Сокровище Пущи (СИ)

Пластина отмокала в бальзаме, пока я готовила ужин и пока его уничтожала. А после, забыв про грязную посуду, достала находку из воды, сполоснула в чистой и поскребла. Корка поддалась гораздо легче. Я подцепила ее пилкой для ногтей, и кусочек отлетел, открывая почерневший металл, испещренный насечками. Воодушевившись, я стала тереть еще активнее. Потом спохватилась, что этого может быть недостаточно, и бросилась к соседям.
– Тетя Лида, у вас есть нашатырь? – выпалила я, когда мне открыли.
– Нашатырь? – немного растерялась она. – А у тебя что-то случилось?
– Мне для уборки надо.
– Ну если для уборки…
Получив заветный флакончик, я понеслась обратно. Дома набрала кастрюльку воды и разбавила в ней нашатырь, морщась от резкого запаха. Опустила в раствор свою находку, засекла полчаса, чтобы дать ему время подействовать. И только после этого вытащила, прополоскала и понесла в гостиную, рассматривать под светом лампы.
– Великие Предки! – ахнула я, вглядевшись.
На моей ладони лежала то ли половинка круглого медальона, то ли навершие гребня или часть другого украшения. По краю виднелся прихотливый, но вполне узнаваемый орнамент из переплетенных между собой древесных корней. Большую часть пластины занимало изображение двух птичьих крыльев. А между крыльями прятался череп ворона, увенчанный короной в виде лежащего на боку полумесяца. Тонкая работа по металлу, очень похожему на серебро. И если судить по рисунку, она относилась к сагарской культуре, исчезнувшей больше тысячи лет назад.
Когда-то давно воинственные племена сагаров волнами растекались с юга на север, захватывая деревни и города. Они атаковали границы молодой Рутинской Империи, грабили, уводили в рабство людей. Некоторые историки даже считают, что однажды они зашли настолько далеко, что едва не захватили Староград. Но что-то заставило их повернуть назад, и это отступление стало началом упадка сагаров. Меньше, чем за век, из несокрушимой мощи они превратились в кучку малочисленных племен, а потом и вообще растворились среди других народов.
Историю сагарских нашествий мы изучали на третьем курсе. В наших музеях было несложно найти оружие, украшения и предметы быта, которые остались нам в наследство от кочевников. Но сейчас в моих руках оказалось нечто совершенно особенное. И особенном это можно было назвать по двум причинам.
Во-первых, из-за места. Сагары никогда не заходили в эти края. Они шли на Староград с юга, и все их известные маршруты пролегали минимум на пятьсот километров южнее Прилесья. Можно допустить, что медальон (буду пока называть его так) принесло рекой откуда-то из другого места, вот только Плиса течет с севера. И там сагаров не было тоже.
Во-вторых, из-за металла. Да, у меня нет артефактов или приборов для определения возраста и состава, но я почти уверена, что это серебро. А серебро у сагаров, которые поклонялись Богине-Луне, считалось металлом священным. Носить его имели право только вожди, жрецы и прославленные воины, для остальных оно было под запретом. И если взглянуть на узор медальона, то лунный серп ясно говорит о том, что в мои руки попала часть жреческого украшения. Ужасная редкость.
Я поднялась и нервно заходила вокруг стола. В воздухе запахло исторической сенсацией. Это вам не глиняные черепки из земли выковыривать на археологической практике. Если найдутся доказательства того, что сагары зашли так далеко на север… А если еще и получится выяснить причину, по которой они тут оказались… Я смогу написать статью или даже целую научную работу. И заработаю себе авторитет, который защитит от папиного недовольства. Никто не выгонит из университета студентку, совершившую важное открытие.
Надо бы только ухватиться за нить, ведущую в прошлое, и осторожно раскрутить ее. Важнейший исторический артефакт нашелся вот просто так, в песке у берега реки. Может, прилесцы, сами того не зная, сидят на настоящем кладе?
Энтузиазм гнал меня вперед. Я уже было шагнула к двери, чтобы бежать к тете Лиде с расспросами, но мой взгляд упал на часы. Одиннадцатый час – поздновато для визитов в деревне. Придется отложить на завтра.
 
Чтобы успокоиться, я спрятала находку в шкаф в спальне и открыла окно, через которое тут же ворвался прохладный ночной воздух. Прямо напротив меня в небе висел белый серп растущей луны.
– Лунный Ворон – посланник Богини, – прошептала я, не отрывая от нее глаз.
Непонятно откуда взявшийся порыв ветра ударил мне в лицо. В шелесте веток вдруг послышался чужой вопль, далекий и протяжный. Я вздрогнула от странного ощущения и поежилась. Кажется, все это меня слишком взбудоражило. Сейчас лучше лечь спать. Чтобы завтра с новыми силами отправиться на поиски.
ГЛАВА 4 
Утро «порадовало» ломотой и тянущей болью в мышцах. Огородные упражнения дали о себе знать, превратив непривычное к таким нагрузкам тело в развалину. Но разлеживаться в кровати и страдать не хотелось. Тихо ругаясь под нос, я выползла из-под одеяла. Поначалу каждый шаг отдавался неприятными ощущениями, но стоило расходиться – и стало легче. А когда я умылась холодной водой из колодца, боль совсем сбежала, оставляя меня в покое.
После завтрака я снова отправилась на реку, прихватив небольшое ведро и совок. Спустилась к тому же месту, где сидела вчера, и принялась копаться в песке у берега, словно настоящий золотоискатель. Копала и копала, просеивала, перебирала гальки. Но когда солнце стало припекать слишком сильно, пришлось признать: мой клад явно не здесь. В реке не нашлось ничего, даже самого завалящего глиняного черепка. Ладно, значит, с раскопками пока лучше покончить и вместо них приступить к сбору информации.
Моей первой жертвой стала не тетя Лида, а соседка из дома напротив – Людмила Васильевна. Помня о том, что она любит историю, я собиралась расспросить ее не только про сагаров, но и про своих предков по женской линии.
Аккуратный домик Людмилы Васильевны был одним из немногих в деревне, построенных из светлого кирпича. Весь двор занимали клумбы, где буйствовали цветы самых разных оттенков и размеров. Кажется, цветы росли даже за домом вместо традиционных грядок. А сама хозяйка этого великолепия как раз занималась поливом.
– Доброе утро, – поздоровалась я, постучав в калитку.
Людмила Васильевна поставила лейку и развернулась.
– Надо же, Феодора Андреевна, – узнала меня она. – Решили познакомиться с соседями?
– Что-то вроде того.
– Ну, заходите, раз пришли.
– Спасибо, – я кивнула и открыла калитку. – Можно просто Феодора.
Женщина уселась на лавку в тени дома и сняла широкополую белую шляпу, защищавшую ее от солнца.
– Десять утра, а уже припекает, – пожаловалась она, обмахиваясь.
– Надо бы не забыть полить укроп, – нахмурилась я, вспомнив про свои посадки.
– Огородничаешь? Это хорошо. А цветы нужны? Могу семян дать.
Я оглядела пестрые клумбы и задумалась. Почему бы и нет? Зелень – продукт полезный, но укропные грядки выглядят слишком скучно. Так что цветы мне точно не помешают. Только сначала то, за чем пришла.
– На самом деле я хочу поговорить. Мне сказали, вы собираете истории о Прилесье и знаете много интересного об этих местах.
Людмила Васильевна кивнула.
– Есть такое дело.
– Стыдно признаться, но раньше история рода меня интересовала слабо. Зато сейчас, в Прилесье, стало интересно, почему этот дом передается в нашей семье из поколения в поколение. Кто жил здесь раньше? Может, вы знаете?
– А как же, – хмыкнула старушка. – Все пошло с Анны Захаровны Лесниной, твоей… – она ненадолго задумалась, – прапрабабки. Ох, что это за история была… Мне моя бабка рассказывала, все у нее на глазах происходило.
– Да?
– Анна Леснина была ведьмой. Очень сильной ведьмой. Она многое умела, варила такие зелья, что всякую болячку вылечить могли. К ней даже из Старограда приезжали. Вот и прапрадед твой приехал тоже.
Я медленно кивнула. Да, отец предпочитал не вспоминать, что в моих предках была селянка, но история помнит о мезальянсе, который когда-то учинил граф Сергей Савельевич Чарский, женившись не просто вопреки воле родителей, но и на женщине не своего круга. Правда, никто не говорил мне, что прапрабабушка была ведьмой.