всё работает!
— Эй! — смущенно воскликнула Гаечка, хлестнув его по плечу полотенцем. По тому как он дернулся было понятно, что и в самом деле — чувствует всё. Вот только меня это совершенно не успокаивало. Уж слишком много странностей мне пришлось увидеть за прошедший месяц.
— Давайте не будем спешить, нам некуда, я вернулся с фронта, сейчас переоборудуются наши новые суда, так что запас по времени у нас достаточный. — попытался успокоить я товарища, но сделал только хуже.
— Новые корабли? Сколько? Какие? А кто же будет их обслуживать? — посыпались на меня самые разные вопросы, вздохнув я потихоньку отвечал на все их, стараясь не погасить энтузиазм Максима, но в то же время чуть снизить темп общения, и это сработало. Стоило ему включится в беседу, как начала проявляться искусственность его движений и поведения.
И дело тут было не в его протезах, а в том, что на мгновение отвлекшись, он перестал ими жестикулировать. Престал держаться естественно, как делал этого до катастрофы. Его руки-манипуляторы повисли, оставшись на коленях, в ногах не было ни движения, и только рот искривлялся, то вытягиваясь в улыбке, то сжимаясь в линию.